Архивы свидетельствуют: израильские военные избивали и унижали арабов

Несколько дней назад в деревне Ар-Ракиз возле Хеврона солдат ЦАХАЛа выстрелил в безоружного палестинца, пытавшегося спасти от конфискации принадлежащий ему генератор. Жестокость вновь предстала во всем своем уродстве. Но и в открытых недавно архивных документах содержатся свидетельства подобной жестокости. Они относятся ко времени, когда многие арабские деревни Израиля находились под властью военной администрации. Это «государство в государстве», учрежденное по окончании Войны за Независимость, существовало до 1966 года.

На протяжении 18 лет 85 процентов израильских арабов жили в условиях репрессивного режима, существенно ограничивающего их свободу. Для того, чтобы перемещаться по стране, им требовалось специальное разрешение; им было запрещено создавать политические организации; принадлежащие им земли объявлялись закрытыми зонами. Большинство еврейских граждан предпочитают забыть об этой странице истории государства, но она остается неотъемлемой частью коллективной памяти израильских арабов. Они помнят не только о справках, необходимых для выезда за пределы своей деревни, но и ежедневных издевательствах со стороны властей, и о тяжкой атмосфере доносительства.

Арабы под властью военной администрации ощущали израильскую демократию совсем не так, как еврейские граждане Израиля. Недавно в госархиве нашлось письмо, которое советник премьер-министра по делам арабов Йехошуа Пальмон направил высокопоставленному представителю военной администрации. В нем упоминается о «незаконном давлении, оказываемом на подследственных – им угрожают, натравливают на них собак и так далее».

Годом позже заместитель Пальмона, Барух Йекутиэли, написал секретарю правительства, что положение в районе «арабского треугольника» обязывает власти к применению жестких мер. Йекутиэли не поясняет, какие меры он имеет в виду, однако другие документы того времени помогут ответить на этот вопрос.

В них описываются унижения, которым подвергались арабы: например, военный губернатор Цви Элипелег требовал, чтобы посетители кафе вставали при его появлении и угрожал карой за ослушание; солдаты забавлялись, пугая оружием жителя арабского города; другие нашли развлечение, мешая мусульманам совершать молитву; представители военной администрации издевались над крестьянами, уничтожая собранные ими овощи; в другом случае они угрожали наказанием, если жители арабской деревни не проголосуют за угодного губернатору кандидата. Документы свидетельствуют о повседневной грубости по отношению к арабским гражданам и насилии по отношению к детям.

В одном из обнаруженных недавно документов, датированном началом 1956 года, губернатор южного округа Йехошуа Вербин утверждает, что «военная администрация слишком либеральна и деликатна. Ни о какой жестокости не может быть и речи, это абсолютно безосновательный навет». Однако показания губернатора района «треугольника» Залмана Марта, данные им в 1957 году в ходе судебного разбирательства по делу о массовом убийстве в Кафр-Касеме, опровергают эти слова. Тогда Март заявил, что нарушителей комендантского часа нельзя расстреливать, поскольку существуют другие виды наказания. «Можно дать пощечину или двинуть винтовкой по ногам, — сообщил он. – В конце концов, можно просто накричать на нарушителя».

Показания солдат пограничной полиции в ходе того же разбирательства также оставляют тяжелое впечатление.

«Тебе пытались внушить, что арабы — враги Государства Израиль?» – спросили одного из них. «Да», — ответил тот. «Ты убил бы каждого? И женщину, и ребенка?» – спросили его же. Пограничник вновь ответил утвердительно. Его сослуживец заявил, что, если бы ему приказали, он открыл бы огонь по автобусу с арабскими женщинами. Другой военнослужащий заявил: «Нам всегда говорили, что арабы – враги нашего государства, что они — пятая колонна». Пограничники не выразили никакого сожаления, когда им задавали вопросы о беззащитных жителях Кафр-Касема, расстрелянных за нарушение комендантского часа. «Наверное, это звучит жестоко, но я убил бы и младенца, — заявил один из них. – Это мой долг».

Часть жалоб жителей территорий, находившихся под управлением военной администрации, была подана анонимно. В начале отчета, составленного в 1958 году «Еврейско-арабским союзом за мир», это явление объясняется так: «Бывали случаи, когда военная администрация угрожала и оказывала давление на граждан, обжаловавших ее действия». Союз собрал целый ряд свидетельств пострадавших, не ставших скрывать свои имена, и обратился к министрам с просьбой «позаботиться, чтобы эти люди не пострадали из-за данных ими показаний».

Свидетельства жителей деревни Джиш, расположенной в Верхней Галилее, проливают свет на то, что сотрудники военной администрации пытались скрыть. Например, Нама Антанас рассказал, что его среди ночи грубо вытащили из дома и повезли на допрос. Выяснилось, что его подозревают в покупке обуви у контрабандистов. Следователи заявили, что, если Антанас не заговорит сам, они сделают все, чтобы выбить из него нужные признания. «Мне велели снять туфли и сесть на пол, — рассказал он. – После этого двое солдат стали бить меня палками по ступням». Когда Антанаса выбросили на улицу из полицейского участка, он не мог идти.

Другой житель деревни по фамилии Аль-Тас рассказал, что сотрудники военной администрации ворвались к нему домой и жестоко избили. После чего Аль-Тасу сказали, что сейчас его повезут на расстрел, и велели сесть в машину. Его перепуганная жена в оцепенении наблюдала за происходящим. Выехав из деревни, сотрудники военной администрации остановились, один из них приставил к виску Аль-Таса пистолет. После этого его вновь избили и выбросили из машины. Житель деревни Джиш Хана Якуб Джарси рассказал схожую историю: сотрудник военной администрации всячески оскорблял его, а затем избил его в кровь. «Затем то же самое повторили с двумя моими товарищами», — рассказал Джарси.

Многочисленные свидетельства такого рода заставляют усомниться в словах руководителя военной администрации Мишаэля Шахама, заявившего в 1956 году, что осуществляемый им режим отнюдь не является жестоким, и «выполняет воспитательную функцию, способствуя развитию гражданского чувства». Абсолютно очевидно, что государство скрывало происходящее на территориях, гда властвовала военной администрации. В 1951 году начальник генштаба Игаэль Ядин пришел в гнев после публикации сообщения об изгнании жителей 13 арабских деревень. Ядин заявил, что «подобные новости наносят ущерб безопасности государства и цензура должна найти способ задержать их публикацию». Классик израильской поэзии Натан Альтерман знал, о чем говорит, когда писал свое стихотворение «Прошепчи мне тайну», направленное против цензуры.

Военная администрация прекратила свое существование более полувека назад, но ее дух по-прежнему жив – и в пределах «зеленой черты», и на оккупированных территориях.

Адам Раз, «ХаАрец«, Б.Е.
Фото: Моше Мильнер, GPO