«Сильная женщина» слабого пола

Я умею справляться в одиночку. Жить в одиночку вовсе не означает жить в одиночестве. Сказать честно, самое сильное чувство одиночества я испытала как раз тогда, когда жила с супружеской четой, которая вообще не понимала, с кем они имеют дело. Их убежденность, какой бы лестной она ни была, что я – «сильная женщина», «независимая», «свободная душа», избавила их от необходимости заботиться обо мне.

Таким желанием воспылал один идиот, которого я сочла благородным дикарем, а он оказался бесчувственным киббуцником. Этот тип, который к тому же был большим жмотом, однажды купил мне в подарок ко дню рождения оранжевую тетрадку, в которой написал следующее посвящение: «Нери, чтобы она перестала отталкивать от себя все проявления настоящей жизни». Забыла сказать, что он учился на вторую степень по психологии.

Вернемся к выражению «сильная женщина», которым меня награждают с утра до вечера все кому не лень.  Я вообще не понимаю, о чем речь. Если о физической силе, то я должна признать, что у меня ее никогда не было, даже когда я была толстухой. Даже тогда учителю истории пришлось тащить меня на спине по всему подъему на гору Тавор, а более воспитанные одноклассники должны были тащить мой рюкзак.

Может быть, «сильная женщина» подразумевает душевную крепость? Но те, кто со мной знакомы, знают, что с крепостью у меня большой дефицит.

Тем, кто считает меня «сильной женщиной», надо увидеть меня в ту минуту, когда я сталкиваюсь с практической стороной жизни и должна улаживать всякие дела. В таком случае меня охватывает безотчетный страх. Потому что дела подразумевают встречи с теми, кто предоставляет те или иные услуги. Не знаю, почему, но всякий контакт с этими людьми вгоняет меня в страшную панику. Я боялась всех уборщиц, которые у меня были, до смерти боюсь чиновников в отделе муниципальных налогов, в Налоговом управлении, в Ведомстве национального страхования и где только нет. Я уверена, что если пройду мимо своего банковского филиала, оттуда выйдет кто-нибудь, кто влепит мне пощечину. Я не боюсь только своего парикмахера. На это ушло больше двадцати лет.

Страх, чьи источники неясны, приводит к тому, что я никогда не успеваю вовремя уладить свои дела. В результате я прибываю со страшным опозданием в несколько месяцев в Налоговое управление в сопровождении моей подруги – специалистки по моим страхам перед всякими делами, которая всякий раз не может опомниться от изумления, как это человек, который не боится сказать все, что он думает о правительстве, до смерти боится налогового чиновника.

Я вхожу туда в холодном поту, чувствуя себя виноватой, будучи уверенной, что чиновник начнет на меня орать и топать ногами. К моему удивлению, этого не происходит, хотя я заранее готовлю множество оправданий. У чиновника нет против меня ничего личного. Когда он отменяет штраф, наложенный в результате бездарного обращения с документами дорогущего бухгалтера, к которому я обратилась (и которого я, разумеется, тоже боюсь), я уверена, что он это делает не потому, что я не заслуживаю штрафа, а потому, что он – благороднейший человек широкой души, чье сердце просто растаяло, когда он меня увидел. Другими словами, этот человек, не имеющий ни малейшего представления, кто я такая, повел себя по отношению ко мне так, будто он в меня влюбился.

Возможно, здесь-то и кроется проблема. Если мыслить рационально, мне совершенно ясно, что я не интересую ни Ведомство национального страхования, ни даже моего бухгалтера, а тот, кто послал мне ужасающее письмо из Налогового управления, по сути дела – компьютер, или чиновница, которая назовет меня по телефону «Левана» (как луна). Но на глубоко эмоциональном уровне, который выдерживает любые попытки отторжения, мне кажется, что люди, предоставляющие услуги, во мне заинтересованы. Они шлют мне последнее предупреждение перед отключением, потому что ненавидят меня. Или любят меня до потери сознания, как чиновница из Ведомства национального страхования, которая отнеслась ко мне так великодушно, что я, без всякого преувеличения, поблагодарила ее за то, что она вернула мне веру в род человеческий.

Потому что мне, в самом деле, не трудно жить одной, но порой хочется, чтобы кто-нибудь взял на себя ответственность за практическую сторону моей жизни, а если ему не трудно, заодно бы втащил ящики.

Нери Ливна, «ХаАрец», Р.Р. Фото: Моти Мильрод

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend