Танго с ХАМАСом

В последние несколько месяцев в израильских СМИ регулярно появляются сообщения о том, что «переговоры в сфере урегулирования с ХАМАСом значительно продвинулись». Иногда даже пишут, что  урегулирование – уже свершившийся факт, поэтому Израиль позволяет ввозить в Газу даже те товары, что ранее запрещал, а также дает возможность палестинским рабочим и бизнесменам сотрудничать с Израилем и въезжать на его территорию.

Но еще до того, как жители прилегающих к Газе населенных пунктов успевают добежать до бомбоубежища, чтобы открыть припасенную там бутылку шампанского и отпраздновать наступление мирных времен, вновь звучит сигнал воздушной тревоги. Далее следует хорошо знакомый ритуал: правительство молчит, либо собирается на специальное заседание и потом молчит, а ЦАХАЛ после этого бомбит «стратегические объекты террористов» — покинутые базы, пустующие сараи и песчаные дюны, где иногда (но не в данный момент) тренируются террористы.

После очередного удара по югу (21 ракета за 3 часа) события развивались в точности по этому сценарию, включающему и выпуск ЦАХАЛом очередного пресс-релиза, в котором было указано, что бомбежке подверглись «стратегические объекты Исламского джихада». Теперь все понятно: «Исламский джихад» в нас стреляет — они плохие, ХАМАС сегодня еще не стрелял – они хорошие.

Внимание, вопрос: если ХАМАС, который правит Газой уже 13 лет и сумел в свое время жестоко подавить любые признаки сопротивления со стороны ФАТХа, затем придушил салафитов и сторонников ИГ так, что они до сих пор очнуться не могут, не способен заставить подчиняться себе «Исламский джихад» — тогда о каком урегулировании может идти речь?

Не следует всерьез относиться к красочным описаниям «Исламского джихада», которые часто появляются в СМИ после того, как «неназванные источники в ЦАХАЛе» проводят брифинги для особо приближенных журналистов: все это, по большей части, шелуха. «Исламский джихад» спонсируется Ираном и лоялен только Тегерану, но именно из-за этого данная организация никогда не была массовой или популярной ни в Газе, ни на Западном берегу.

В 80-х годах прошлого века, когда «Исламский джихад» появился на свет, его сторонников в Газе презрительно называли «хомейнистами», указывая на влияние не только иранских денег, но и хомейнистской идеологии. Под ружьем у этой организации, теоретически, находится 10 тысяч человек, что, конечно, немало. Но если бы ХАМАС намеревался взять ситуацию под контроль, большая часть этих боевиков с радостью перешла бы в ряды ХАМАСа.

Проблема заключается в том, что ХАМАС не намерен отказываться от военной борьбы против Израиля. С точки зрения ХАМАСа, конфликт с Израилем – это не политическая конъюнктура, а идеологическое столкновение между добром и злом, между верующими и неверными, и раньше или позже – а что такое 5 или 10 лет по сравнению с вечностью? – эта битва обязательно состоится. Поэтому ХАМАС крайне заинтересован в передышке — но в такой, которая позволила бы ему продолжать пополнять свой арсенал, и периодически напоминать Израилю о себе.

В Израиле же видят в урегулировании нечто иное, и увязывают улучшение уровня жизни в Газе с большей умеренностью взглядов и «нормализацией» самого ХАМАСа. Таким образом можно было бы увековечить конфликт между ФАТХом и ХАМАСом и положить конец любым разговорам о создании палестинского государства. ХАМАС бы правил бал в Газе, выполнял там задания Израиля по разоружению очередных людоедов, а ФАТХу достались бы «бантустаны», оставшиеся после аннексии поселенческих территорий и прилегающих к ним земель на Западном берегу. Тот факт, что ХАМАС является радикальным исламистским движением со своей особой логикой, не принимается в расчет в этих раскладах.

А ведь Израиль уже наступал в прошлом на эти грабли, пытаясь применить на практике стратегию «разделяй и властвуй». В свое время, после того, как в 1967 году Израиль установил свой контроль над Газой, гражданская администрация в секторе (департамент ЦАХАЛа, регулировавший жизнь палестинцев на территориях) отменила политику подавления исламистских элементов, которая действовала при египтянах (1948-1967 гг.). Исламисты, сторонники «Братьев-мусульман», на протяжении долгого времени считались безобидными, ведь их врагом был светский ФАТХ, а не Израиль.

