Monday 16.05.2022|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Пресс-конференция Владимира Путина, 2001. Фото: Сергей Максимишин
    Пресс-конференция Владимира Путина, 2001. Фото: Сергей Максимишин

    Из России — в Израиль: фотограф как рассказчик

    "Я чувствую себя двояко", - говорит известный российский фотограф Сергей Максимишин, дважды лауреат World Рress Photo  и многих других конкурсов. Месяц назад Максимишин и его жена репатриировались в Израиль и поселились в Иерусалиме.


    - С одной стороны, я поражен приемом, который нам тут оказан - не мне лично, а всем тем, кто приехал. Я, признаться, такого не ожидал. А с другой, я совершенно не могу отрешиться от того, что происходит на родине. Я думал, что пересеку границу, и все уйдет. Но ничего не уходит. Я все так же сижу в новостях.

    Их отъезд был поспешным.

    - Год назад, когда была шумиха с Навальным, я понял, что чем-то таким все и кончится. И мы подали документы на репатриацию. Я думал, что мы организованно уедем летом, когда у меня не будет занятий по фотографии. Но все началось резко, я не сдержался и высказался в "Фейсбуке", и раз, и два и три. Сначала мне стали писать гадости в комментариях, потом я обнаружил себя в списке "врагов народа", и мы решили уезжать быстро. 24 марта была консульская проверка, и 27-го мы улетели, не очень представляя, что нас ждет.


    Мы понимали, что под забором нас не оставят. Но что нам бесплатно дадут гостиницу, снабдят деньгами, будут кормить-поить и всячески опекать, что чиновники будут сами приходить к нам, чтобы оформить всяческие бумаги? А во-вторых, множество почти незнакомых, а то и совсем незнакомых людей помогали: предлагали квартиры, проводили за нас переговоры, привезли какую-то мебель, посуду. Для меня  это... - он делает паузу, - ...честно говоря, я очень тронут. Я просто должен это сказать.

    Тель-Авив. Фото: Сергей Максимишин

    Эвакуация была столь поспешной, что они были вынуждены оставить своих собак «у хороших людей» - авиакомпания, на которую у них были билеты, не допускала на борт домашних животных.

    - Я чувствую себя предателем, - улыбается Максимишин. - Как только получим паспорта, мы отправимся их забирать. И будем жить потихонечку. Если найдем тут работу, - как фотографу мне, надеюсь, на год работы хватит, моя жена - репетитор по математике, пользовавшийся в Петербурге большим спросом, - то останемся. В Питере у меня школа фотографии, и тот годичный курс, который у меня есть там, я хотел бы перевести сюда. Пока что люди говорят, что это интересно. Посмотрим.


    А пока что - гуляю по Иерусалиму и фотографирую - это очень фотогеничный город, и, я думаю, лучше всего у меня получается снимать в местах, где оказался во второй раз. В первый раз ты ловишь пену: снимаешь экзотику. А во второй пытаешься пойти глубже. Думаю, у меня что-нибудь получится.

    Иерусалим. Фото: Сергей Максимишин

    Сергей Максимишин известен не только как фотограф, но и учитель фотографии. На основе личного опыта добавлю - учитель прирожденный, который легко и ненавязчиво ведет за собой студентов, так что со временем, иногда годы спустя, полученные на курсе идеи кажутся им своими собственными.


    На прошлой неделе Сергей Максимишин провел в Тель-Авиве двухдневный мастер-класс на русском языке: четыре двухчасовых обзорных лекции по теме, которая является основой его годичного курса: "фотограф как рассказчик". Рассказы о фотографии и случаи из фотографической жизни Максимишина перемежались с работами его студентов и, конечно, его собственными.

    Речь идет о фоторассказах - тщательно выстроенных фотосериях. Как говорит сам фотограф, «журналистика - это когда одни люди рассказывают другим о том, как живут третьи». Такими и были эти фотоистории - работы студентов подкупали своей искренностью, отсутствием профессионального лоска (что никак не отменяет умения владеть фотоаппаратом как инструментом самовыражения), и желанием поделиться.

