Обвал валют арабских стран: экономический кризис в регионе ухудшается

Сочетание макроэкономических и геополитических факторов наносит ущерб нескольким валютам стран Ближнего Востока, что неизбежно сказывается на экономике этих стран. 2023 год уже становится периодом обострения экономического кризиса. В то время как американский доллар стремительно укрепляется, указывая на ослабление инфляции во всем мире, некоторые региональные валюты Ближнего Востока достигли исторических минимумов.

В Египте, например, местный фунт стерлингов потерял почти 45 процентов своей стоимости за последний год, упав более чем на 9 процентов по отношению к доллару США всего за один день в этом месяце. И египтяне ощущают последствия: зарплаты сократились вдвое, а банки ограничили снятие денег. 

Многие аналитики называют Египет «новым Ливаном». Ливанский фунт достиг нового минимума, торгуясь на уровне 50 000 фунтов за доллар – девальвация на 95 процентов с 2019 года. 

Экономический кризис привел многих жителей Ливана к нищете, острой нехватке предметов первой необходимости, включая чистую воду, электричество и лекарства.

Но Египет и Ливан не одиноки. В Ираке сотни футбольных фанатов скандировали: «Снижайте цену на доллар» в адрес своего премьер-министра, когда он присутствовал на финальной игре Кубка Персидского залива. Обменный курс местного иракского динара достиг на прошлой неделе 1 659 за один доллар США, что является самой высокой ценой с 2004 года, что привело на этой неделе к увольнению главы центрального банка.

В соседней Сирии экономический кризис, вызванный многолетней гражданской войной и западными санкциями, привел к резкому падению стоимости местного фунта на черном рынке.

В сентябре тунисский динар достиг рекордно низкого уровня по отношению к доллару США на фоне попыток президента страны справиться с продолжающимся экономическим и политическим кризисом.

Валюты стран с преобладающим арабским населением, включая Сирию, Судан, Ливан и Египет, в 2022 году оказались в числе худших мировых валют. Девальвация в сочетании с ростом цен по всему миру способствовали стремительному росту инфляции. 

По данным Центрального банка Египта, базовая инфляция в 2022 году составила 21,3 процента, а базовая инфляция, исключающая волатильные цены на топливо и продукты питания, достигла 24,5 процента. Однако эти цифры меркнут по сравнению с ливанскими показателями: за первые 11 месяцев 2022 года инфляция выросла в среднем на 189,4% в годовом исчислении, свидетельствуют данные правительства.

Ожидается, что в этом году Ливан займет второе место в мире по уровню инфляции после Судана.

Некоторые обвиняют в инфляции свои правительства. С другой стороны, правительства склонны указывать на внешние факторы, не зависящие от них, такие как война в Украине, пандемия COVID-19 и повышение процентных ставок в США.

Действительно, некоторые страны региона, такие как Египет, Иордания и Ливан, пострадали от нехватки иностранной валюты из-за снижения доходов от туризма, вызванного пандемией COVID-19, а также роста цен на продукты питания, вызванного войной в Украине.

Девальвация валюты является результатом ряда факторов, включая дефицит торгового баланса и внешний долг.

«Постоянный дефицит торгового баланса приводит к потере золотовалютных резервов, которые часто необходимы для обслуживания иностранных кредитов», – сказал в интервью Al-Jazeera Деннис МакКорнак, доцент экономики Джорджтаунского университета в Катаре.

Растущая инфляция во всем мире побудила Федеральную резервную систему США повысить процентные ставки, чтобы сдержать рост цен. Однако более высокие процентные ставки в США привлекают инвесторов, которые решают не вкладывать в рискованные активы в развивающихся странах. А когда иностранные инвесторы уходят с рынка, они продают свою местную валюту, чтобы купить доллары США, что вызывает падение стоимости местной валюты, объяснил Моамен Гауда, профессор экономики Ближнего Востока в Университете Ханкук.

«[Это приводит] к девальвации, если правительство не вмешивается, чтобы поддержать свою валюту, чтобы избежать социальной нестабильности из-за роста цен», – сказал Гауда.

Египет уже в четвертый раз за шесть лет обратился за помощью к Международному валютному фонду. Чтобы получить финансирование МВФ, Каир должен был перейти к режиму гибкого обменного курса, при котором спрос и предложение определяют стоимость валюты, чему всегда сопротивлялись сменявшие друг друга египетские правительства.

Негибкий режим обменного курса – лишь одна из многих структурных проблем, препятствующих экономическому прогрессу во многих странах Ближнего Востока. 

Египет, например, почти не привлекает прямых иностранных инвестиций (ПИИ) из-за потери доверия к нынешней экономической политике.  Отсутствие ПИИ привело к дефициту иностранной валюты и, в конечном итоге, к девальвации египетского фунта.

Профессор Гауда считает, что война в Украине и повышение процентных ставок в США лишь обнажили хрупкость экономических систем ряда стран региона и необходимость проведения глубоких и болезненных структурных реформ.

Так, по его словам, в Египте за последние восемь лет военные вытеснили частный сектор практически во всех аспектах экономической жизни. Сокращение чрезмерной роли военных в экономике было одной из основных реформ, которые потребовал МВФ. 

У Ливана есть свои специфические проблемы. Помимо хронического дефицита, страна страдает от политического тупика, который не позволил ей заключить соглашение с МВФ о предоставлении экономической помощи.

«Ливан управляет своей экономикой по схеме Понци», когда новые деньги заимствуются для погашения долга перед инвесторами, сказал Мохаммад Фадель, профессор права в Университете Торонто. «Ливанские банки привлекали вклады ливанцев за рубежом под смехотворно высокие проценты», – добавил он.

Всемирный банк согласен с этим мнением и заявил, что ливанское государство в конечном итоге использовало «чрезмерное накопление долга», чтобы создать «иллюзию богатства» и стимулировать инвестиции. Эти вкладчики не понимали, на какой риск они идут, размещая свои деньги в Ливане. А когда политические неурядицы в Ливане привели к тому, что иностранные инвестиции иссякли, вся система рухнула.

Как ни странно, девальвация валюты может принести большую пользу экономике в долгосрочной перспективе, говорят эксперты.

«Ожидается, что она приведет к снижению экспортных цен и повышению импортных цен, что, как мы надеемся, замедлит потерю иностранных резервов, – говорит МакКорнак. – Но без значимых структурных реформ девальвация в конечном итоге становится упущенной возможностью увеличить экспорт, сократить дефицит торгового баланса и стимулировать рост».

Александра Аппельберг, «Детали». Фото: Depositphotos.com

Читайте также:

Египет на грани экономического коллапса

Экономика абсурда: в Ливане никто не знает, сколько стоит их валюта