В 70-х годах, с согласия израильских властей, была зарегистрирована благотворительная организация «Аль-Мужамма аль-ислами», которую возглавил шейх Ахмад Ясин, один из наиболее радикально настроенных проповедников в секторе. Эта организация вскоре развернула бурную деятельность, и через десятилетие под ее влиянием оказались свыше 600 мечетей в Газе. При поддержке Израиля был создан  «Исламский университет», который вскоре превратился в кузницу кадров для террористов-смертников, активистов ХАМАСа и «Исламского джихада».

«К началу первой интифады (1987 г.) Газа уже была центром деятельности радикальных исламистских движений и группировок. У них была общая цель – создание исламского государства с шариатской законодательной системой, и уничтожение Израиля. Египтяне жестко боролись против «Братьев-мусульман», когда правили Газой, но в 70-х годах сторонники этой организации пережили настоящий ренессанс. Это произошло во многом благодаря нерешительной и мягкой политике Израиля по отношению к исламистам», — пишет в своей книге «Газа на уровне глаз» Давид Хахам, в прошлом — советник министерства обороны по арабским вопросам.

Авнер Коэн, сотрудник министерства по делам религий, который работал в Газе в 70-х годах, рассказывает: большинство имамов и проповедников в ту пору считали, что Ясин, так и не завершивший свое обучение, использует ислам в политических целях. «Один из них сказал мне: через 20-30 лет вы сильно пожалеете, что дали Ясину «зеленую улицу», — пишет Коэн в своих воспоминаниях.

Книга Хахама повествует о многочисленных встречах израильских министров обороны, депутатов и военных — с шейхом Ясином, Махмудом а-Зааром и Абд аль-Азизом а-Рантиси в 80-х годах. Все эти высокопоставленные лица умудрялись видеть в радикальных исламистах, прямо говорящих о необходимости уничтожить Израиль и вести бескомпромиссный джихад против него, потенциально возможных партнеров по ослаблению влияния ФАТХа и ООП. Несмотря на то, что в конце 80-х лидеры ООП уже официально признали Израиль и были готовы вступить в переговорный процесс.

Партнеры-исламисты подвели тех, кто на них рассчитывал. Вместо того, чтобы продолжать воевать с ФАТХом, ХАМАС вплотную занялся Израилем. Исламисты примкнули к первой интифаде, а после заключения «норвежских соглашений» между ООП и Израилем сделали все возможное, чтобы сорвать процесс урегулирования. Точечные ликвидации и частые бомбежки не повлияли на боевой дух фундаменталистов: когда Газа оказалась взаперти, на смену смертникам пришли ракеты и минометные снаряды.

Читайте также:

• Большая охота Исмаила Хании
• Змееводы: групповой портрет в огненном интерьере
• «Рано или поздно нам придется войти в Сектор Газа»: интервью с генералом Галем Хиршем

И сегодня Газа кишмя-кишит оружием, несмотря на то, что официально блокада сектора длится без малого 14 лет. По сути дела, ничего не изменилось, кроме ухудшающейся гуманитарной ситуации. Разумеется, на протяжении этих лет у ХАМАСа было предостаточно возможностей в корне изменить свою стратегию и сосредоточиться на решении внутренних проблем, а не на бесцельной войне с Израилем. Но тогда ХАМАС уже не был бы ХАМАСом.

Как и в 70-х годах, в Израиле готовы закрывать глаза на злобную риторику исламистов, и даже на непрекращающийся террор против южных городов страны в надежде, что формула «разделяй и властвуй» когда-нибудь сработает. Незадолго до последнего обстрела юга Израиля в Дохе, столице Катара, побывали директор «Моссада» Йоси Коэн и командующий Южным военным округом Герцль Халеви, упрашивая катарского эмира и далее снабжать долларами ХАМАС, «в целях дальнейшего урегулирования».

Но для того, чтобы положить конец беспределу в Газе, необходимо усиливать умеренные элементы, то есть ООП и ПА – как раз тех, кого Израиль все время пытался ослабить. Сделать это можно, только если изменить всю систему координат. Вместо того, чтобы пытаться всех перехитрить и возвести еще один нелегальный форпост или аннексировать еще один участок палестинской земли в зоне «С», надо начать работать над возвращением доверия и взаимопонимания между сторонами, чтобы затем отделиться друг от друга и прочертить границы на основе взаимного согласия. Основой должно стать стремление решить конфликт, а не заморозить его или сделать управляемым. Жесты доброй воли, сотрудничество и переговоры способны поднять престиж «умеренных» — тех, кто выбирает дипломатию, а не террор.

До тех пор, пока в корне не изменится подход к происходящему в Газе и на Западном берегу, Израиль будет играть сам с собой в прятки, каждый раз натыкаясь на одни и те же острые углы и наступая на одни и те же грабли.

Ксения Светлова, «Детали». На фото: Исмаил Хание. Фото: Mohammed Salem, Reuters