Жены израильских премьеров: 4. Лея Рабин | detaly.co.il
    Вторник 29.09.2020|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    192668_Lea_Yitzhak_Rabin_1948_GPO

    Жены израильских премьеров: 4. Лея Рабин

    Кто поверит, что Лея Рабин родилась в Калининграде? Впрочем, тогда она была не Рабин, а Шлоссберг, и это был не Калининград, а Кенигсберг. Ей было пять лет, когда родители поняли, что в 1933 году Эрец-Исраэль намного более спокойное и надежное место, чем Европа в целом, и Восточная Пруссия, в частности.

    Как все дети, Лея быстро привыкла к новой стране: была в молодежном движении, ходила в походы и получила боевую подготовку во время патрулирования в ПАЛЬМАХе. А самое главное событие в ее жизни произошло в 1943 году, когда она училась в тель-авивской школе. Лея познакомилась с симпатичным молодым человеком, который галантно пропустил ее в очереди за мороженым в центре Тель-Авива. Он сказал: «Меня зовут Ицхак. Ицхак Рабин». Скоро выяснилось, что у них есть нечто общее: их родители выросли в Российской империи и между собой говорили по-русски. Ицхак был старше Леи на шесть лет.

    Через пять лет они поженились. Лея родила двух детей – дочь и сына. Окончила учительскую семинарию.

    Уже тогда в ней окрепло желание влиять на карьеру мужа: она обсуждала с ним служебные дела, подталкивала к необходимым решениям, принимала участие в неизбежных интригах.

    В начале 50-х годов супруги Рабин уехали в Лондон, где он учился в военной академии, а она училась у знакомых англичанок правильному произношению и светским манерам. Когда в конце 60-х Рабина назначили послом в США, Лея уже была готова к роли хозяйки популярного салона, где ее британское произношение, европейский лоск и знание политических реалий закулисной жизни Вашингтона пошли на пользу израильской дипломатии. Точнее, на пользу ее мужу – только ей она соизмеряла все свои планы и поступки. В Америке у них появилось новое увлечение – они полюбили играть в теннис.

    Там же у нее появилась настоящая работа – она стала популярным лектором, выступая перед еврейскими организациями по всей Америке благодаря отменному английскому, ораторским способностям и умению держаться на публике, что выгодно отличало ее от жен израильских премьеров до и после нее.

    По возвращении домой отставной генерал и отставной посол пошел в политику в рядах Рабочей партии, и, естественно, Лея тоже с головой окунулась в политику, пробивая мужу дорогу на самый верх.

    Знакомые Леи всегда отмечали ее решительный характер, категоричность суждений, верность цели, что со временем принесло свои результаты. В 1974 году, после отставки кабинета Голды Меир, супруги Рабин перебрались в иерусалимскую резиденцию премьер-министра, где началась новая глава ее жизни. Лея окунулась в государственную и политическую работу мужа, за что ее немало критиковали и журналисты, и общественность.

    Но Лею интересовала не только политика. Еще в Америке она обратила внимание, как активно американки занимаются общественной деятельностью, и понемногу тоже в нее втянулась. В 1975 году она стала председателем израильской Ассоциации помощи детям-аутистам. Много помогала созданию и работе волонтерских организаций.

    А в 1977 году в Израиле разразился грандиозный скандал: в марте журналист Дан Маргалит из «ХаАрец» узнал, что, вопреки тогдашним жестким валютным запретам израильского минфина, Лея Рабин продолжала держать в Америке долларовый счет. Сколько там было денег, толком никто не знал, но самого факта нарушения закона было достаточно. В газетах пестрели заголовки про Юпитера и быка. Юридический советник правительства и генпрокурор Аарон Барак подписал обвинительное заключение, и мельница правосудия заработала.

    В такой ситуации глава правительства Ицхак Рабин показал непревзойденный до сих пор пример истинного рыцарства, заявив, что это был их общий счет, и в апреле того же года ушел в отставку. Но для Леи это ничего не изменило: суд приговорил ее к штрафу в размере 250 тысяч лир, а судья Дов Левин постановил: «Обвиняемая держала на счету деньги в иностранной валюте и в течение четырех лет подряд использовала их разными способами, каждый из которых сам по себе является незаконным».

    В 1988 году журналист Яир Котлер написал: «Даже Лея, нетерпимая супруга (Ицхака Рабина) как-то поутихла, смирилась с тем, что больше не будет первой леди, и занялась писанием автобиографии... Так она компенсирует себя за потерянную корону мужа и свою тоже – в очень большой степени по собственной вине».

    Но в 1992 году Ицхак Рабин вторично стал главой правительства, и Лея снова переехала в знакомую резиденцию. В тот день она написала в своем дневнике : «Неужели? Неужели это в самом деле случилось и мы по пути в Иерусалим? Пятнадцать лет спустя после того, как покинули это место при таких печальных обстоятельствах. Может ли статься, что есть какая-то невидимая рука, которая все эти годы старалась исправить причиненную нам несправедливость?»

    Однако скандалы ее не оставляли. В октябре 1994 года депутат кнессета Лимор Ливнат («Ликуд») подала жалобу госконтролеру, чтобы та проверила, в самом ли деле десятки новобранцев из пехотной бригады «Гивати» вернулись на место церемонии подписания мирного договора с Иорданией, чтобы искать там потерянную брошку Леи Рабин. «Семья Рабин побила все рекорды наглости», – написала Ливнат в своей жалобе. Пресс-секретарь ЦАХАЛа подтвердил, что солдаты действительно искали брошку во время уборки территории.

    В те годы, когда Осло затмил все столицы мира, Лея сделала необходимые выводы и держалась в стороне от активной политики – в то время, как в ее доме, при ее горячей поддержке полным ходом отмечали подписание соглашений, которые без всякого преувеличения предопределили судьбу ее мужа.

    Супруги Рабин прожили, не расставаясь, почти полвека, и жили бы дальше, если бы не три выстрела на тель-авивской площади Царей Израилевых вечером 4 ноября 1995 года. Принимая соболезнования на кладбище, верная себе Лея отказалась пожать руку только одному человеку – бывшему генпрокурору Аарону Бараку.

    Похоронив мужа, Лея Рабин забыла их былую вражду с Шимоном Пересом и поддержала его кандидатуру на пост главы правительства. А когда выборы 1996 года выиграл Биньямин Нетаниягу, Лея, которая никогда не стеснялась в выражениях, сказала незабываемые слова: «Мне хочется собрать чемодан и валить из этого государства».

    Но она осталась. Как и Мирьям Эшколь, она посвятила все силы одному – увековечению памяти мужа. Опубликовала книгу с самым выразительным названием – «Всегда его жена». Лея пережила мужа на пять лет и скончалась от рака легких в 2000 году. Их памятник на горе Герцля, состоящий из двух соединенных и вогнутых гранитных глыб черного и белого цвета, спроектировал один из лучших архитекторов в мире Моше Сафди.

    Владимир Лазарис, «Детали».
    На фото: Лея  и Ицхак Рабин, 1948. Фото: GPO˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

    «Портреты наших премьеров: Ицхак Рабин»

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend