Ярив Левин неправ, но его все равно стоит послушать

«Предложение не меняет основной вещи, которая требует перемены, а именно того факта, что состав комиссии по назначению судей и его нынешний способ работы создают реальность, в которой независимо от того, кто победит на выборах, независимо от настроений народа, одна и та же группа всегда контролирует процедуры назначения судей.

В результате такой ситуации нет разнообразия, судебная система заблокирована для многих представителей общества, и это необходимо изменить», — так министр юстиции Ярив Левин отреагировал на компромиссный проект, опубликованный на этой неделе после переговоров под эгидой президента.

И Ярив Левин прав. Даже если эта фраза помешает очень многим читателям продолжить чтение этого текста или отвлечет их внимание, ее все равно придется написать. Не из-за правоты Левина, а для точности в борьбе за демократию и реализацию ее потенциала.

Да, Левин прав в диагностике проблемы, связанных с ней опасностях и срочности, но не в решении, которое он предлагает. Отсутствие разнообразия в Верховном суде, возможно, является тем, что ослабляет судебную систему больше, чем что-либо еще. Именно оно делает ее такой уязвимой, такой удобной мишенью для тех, кто хочет навредить ей и нам.

И надо подчеркнуть, вопрос о том, сколько правых или сколько консервативных судей в Верховном суде, не является важным вопросом в этих дебатах. Те, кто сосредотачивается на этом, закрывает глаза на более фундаментальные вопросы.

• Читайте также:
• Комиссия, которая всех беспокоит: рассказываем подробно о процессе назначения судей в Израиле
• Нам лгут. Вот какой была «революция» Аарона Барака на самом деле
• Какого Основного закона нам не хватает?

Разнообразие Верховного суда, который претендует, и справедливо, на определение норм, ценностей и разумности, а не только на формальное судопроизводство, должно измеряться числом различных израильских точек зрения, существующих в этом суде.  А также тем, какое количество израильских диалектов он знает, умеет понимать, насколько похожи его лица на лица общества, и насколько он связан с израильским нарративом, его болями, мечтами и ​​молитвами.

И нет, дело не только в этнически-общинном контексте. Этнический вопрос – это лишь часть картины. Точно так же надо задаться вопросом, сколько места в Верховном суде есть для точек зрения ЛГБТ-сообщества, мусульманской, христианской, ультраортодоксальной, периферийной и т. д.

Верховный суд должен быть таким, в котором каждый из граждан узнает себя, свой мир ценностей, дом, из которого он вышел, своих родителей… Верховный суд должен быть таким, чтобы каждый гражданин чувствовал, что там есть кто-то, кто способен его понять в самом глубоком смысле этого слова.

Судебное решение – это не математика. Судебное мастерство, наряду с профессионализмом и ценностным подходом, должно также основываться на способности суда глубоко понимать изнутри различные и противоречивые точки зрения. Потому что об этом необходимо помнить: ни одно общество со временем не позволит органу, с которым оно не идентифицирует себя, определять для него нормы и ценности. Как писал Эрнст Ренан о демократии, что она представляет собой «ежедневный референдум», так и судебная система.

И в этом смысле – как я писал в «ХаАрец» в 2015 году и в своей книге «Вместо отчаяния» – к Левину следует прислушаться. Комиссия по назначению судей в ее нынешней конфигурации не может сформировать Верховный суд, отражающий сложность израильского общества. Это факт.

И этот факт, само существование этой важной проблемы, мы должны признать. Не для того, чтобы соглашаться с неправильным решением, предложенным Левиным. А чтобы быть способным к дискуссии, и не оставлять это критически важное поле тем, кто стремится воспользоваться этой давней проблемой, чтобы усилить свой циничный контроль над судом.

Потому что, как и во всем, что связано с борьбой за реформы,  с огромными возможностями, которые таятся в этой борьбе, только те, кто сумеет увидеть сложность, даст реальное место другим израильским голосам — преуспеют в освобождении от слепоты прошлого.  Только им удастся по-настоящему бороться за нашу свободу.

Яир Асулин, «ХаАрец», И.Н. Фото: Ноам Москович, кнессет