Жизнь за колючей проволокой: всемирная история лагерей

Профессор Ирис Рахамимов изучает историю лагерей. Концентрационных и трудовых, лагерей смерти и лагерей для переселенцев, сегодня и в прошлом, на Западе и в Израиле. Сотрудник кафедры общей истории Тель-Авивского университета, она много времени уделила исследованию Первой мировой войны, которую считает катастрофой, формирующей ХХ век: «Многие другие катастрофы произошли как ее следствие. Моя докторская диссертация была посвящена российским лагерям для военнопленных австро-венгерских подданных. И когда я начала исследовать эту тему, то обнаружила, что в академической литературе очень мало внимания уделяют тому, что в Первую мировую войну пленных было очень много».


– Число пленных сравнимо с числом убитых на той же войне: около 9 миллионов.

– Верно. Но этот факт слабо отражен. Это меня удивило. И во время работы над диссертацией с помощью сотрудников архивов я нашла множество писем, написанных заключенными. Очень волнующе было читать их описания жизни в плену, про который они не знали, когда и как он закончится. Некоторые из них были гражданскими, не имевшими отношения к армии. Их всех поместили в огороженное место, где все их планы перестали иметь значение.

– Существует огромный разрыв между реалиями за стенами лагеря – и их опытом. История пишет себя, пока они исключены из времени. Время в лагере застывает.

– Они тоже характеризуют это именно так. Время в лагере стоит, они понимают, что снаружи происходит множество изменений, о которых они не подозревают даже, но это их пугает. Это, в дополнение к прочим бедствиям, ведь есть лагеря, где царят ужасающая жестокость, принудительный труд и, конечно, убийства.

– В Израиле есть собственная коннотация слову «лагерь», а как вы его определяете?

– Прежде всего, важно отметить, что лагерь – не современное изобретение. Само слово – производное от слова «кампус», что означает «открытое поле». В историческом контексте изначально шла речь о военных тренировочных полевых лагерях. А в XIX веке лагеря начали использовать и для многих других целей. Я понимаю слово лагерь так: это инструмент, используемый властями для работы с населением, которое они считают проблемным.

– По разным причинам?

– Очень разным. Такие лагеря берут свое начало на Кубе и в Южной Африке, в ситуациях, когда местное население поднимало бунты: в Южной Африке восстали против британского владычества, на Кубе против испанского. Поскольку в ходе партизанской войны повстанцы растворяются среди населения, получая от него поддержку, провизию, кров, империалисты просто решили перенаправить все населения в лагеря, сосредоточить его в них. Всех переселяли в огороженные и контролируемые лагеря, а тех, кто оставался в деревнях или городах, считали врагами. Эти лагеря были ужасными. На Кубе, население которой насчитывало около полутора миллионов человек, около ста тысяч умерло в лагерях.

Способы загонять людей в огороженные вольеры существовали всегда, поэтому, когда испанцев обвинили в изобретении нового и брутального подхода, они заявили, причем совершенно справедливо, что это произошло гораздо раньше. Просто в XIX веке лагеря стали применять постоянно, а во время Первой мировой войны их использование стало глобальным, в том числе и в странах, которые не подвергались непосредственной военной угрозе: например, в Канаде, где в них заключили лиц, имевших гражданство Австро-Венгрии. Большинство из них прожили в Канаде много лет, и, что немаловажно, большинство были бедны. Их использовали на тяжелых работах, на местных морозах. Думаю, не все знают, что многие национальные парки в районе Скалистых гор были построены с применением принудительного труда заключенных гражданских лиц в годы Первой мировой!

– А в чем их обвиняли?

– В том, что хотя сейчас они являются гражданскими лицами, но если бы они находились в государстве, гражданами которого являются, то вступили бы в его армию. То есть они – потенциальные вражеские военнослужащие, и потому могут быть арестованы в соответствии с международным правом.

– Просто потому, что была потребность в рабочей силе? Или была политика сегрегации?

– Совокупность факторов, но во время войн потребность в рабочих руках есть всегда, кто-то же должен заменить молодых людей, отправленных на фронт. Сегрегация тоже присутствует: например, в обычное время могут спокойней относится к людям, не желающим идти в армию, но война меняет правила. Также ты начинаешь думать: кто будет доносить? Кто начнет сотрудничать с врагом? В первый год войны Россия переместила 7 миллионов человек с приграничных зон, и некоторые поместили в зоны с ограничениями. Лагерь – инструмент, обеспечивающий властям стабильность во времена хаоса.

– Или инструмент для наказания и перевоспитания, как в Советском Союзе?

– Элементы наказания и перевоспитания в той или иной степени существовали и в прежних лагерях. Германская империя загнала в Африке в лагеря племена гереро и нама в 1904 году. Большинство гереро умерли от жажды в пустыне еще до того, как добрались до лагерей. Это ужасная история. В лагере на Акульем острове, где содержались нама, люди массово умирали из-за царивших там ужасных условий: заключенных просто поместили в условия, в которых они не могли выжить. Фактически, это был первый лагерь смерти в истории.

– Советская модель все же иная, ведь там государство бросало в лагеря собственных граждан.

– В Советском Союзе было очень много степеней несвободы, и лагерь – наивысшая степень. Через советские лагеря прошли, по разным оценкам, от 18 до 27 миллионов человек, это огромная система, и условия содержания в разных ее лагерях очень различались.

