О «ксенофобии» Эйнштейна и «плохих» народах

The Guardian опубликовала статью, в которой рассказывает о путевых заметках Альберта Эйнштейна, сделанных во время поездки в Азию с октября 1922 года по март 1923 года.

В этих дневниках Эйнштейн пишет про китайцев, что они «трудолюбивые, грязные, тупые люди». Ученый обращает внимание на особенность китайцев «не сидеть на скамейках во время еды, а сидеть на корточках, как европейцы, когда те справляют нужду в лиственных лесах». По мнению Эйнштейна, население Китая – это «стадная нация», которая скорее напоминает автоматы, чем людей». Ученый обращает внимание на недостаточную физическую привлекательность китаянок и выражает сожаление, что такие китайцы могут вытеснить «все другие расы».

Про жителей Коломбо (Шри-Ланка) Эйнштейн пишет, что они «живут в грязи и значительном зловонии на уровне земли», «мало делают и в малом нуждаются». Диагноз Эйнштейна – «простой экономический цикл жизни». Принципиально иное впечатление на Нобелевского лауреата произвели японцы. Они «ненавязчивые, порядочные, и в целом очень привлекательные». «Чистые души, как нигде среди людей. Нужно любить и восхищаться такой страной», — пишет Эйнштейн.

Для леволиберальной The Guardian все вышеприведенные цитаты – приговор окончательный и обжалованию не подлежащий. Перед нами – нацист, отличие которого от Гитлера, Штрейхера и прочих негодяев носит скорее косметический, чем сущностный характер. Газету не смущает тот факт, что Эйнштейн не собирался публиковать эти заметки. Этот факт подтверждает старший редактор проекта «Бумаги Эйнштейна» в Массачусетском технологическом институте Зеев Розенкранц, переведший путевые дневники ученого. Заметки, сделанные для себя и не предназначенные для публикации, это просто мысли, написанные на бумаге. Так что речь идет об оценках мыслей, о «нехороших», «неправильных» мыслях, о «мыслепреступлении».

У Анатолия Приставкина в повести «Ночевала тучка золотая» есть фраза: «Нет плохих народов, есть плохие люди». Сегодня это аксиома, и человек, утверждающий противоположное закрывает перед собой дверь в приличное общество. В 1942 году, когда были опубликованы стихи Симонова и статья Эренбурга с одной центральной идеей-призывом: «Убей немца!» — фраза из повести Приставкина вполне справедливо была бы расценена, как неуместная глупость и предательство. То есть, в какой-то момент своей истории народ в целом может быть «плохим»?

В социологии есть понятие социальной дистанции, то есть, степени социально-психологического принятия друг друга людьми, различающимися по возрасту, полу, религии, национальности и т.д. Для измерения социальной дистанции используется т.н. «шкала Богардуса», разработанная американским социологом Эмори Богардусом, и ее аналоги, созданные другими исследователями. Людям задают несколько вопросов в отношении разных народов. «Готовы ли Вы принять их в семью?» (далее следует перечисление народов); «Готовы ли вы жить в доме, где представители следующих народов составляют большинство?» (перечисление); «Готовы ли Вы жить в городе, где живет много представителей следующих народов?». И так далее, вплоть до крайних позиций: «Готов их видеть только как туристов в моей стране» и «Предпочел бы не видеть их в моей стране».

Исследования по данной методике проводятся регулярно, и позволяют убедиться, что даже у самых толерантных людей все-таки существуют нюансы в принятии представителей разных национальностей. Хорошим индикатором в этом вопросе могут быть риэлтеры, которые многое могут рассказать о том, как цена на недвижимость зависит от этнического состава жителей разных районов. Как говорится, ничего личного, просто «невидимая рука рынка».

Люди, убивающие других людей за принадлежность к другому народу, религии или призывающие к этому – преступники. Несомненные преступники и те, кто призывает к дискриминации по национальному или религиозному признаку. Люди, не видящие, что народы в целом (а не только их отдельные представители) находятся на разном уровне развития, в них по-разному организованы институты свободы и доверия,  базовые для современной цивилизации — эти люди не видят очевидного, то есть, они – слепцы.

В 2010 году произошло землетрясение на Гаити, точное число погибших до сих пор не установлено, но население страны сократилось на 270 тысяч. В следующем 2011 году еще более страшное землетрясение случилось в Японии, число погибших и пропавших без вести – 18,5 тысяч. На порядок меньше. Помогал и гаитянам, и японцам весь мир, в равной степени. Сами пострадавшие люди, то есть японцы и гаитяне, вели себя по-разному. Японцы спасали и поддерживали друг друга, счет спасенных шел на десятки тысяч. На Гаити, по данным представителя ООН, прибывшим из разных стран спасателям удалось спасти 90 человек.

Как сообщал с места трагедии корреспондент BBC Метт Фрай, единственным занятием местного населения стало мародерство и грабежи. Люди грабили друг друга, отнимали друг у друга еду. Тела погибших сгребали бульдозерами. В знак протеста на недостаток гуманитарной помощи гаитяне устраивали баррикады из трупов соотечественников…

В истории каждого народа бывают «плохие» периоды. Когда европейские народы погружались в пучину мракобесия и невежества в период Темных веков, у арабов наступило Исламское возрождение, процветали науки и искусства, и именно с мусульманского Востока в Европу вернулось античное знание, давшее затем толчок уже европейскому Ренессансу.

Сомневаюсь, что Эйнштейн, занесенный с помощью машины времени в Европу шестого-десятого веков, а то и позднее — во времена инквизиции, чумы и нечистот на улицах европейских городов — написал бы в своих путевых заметках что-либо уважительное об отрочестве той цивилизации Запада, к которой он сам принадлежал. Полагаю, что если бы та же машина занесла великого физика в гости к халифу ал-Мамуну в багдадский дом мудрости, или дала бы ему возможность сравнить Европу и Китай, например, эпохи династии Тан, то дневниковые записи Эйнштейна стали бы весьма комплиментарными по отношению к народам Востока. Да и посещение сегодняшнего Китая вряд ли послужило бы основой для столь уничижительных отзывов о китайцах, как это случилось в 20-годах прошлого века…

Мысль из повести Приставкина о том, что нет плохих народов, можно было бы дополнить так: «У каждого народа есть «плохие периоды», когда он выглядит нелицеприятно, но эти периоды сменяются другими»…

Возможно, это дополнение вызовет праведный гнев у леволиберальных фундаменталистов. Но это можно пережить. Главное, что такой подход позволяет избежать крайностей в отношении к народам, которые в данный момент переживают «трудный период». Это, в первую очередь, относится к русскому народу.

Игорь Яковенко — специально для сайта «Детали». Иллюстрация: Pixabay

тэги

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend