Зловещая тайна киббуца Нахшон: братская могила, о которой никто не хотел знать

Две страницы журнала «Аль ХаРехес» («На хребте») за номером 60, выпускаемого в киббуце Нахшон, были склеены между собой, когда журнал раздавали киббуцникам по окончании Шестидневной войны: некто, оставшийся неизвестным, решил не возбуждать лишних разговоров вокруг земель близлежащих палестинских деревень, чьи жители бежали и были выдворены, а их дома полностью разрушены.


В записке, приложенной к одному из уцелевших номеров, написано: «Решено не выносить наши сомнения за пределы этого журнала».

Вопрос, распахивать ли земельные участки, оказавшиеся бесхозными, был, как выясняется, не единственной моральной дилеммой, занимавшей киббуцников летом 1967 года. Не менее остро стоял вопрос, что делать с большой братской могилой, выкопанной в то время на ничейных землях, возделываемых киббуцем?

Немногие из членов киббуца согласились поговорить на эту тему. Неясно вообще, сколько человек из них знают обо всем случившемся. Из бесед, которые вели в последние недели сотрудники «ХаАрец» и Института по изучению израильско-палестинского конфликта, вырисовывается картина, доказывающая, что даже высшие должностные лица в правительстве Израиля и ЦАХАЛе не были подробно ознакомлены с масштабами этой истории. Отчасти — из-за жесткого цензурного запрета, наложенного на нее на протяжении десятилетий.

А те, кто знал, о чем идет речь, отказались что-либо комментировать. И, тем не менее, теперь можно сказать: десятки египетских бойцов-десантников, павших в Шестидневной войне, были захоронены в землях киббуца Нахшон. И до сих пор находятся там — вероятно, на участке, который с начала нулевых использовался под туристический объект «Мини-Израиль».


Первым нарушил обет молчания киббуцник Дан Меир, попытавшийся воззвать к средствам массовой информации в девяностые годы. Однако в то время цензура не разрешила публиковать его воспоминания.

«Я знаю, что такая информация пугает, — сказал он тогда. — Это нехорошо, что мы превратили участок, где они захоронены, в сельскохозяйственные угодия. Меня эта история беспокоит и не дает покоя. Прошло почти 30 лет (с начала Шестидневной войны – прим. «Детали»), и я чувствую потребность сбросить с себя этот груз. Я хочу, чтобы останки египтян вернули домой».

Меир через какое-то время скончался. Но, оказывается, не он один так думал.

* * *

Киббуц Нахшон был основан активистами движения «Хашомер Хацаир» в 1950 году — недалеко от монастыря Латрун, который существует с конца 19 века. В окрестностях находилось три заселенные деревни: Бейт-Нуба, Яло и Эммаус, причем последняя располагалась ближе всего к киббуцу и в какой-то момент оказалась в эпицентре боевых действий в этом районе.

События тех дней задокументированы в военных хрониках: вначале недалеко от Латруна засекли небольшой отряд иорданского легиона, к которому был приписан отряд египетских коммандос из 33 батальона, — элитное подразделение, насчитывающее сотни бойцов.Египтяне планировали занять базы ВВС в Лоде, Тель-Нофе и Рамле. Им противостояли силы 4 бригады ЦАХАЛа, подразделения НАХАЛя и отряды самообороны из еврейских поселений.

В первый день войны, 5 июня, стороны обстреляли друг друга из минометов. На второй день комбриг Моше Йотват приказал захватить район Латруна. В течение двух часов полиция Латруна была взята в плен, а еще через несколько часов в руках израильтян оказалась вся долина Аялон.

Отставной подполковник Зеэв Блох – один из основателей киббуца Нахшон. Во время войны он командовал воинскими частями в районе Хеврона, а позже был назначен комендантом Хеврона.

В своих мемуарах Блох писал, что организация египетского спецназа была из рук вон плохой, непрофессиональной, и он не был даже оснащен современными картами.

«Важно понять всю глубину замешательства, шока и страха, охватившего египтян, — писал Блох. — В отсутствие упорядоченного командования они вообще не понимали, куда попали и где находятся… Фактически, коммандос так и не смогли сориентироваться на местности».

6 июня, на второй день войны, произошло первое столкновение с египтянами, которые затаились в терновнике, окружавшем киббуц. Около 25 египетских бойцов погибли из-за пожара: огонь вспыхнул после того, как их осадивший батальон под командованием подполковника Якова Нериа применил фосфорные снаряды. В течение двух дней египтяне потеряли в общей сложности 80 человек.

Монах Гай Хури из Латрунского монастыря записал в своем дневнике, что тела бойцов-десантников были «разбросаны вдоль дороги». Нескольких солдат-египтян взял в плен ЦАХАЛ, а некоторые спаслись, смешавшись с огромной колонной беженцев, покинувшей три соседние арабские деревни.

Во второй половине дня 9 июня, когда бойцы 4-й бригады продолжили движение в направлении Бейт-Хорона, небольшой отряд израильских военных в сопровождении бульдозера прибыл на пятый участок киббуца Нахшон. Этот участок полностью выгорел в пожаре, бушевавшем здесь тремя днями ранее. Солдаты выкопали могилу длиной примерно 20 метров. У египтян не изъяли никаких опознавательных знаков, которые могли бы идентифицировать их в будущем. Один из израильских солдат, присутствовавших на месте захоронения, насчитал около 80 тел.

В киббуце распространился слух о киббуцнике, который снял с одного из убитых роскошные часы и носил их до самой смерти. Другой киббуцник рассказал автору этих строк, что также взял себе на память автомат Калашникова.

Брошюра под названием «Наша шестидневная война», вышедшая через год после войны и хранящаяся в киббуцном архиве, содержит шокирующие свидетельства об импровизированном захоронении.

Рами Изреэль, член киббуца, писал в брошюре: «Кажется, что дня через два после войны меня снарядили вместе с Ашером возделывать ничейную землю… Подходя к пятому участку я вдруг ощутил ужасный смрад, исходящий от большой братской могилы. У меня закружилась голова, и, придя в себя, я решил проверить, что происходит. Из-под земли показались две руки и две ноги — по отдельности, видимо, покойника разорвало взрывной волной. Я взял мотыгу и утрамбовал останки поплотнее. Это не помогло, продолжало вонять. Поодаль я обнаружил еще полтела, и быстро закопал его».

Высокопоставленный военный источник, который был в курсе всего этого дела, признался в беседе с «ХаАрец», что он и был тем человеком, который требовал запрета на публикацию о захоронении египтян на протяжении многих лет. По его словам, предание гласности случившегося в киббуце «могло вызвать настоящий переполох в регионе».

Статья в «Едиот Ахронот», посвященная захоронению египтян, была снята военной цензурой еще в девяностых годах. В набросках к материалу, который тогда готовился к печати, есть рассказ уже упоминавшегося Дана Меира о том, что на следующий день после того, как тела захоронили, он наткнулся на огромную насыпь.

«Меня поразило, что военные не огородили могилу и даже не установили там небольшую табличку», — сказал тогда в беседе с газетой Мордехай Алон (правда, член киббуца Эли Пелег вспоминает сегодня, что на самом деле могила была временно помечена с помощью небольшой металлической трубы, вкопанной в землю; эта труба простояла там год или два).

Йосеф Шрайбер, еще один из киббуцников, ныне покойный, в той запрещенной цензурой статье говорил, что «членам киббуца намного болезненнее было осознавать, что «парк Канада» возник на территории трех арабских деревень, уничтоженных во время войны, обитатели которых были изгнаны. Наличие братской могилы волновало их не так сильно».

И в то же время Шрайбер не сомневается, что историю следует предать гласности: «Мы должны обратиться в ЦАХАЛ и попытаться раз и навсегда снять этот больной вопрос. Я думаю, что каждый должен сделать все возможное, чтобы останки египтян вернулись домой».

Нечто подобное говорил в свое время и покойный ныне Биньямин (Йомеле) Наор: «Я уверен, что если бы евреев так хоронили, мы бы сейчас подняли такой крик, что небеса бы проняло, и ЦАХАЛу, возможно, пришлось бы все-таки хоть как-то пометить могилу, но в данном случае этого не произошло.  Впрочем, была война, а на войне случаются порой и неприятные вещи. Нельзя забывать, что египтяне пришли сюда, чтобы убить нас. И все же, несмотря ни на что, я не исключаю возможности, что есть в Египте и по сей день семьи, которые до сих пор верят и надеются, что им будут возвращены кости их сыновей».

* * *

Во время Шестидневной войны, а также во время Войны за независимость арабских жителей и солдат из арабских стран, погибших на территории Государства Израиль, хоронили там же, где они нашли свою смерть. И лишь после войны Судного дня была создана специальная группа по поиску пропавших без вести и стали, более или менее, регулировать обмен телами между сторонами.

Захоронение погибших на протяжении многих лет зависело от обстоятельств, связанных с конкретным историческим сражением. Скажем, во время войны за Независимость палестинцев или арабских боевиков хоронили нередко там, где они погибали – иногда захоронениями занимались солдаты ХАГАНы или ЦАХАЛа, иногда сами палестинцы, которые не бежали, а оставались. Хоронили, как правило, в братских могилах, причем, без указания места и без того, чтобы перед захоронением собрать опознавательные данные. Сбор трупов в 1948 году силами Красного Креста осуществлялся в единичных случаях. Братские могилы не обязательно указывают на какую-то темную историю или специальное сокрытие чего-либо, а скорее, говорят о войнах, унесших людские жизни. Погибших, будь то бойцы, убитые на окраине киббуца, мошава или того или иного города, нужно было хоронить. На самом деле, в Израиле существует множество массовых захоронений времен Войны за независимость – к примеру, братская могила в Тантуре, о которой в «ХаАрец» писали совсем недавно.

Та же участь постигла и тела «инфильтрантов» — установка, согласно которой в пятидесятые годы прошлого века руководствовались по отношению к тысячам палестинцев, проникших на израильскую территорию и желавших вернуться на свои земли и в свои дома. В документе центрального командования от декабря 1949 года, посвященном тому, что делать с телами «лазутчиков», предписывалось прибегать к одному из двух способов: если они убиты в районах, где не обнаружено арабское гражданское население, то «командир патруля или засады несет ответственность за немедленное захоронение трупа на месте ликвидации. Труп следует закопать землю и засыпать землей». В случае если «лазутчики» проникали на территорию государства в районе так называемого «треугольника», то «военный комендант несет ответственность за удаление трупа с места убийства и передачу его жителям окрестных арабских деревень» для погребения.

Ицхак Пундак, командовавший 6-й бригадой, дислоцированной в конце 1948 года в Латруне, позже вспоминал об этой ужасающей реальности: «Однажды меня вызвали в центральное командование. В кабинете генерала Цви Аялона и в присутствии офицера разведки Биньямина Джибли мне было приказано ликвидировать любого лазутчика, которого мы заметим, а затем оставить его труп на месте ликвидации – для того, чтобы его заметили и увидели. Это был нестандартный приказ. Я не помню, что перед тем, как мне его сообщить, мы обсуждали что-либо, а также я не получил никакого письменного указания, что мы должны действовать подобным образом. На мой вопрос, почему нет письменного приказа, генерал и разведчик подчеркнули, что ведут речь от имени начальника генерального штаба.

Медленно и постепенно тропы и пути заполнялись распухающими трупами. Летом, в разгар жары, от них шел смрад, а ночью они становились добычей шакалов и хищных птиц. Огромные стаи мух кружились над разлагавшимися телами. Зловоние, распространяющее по округе, дошло и до наших подразделений. Солдат стали мучить головные боли, головокружение, их тошнило, возникали проблемы с дыханием.

Один из командиров батальона, — бывший командир роты в составе 53 батальона, оборонявшей Негев и понесший там серьезные потери, — поразмыслив, решил проявить инициативу. Не спрашивая разрешения у вышестоящих командиров, он снабдил своих солдат канистрами с горючим. Трупы облили и подожгли. В течение многих часов можно было видеть, как в разных местах, неподалеку от нашего расположения, полыхало пламя».

Тела убитых со стороны противника также предавали земле на месте их непосредственной гибели. В армейском документе за февраль 1968 года, посвященном вопросу «Обнаружение захоронений тел противника», говорилось: «Мероприятия, связанные с обнаружением могил, где захоронены вражеские тела, были проведены лишь ближе к завершению Шестидневной войны. Всего выявлено семь такого рода захоронений (количество захороненных там неясно), не считая района боевых действий 80 бригады».

С тех пор прошло много лет, менялось и предназначение земельных участков в киббуце Нахшон. Братская могила была вырыта на участке номер 5, неподалеку от поля, где, как уже говорилось, сжигали смердящие трупы противника – десятки трупов. После войны здесь были высажены фруктовые сады, в 1983 году появился миндальный сад, а позже его сменило пшеничное поле. Шло время, собирали урожаи, зарабатывали, а в девяностые годы приняли решение создать на этой земле туристический парк. И с 2002 году участок номер 5 стал популярным местом, куда приезжают отдохнуть – это «мини-Исраэль».

Зеэв Блох, о мемуарах которого уже здесь говорилось, присутствовал на захоронении солдат; в частности, он писал лаконично в 1968 году: «Через неделю после войны я все еще находил трупы, разбросанные то тут, то там по холмам Латруна. Некоторых из них мы закопали в могилы, где были захоронены монахи».

Несколько дней назад, когда у него на руках оказались аэрофотоснимки и снимки, сделанные со спутника, Блох смог определить местонахождение братской могилы «с должной осторожностью» и в меру своего понимания, указав на восточную окраину парка, недалеко от шоссе №424.

«Солдаты были захоронены на территории, пограничной с «Мини-Израилем», недалеко от главного шоссе», — сказал он, показав это место на карте. Другие члены киббуца подтвердили эту идентификацию.

Блох сегодня точно не знает, что случилось с телами. Но не исключено, сказал он, что они «все еще там».

Из разговоров с источником, занимающихся поиском пропавших без вести военных, стало понятным, что процедура по извлечению десятков тел из братской могилы не могла быть проведена без того, чтобы о ней не знали жители киббуца.

Член киббуца Эли Пелег добавляет, что через несколько лет после того, как открыли «Мини-Израиль», в киббуце появился офицер и стал расспрашивать местных жителей о захоронении. «Я не думаю, что за этим что-то последовало», — отмечает Пелег.

И он прав. Источник в ЦАХАЛе подтвердил в беседе с «ХаАрец», что египетские коммандос по-прежнему захоронены в братской могиле, и, насколько ему известно, никаких запросов о возможном извлечении тел и возвращении их на родину не поступало.

Блох уже не живет в киббуце Нахшон. По его словам, если нет возможности вернуть тела в Египет, то следует установить хотя бы какое-то надгробие. Он говорит, что если бы какой-либо государственный чиновник всерьез занялся бы поиском захоронения, то непременно сделал бы все для того, чтобы ему помочь. Но до сих пор к нему никто не обращался.

Может быть, пора уже это сделать?

Адам Раз, «ХаАрец»  М.К. Фото: Таль Шабтай, GPO

Об авторе: Адам Раз — историк и исследователь Института по изучению израильско-палестинского конфликта

Популярное

Жителям обстреливаемого юга предлагают бесплатно отдохнуть за границей — и в Израиле

Израильская авиакомпания «Аркиа» 6 августа предложила жителям приграничных с Газой населенных пунктов...

«Битуах леуми» выплатит по 1046 шекелей на подготовку детей в школе: кому положено пособие

В пятницу, 12 августа, Служба национального страхования («Битуах леуми») выплатит годовое пособие на...

МНЕНИЯ