AP Photo

В неволе у многих заключенных снижается самооценка, они чувствуют себя утратившими профессиональные навыки, сомневаются, что смогут интегрироваться в жизнь на воле после освобождения. Чем более жесток лагерный режим – тем хуже и отношения между заключенными. Но иногда лагеря дают людям возможность заниматься разными делами. Так, в годы Первой мировой войны заключенным позволяли увлекаться разными хобби, учиться, читать, ставить пьесы.

– Нам более известны нацистские лагеря.

– Было несколько волн их использования, с 1933 года. В первые годы нацистов у власти в Германии в лагеря заключали политических диссидентов. По всей Германии были созданы сотни таких участков, в одном лишь Берлине их было не менее 170. Так эсэсовцы и головорезы из СА сводили счеты со своими оппонентами. Одни такие лагеря существовали недолго, другие объединили потом между собой. С 1935 года в лагеря стали отправлять людей из групп, которые не представляли непосредственной угрозы: гомосексуалистов, тунеядцев и прочих антисоциальных элементов, членов секты Свидетелей Иеговы. Этот второй этап служил идеологии нацистского режима: отделить элементы, обозначенные как проблематичные, из «народной общности».

AP Photo

В 1938 году начинается перемещение в лагеря все большего числа евреев, хотя цифры все еще невелики: в тот период лагеря использовались, чтобы заставить евреев покинуть немецкую землю. Евреев, которых освобождали из лагерей, заставляли подписать обязательство об отъезде.

– Как же концлагеря превратились в лагеря смерти?

– Убийства и жестокость существовали в лагерях всегда, но только во Вторую мировую войну они стали местами для убийства людей: во времена «окончательного решения еврейского вопроса». Треблинка и некоторые другие лагеря предназначались только для уничтожения. Но сбор евреев в лагерях с последующим их убийством начался еще раньше. Что такое Варшавское гетто, как не лагерь? Полмиллиона человек согнаны в замкнутое пространство, которое им запрещено покидать, их лишают работы, здравоохранение ужасное, так что, конечно, наблюдался резкий рост смертности. Хотя они так и не назывались, на самом деле гетто также являлись лагерями.

Важно отметить, что сначала нацистские практики уничтожения людей не были направлены прямо против евреев. Первый нацистский план ликвидаций назывался Т4, согласно ему умертвлять должны были инвалидов, людей с психическими заболеваниями и т. п. Врачи, сотрудничающие с офисом канцлера, разработали методы умерщвления, в том числе в газовых камерах, которые потом были применены и против евреев.

– Мы привыкли думать, что лагеря – это удел Китая или Северной Кореи, а в развитых странах такого явления нет, за исключением разве что лагерей беженцев. Так ли это? Некоторое время назад конгрессвумен Александрия Окасио Кортес вызвала большой резонанс своим заявлением о том, что «в Соединенных Штатах существуют концлагеря». Это было провокацией – или правдой?

– Само понятие «концентрационный лагерь» вызывает такую реакцию, поскольку сразу ассоциируется в сознании людей с нацистской Германией. Когда он используется в других контекстах, людям может все равно казаться, будто их обзывают нацистами. Да, там в концентрационных лагерях для мигрантов содержатся дети и взрослые, которых отделили друг от друга. Понятно, что такое положение травмирует. И когда политик говорит: «концентрационный лагерь» – он таким образом стремится привлечь внимание к такому бесчеловечному поведению.

– И к себе.

– Вероятно. Но из-за этого вам все равно придется обратить внимание на явление, о котором идет речь. Безусловно, такая политика антигуманна.

– Для США она не нова, в 80-е годы прошлого века там точно так же поступали с мигрантами с Гаити и Кубы.

– Каждая страна использует этот инструмент в разное время для решения своих текущих задач.

– Израиль тоже? Можно ли пункты для пересыльных отнести под определение «лагерь»?

– Они являются более поздним воплощением лагерей для мигрантов, с казармами и бараками вместо палаток. Еврейское агентство «Сохнут» размещало новых репатриантов в таких лагерях: их обеспечивали необходимым, но запрещали им работать, а некоторые лагеря запрещено было покидать. Имидж этих репатриантских лагерей был ужасным: писали, что ашкеназских евреев, только что освобожденных из концлагеря нацистов, перевозят в какой-то другой! И это не мое сравнение, так действительно писали СМИ того времени. Говорилось, что нельзя запрещать им выходить оттуда, иначе как же это нас характеризует?

– И ведь не случайно большинство обитателей этих лагерей для пересыльных были выходцами с Востока?

– В них остались, в основном, евреи из стран Азии и Северной Африки, тогда как доля ашкеназов сократилась. Не только из-за расизма, но и по другим причинам: некоторые ашкеназы получили компенсации от Германии, что улучшило их финансовое положение. А кроме того, их семьи были меньше, соответственно, им легче было найти другое жилье.

Пункты для пересыльных существовали долго, даже слишком долго. Но когда я использую для них слово «лагерь», люди возмущаются. Они не готовы это услышать. Но если мы говорим о закрытых и подконтрольных местах, в которую помещают группу, которую власти оценивают как проблемную – как же еще называть эти пункты для переселенцев, если не лагеря?

Айелет Шани, «ХаАрец». Фото: Hans Pinn, GPO. На фото: в лагере для переселенцев в Тель-Авиве, 1947 год.
На врезках: бывший концлагерь в Биробиджане, 1954. AP Photo.
Французские военнопленные возвращаются домой из нацистского концлагеря, 1945. AP Photo.⊥