    Иерусалим. Фото: Сергей Максимишин

    Один из афоризмов, которые как бы невзначай рассыпаны по его мастер-классам таков: «Хорошая фотография подобна музыке: она вливается прямо в вены и ее невозможно рассказать по телефону». Фотографии Сергея Максимишина одним ударом передают зрителю некое чувство, или смесь чувств, или то, что называется «нерассказанной историей» - что зритель не может выразить словами, но сердцем знает, о чем это. «Что такое искусство, как не передача чувств на расстоянии?» - вот еще одна из фраз, оброненных на уроке и запоминающихся надолго.

    Иерусалим. Фото: Сергей Максимишин

    - Много лет назад вы одной короткой фразой перевернули мои представления о фотографии, заметив: «Они грамотные, но очень литературные». То есть - от ума. А как... нельзя сказать «как должно снимать», потому что фотография никому ничего не должна - но как быть, когда аппарат жжет тебе руки?

    - Весь 20-й век в искусстве - это поиск невербальных коммуникаций, способы достучаться до души не через голову. Как музыка - ей не нужен язык слов. Музыка и танец - древнейшие из искусств, даже животные поют и танцуют. Потому я и думаю, что чем больше в фотографии музыки и чем меньше литературы, тем она лучше.

    - Вот еще ваша фраза с мастеркласса: «Вы, вероятно, думаете, что сделать фотографию - это снять то, что видишь. Нет, это - снять то, что невидимо».

    - Знаете, я не очень хорошо вижу. На работе, на лекции мне нужны очки. А снимать в очках у меня не получается. Потому что у меня реальнось распадается на подробности, я перестаю видеть метафизику. Перестаю  видеть пласты цвета, пласты форм. Точно так же по негативной фотопленке легче отобрать фотографии, чем по цифровым изображениям. Пленка маленькая и ты не видишь деталей, а только макроэлементы, и я сразу вижу - это фотография или нет. А при просмотре тысячи цифровых изображений иногда бывает трудно отвлечься от сюжетной составляющей, то есть от литературы.

    ...Когда я отправляюсь на съемку, мне очень важно вогнать себя в медитацию. Я иду по улице и ничего не вижу. Я знаю, что нужно сделать, чтобы начать видеть: взять камеру в правую руку. Когда ты готов к съемке, что-то начинает проявляться. Если ничего  нет, ты снимаешь это «ничего нет». Звук щелчка камеры - эта такая подманивающая штука. Когда я снимал на пленку, первые две катушки можно было не проявлять, они были разминочные. Лишь после того, как входишь в ситуацию, открывается третий глаз, и ты начинаешь видеть, ты начинаешь снимать. Это очень энергозатратная штука - через несколько часов ты оттуда вываливаешься, и тебя начинает немного подташнивать, ты больше уже не можешь снимать.

    В фотографии очень важно уметь быстро перебирать варианты. Это, наверное, нескромно, но у меня сильно развито данное качество. Важно, заметив некую ситуацию, начать перебирать возможные пути развития. Этот человек пойдет сюда, тот туда, а этот встанет здесь. Иногда ты начинаешь собирать фотографию, даже не вербализируя: ты видишь красивый свет, красивую стену и у тебя начинает звенеть: уже знаешь, здесь что-то будет. Такое случалось у меня и со студентами в Индии: пустая стена, а ты говоришь: «Сейчас будет фотография». И появляется корова, тетушки идут с рынка, дети на велосипедах едут в школу, приходит собачка - все это собирается как будто вашей волей. Идеальная фотография звенит у тебя в мозгу. И ты ждешь момента, когда реальная ситуация  максимально приблизится к той, что у тебя звенит.

    Идеальной фотографии быть не может, но ты чувствуешь, чего ты ждешь и слышишь этот звонок, когда нужно нажать на спуск.

    Со снимками Сергея Максимишина можно ознакомиться здесь. Рекомендуется смотреть на экране максимально возможного размера - и уж никак не на экране смартфона.

    Максим Рейдер, «Детали».
    На фото: пресс-конференция Владимира Путина, 2001 год. Фото: Сергей Максимишин

    На врезках: новые израильские фотографии Сергея Максимишина

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

    DW на русском: главные мировые новости

    "Заповедник": сатирическое шоу

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend