Понедельник 21.09.2020|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...

    Звезда израильских демонстраций Шошке: «Протест рождает новых лидеров»

    Изображение Шошке – альтер-эго известного израильского художника Зеэва Энгельмейера, ставшее любимицей оппозиционного движения – регулярно появлялось на фотографиях акций протеста на улице Бальфура в Иерусалиме. Ее карикатурная нагая фигура оказалась подходящим символом демонстраций, превратившихся в карнавал. Но теперь ее имя, вместе с именем ее создателя, попало в заголовки: в субботу 5 сентября Энгельмейера арестовали при попытке присоединиться к протесту, что вызвало бурю возмущения среди демонстрантов и в соцсетях. Зеэв Энгельмейер рассказал «Деталям» подробности ареста, а также – о политическом искусстве и о том, куда движется израильский протест. 

    Энгельмейер – художник-иллюстратор, преподаватель академии художеств «Бецалель». Его иллюстрации регулярно публикуются в СМИ и в книгах для детей и для взрослых. Созданные им арт-объекты экспонируются в музеях Израиля и за пределами нашей страны.

    Шошке когда-то была героиней комикса. Но около четырех лет назад, благодаря фантазии автора и труду художников по костюму, она обрела объем и вышла в реальный мир. Зеэв говорит о ней, как о живом человеке, чья личность время от времени овладевает его собственной. Говорит с восхищением — может быть, потому, что Шошке кардинально отличается от него самого. 

    «Зеэв боится высоты, а в костюме Шошке я забирался на Эйфелеву башню в Париже. Зеэв проводит дни за рабочим столом, а Шошке ходит на вечеринки и всегда окружена людьми. Шошке прыгает по крышам! Когда я – Шошке, я чувствую себя намного спортивнее, несмотря на тяжелый и жаркий костюм. Я ей завидую: она делает, что взбредет в голову, и никогда ни о чем не сожалеет». 

    А еще Шошке — политическая активистка. Она срывала расистские, антиарабские плакаты с рекламных столбов по всей стране («Я не мог позволить, чтобы мои дочери такое видели», – объясняет Зеэв). Она участвовала в демонстрациях по всем важным вопросам: от гей-парадов до протестов друзской общины. The Marker включил ее в список самых влиятельных людей Израиля. Поэтому неудивительно, что Шошке приняла участие и в протестах на улице Бальфура. 

    – Вы приходите на демонстрации, чтобы выразить себя как художник, или по политическим причинам? 

    – И то, и другое! Именно поэтому мне это так сильно нравится. С художественной точки зрения, протесты открывают простор для фантазии: каждую неделю я продумывают новый костюм, новые плакаты. Но в этом также много оптимизма. Демонстрации наполняют меня энергией. Они дают надежду, что все может измениться. Мне нравится, что на площади собираются люди разных взглядов с разными запросами. Приходят арабы и религиозные евреи, молодежь и старики. Мы все вместе, и есть надежда, что мы можем сплотиться, несмотря на то, что правительство только и думает, как нас расколоть.  

    – Нынешние протесты действительно очень артистичные и творческие. Это - особенность израильтян, или в этих демонстрациях есть нечто новое?

    – Я думаю, так происходит потому, что мы устали от старых привычных демонстраций, когда политики стоят на сцене, долго и серьезно о чем-то вещают, но все понимают, что они лгут, а их действия расходятся с их словами и обещаниями. Я думаю, люди хотят больше смеха и любви, а не войн и вражды. 

    – Но разве этот красочный карнавал не становится слишком беззубым? 

    – Я так не думаю! Я вижу людей, про которых думаю: «Ого! Вот настоящий будущий лидер!» Посмотрите на Орли Бар-Лев, которая документирует все,  что происходит в протестном движении. Она многое понимает очень точно, и она очень смелая. Я ею восхищаюсь. Она дает мне надежду. Посмотрите на Ишая Хадаса, создателя движения «Криминальный премьер» - он просто прекрасен! 

    К тому же, если бы протесты были беззубыми, правительство не реагировало бы на них таким образом. Они бы просто отмахнулись! Но насилие, которое они применяют к демонстрантам, показывает, что им страшно. Они понимают, что им грозит опасность. Тот факт, что меня арестовали на прошлой неделе, говорит, что они боятся. Мне даже не дали выйти на площадь! 

    – А что случилось?

    – Полицейские подошли ко мне перед выходом на площадь — естественно, я был в костюме Шошке. Они сказали, что мой костюм — сексуальное домогательство публики. Но что это такое? Такого определения нет в израильских законах! Сексуальное домогательство может быть по отношению к отдельному человеку, но к публике?! О таком никто никогда не слышал...


     

    Lilach Raz

    Интересно, что два года назад муниципалитет Иерусалима пригласил Шошке выступить на городском мероприятии. Муниципальные служащие перед этим специально проконсультировались с юридическим советником, чтобы узнать, возможно ли это. И советник ответил: абсолютно нормально! Это - свобода слова, и Шошке может выступать где угодно, а те, кому она не нравится, могут отвернуться. Что же изменилось за эти два года? Почему Шошке оказалась вне закона? 

    «Арест был грубый, – продолжает Зеэв. – Когда демонстранты увидели, что полицейские меня уводят, они окружили нас и стали скандировать «Шошке! Шошке!» В какой-то момент я почувствовал себя плохо, присел на асфальт и закрыл глаза. Тогда четверо или пятеро полицейских подняли меня за руки- за ноги, и понесли. У меня до сих пор синяки по всему телу и на голове. К тому же один из них зажал мне горло, так что мне не хватало кислорода. Когда они поставили меня на землю, я закашлялся. Они посадили меня в полицейскую машину. Люди вокруг были очень рассержены, что меня забирают; они окружили машину, и она некоторое время не могла двинуться с места. Но, в конце концов, полиция расчистила дорогу. 

    Cadya Levy

    Мы приехали в полицейский участок. Все мои вещи у меня отняли, при мне не было ни телефона, ни сумки, ни моих плакатов, которые я подготовил к протестам. Меня отвели в туалет и приказали раздеться. Не могу описать словами, какой это для меня кошмар! Снять с себя Шошке, когда я сам — Шошке! Для меня это не просто костюм, это как войти в комнату одним человеком, а выйти другим. Я говорил: «Нет! Нет, пожалуйста! Не забирайте ее от меня!» – но они все равно заставили меня раздеться, приказали снять даже нижнее белье. А разве это не сексуальное домогательство?! 

    Потом мне приказали встать на колени, как будто хотели проверить, не спрятаны ли у меня наркотики в заднем проходе. Но какое отношение это имеет к причине моего ареста? На это не было никаких оснований! Со мной обращались, как с преступником. Сняли отпечатки пальцев, сфотографировали. Полиция не может так обращаться с гражданами — ведь все, что я сделал, это пытался воспользоваться моим законным правом на демократический протест! 

    Maxim Reider

    После этого меня начали допрашивать. Задавали много вопросов, среди прочего — не является ли Шошке карикатурой на каких-то известных персон? Они не называли имен, но явно имелась в виду Сара Нетаниягу. Не они первые сделали эту ошибку, хотя между Шошке и Сарой нет ничего общего! Да и появилась Шошке задолго до того, как Сару стали активно обсуждать в СМИ». 

    Пока Энгельмейер находился в полицейском участке, снаружи развернулась масштабная общественная кампания по его защите. Новость об аресте сразу облетела все израильские СМИ и соцсети. Демонстранты собрались рядом с  участком. Быстро нашлись адвокаты.

    Шумиха не прекратилась и когда художник спустя несколько часов оказался на свободе. Активисты протестного движения организовали кампанию солидарности, а к следующей протестной субботе любой желающий сможет купить или самостоятельно изготовить костюм с узнаваемыми элементами Шошке: бумажными волосами, очками или накладными сосками, которые можно носить поверх одежды. Судя по всему, желающих будет не менее нескольких сотен.

    «Каждый раз, когда полиция применяет насилие, на улицы выходит больше и больше людей, – отмечает Зеэв. – Мне уже многие сказали, что после моего ареста окончательно решились присоединиться к протесту». 

    Энгельмейер решил подать жалобу в МАХАШ – отдел внутренних расследований полиции, и в суд. «Я хочу, чтобы полицейские, которые так обращались со мной, были наказаны. Дело не только во мне – я хочу, чтобы полиция поняла, что ее работа – защищать граждан, а не только правительство. Причем по всем этим инстанциям я тоже ходил в образе Шошке, и никого это не возмутило, хотя вокруг полно представителей власти». 

    Din Aharoni

    – Шошке – заметная политическая активистка. А может ли искусство быть аполитичным?

    – Израиль сейчас настолько политизирован, что даже попытка остаться в стороне становится политическим высказыванием. Ведь когда вы идете по улице, видите человека, истекающего кровью, и решаете не вмешиваться — это тоже своего рода позиция! Быть аполитичным — тоже политика. 

    Несколько лет назад в кнессете пытались провести «закон о лояльности в искусстве». Он подразумевал, что искусство должно быть лояльно государству, и художник будет оцениваться по этому критерию. Для художников это была бы катастрофа! Мы не можем позволить министрам решать, чему нам нужно быть лояльными и как заниматься своим делом. Так что я решил с этим бороться – написал пост в «Фейсбуке», призывая всех художников, готовых принести в жертву свои работы, присоединиться к моей акции в Тель-Авиве.

    Rafi Michaeli

    Это было очень стихийно, но лучшие художники Израиля пришли и пожертвовали свои произведения. Они принесли свои работы, чтобы сжечь их, потому что принятие этого закона было бы равносильно уничтожению искусства. За час мы сожгли работы общей стоимостью на более, чем миллион шекелей. Это не были какие-то наброски — настоящие картины, фотографии, была даже композитор, которая принесла ноты произведения, существовавшего в единственном экземпляре. Режиссеры приносили видеозаписи. Очень многие поддержали нас, но были и те, кто сказал, что мы хуже нацистов: те сжигали книги и произведения искусства врагов, а мы — свои собственные. Как бы то ни было, в итоге закон не был принят. Не говорю, что это исключительно наша заслуга — было и политическое давление, и обсуждение в СМИ. Но надеюсь, что и мы помогли создать то напряжение, которое в итоге определило исход этого дела.

    То же самое происходит сегодня на улице Бальфура. Я понимаю художников, которые не хотят смешивать искусство с политикой. Я и сам делаю много того, что не относится к активизму! Но наша страна, наша демократия в такой опасности, что если не как художники, то как граждане — мы обязаны что-то сделать. 

    Александра Аппельберг, «Детали». Заглавное фото: Максим Рейдер

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    Размер шрифта
    Send this to a friend