Главный » Политика » Народные избранники крупным планом

Народные избранники крупным планом

Как только улеглась пыль на поле боя после праймериз в одних партиях и единоличного решения лидера – в других, партийные списки обрели необходимую завершенность. А уж когда их подали в Центризбирком, занавес после первого акта окончательно опустился. Ружье на стене осталось дожидаться третьего акта, назначенного на 9 апреля.

В такой ситуации нет ничего интереснее, как посмотреть на старые и новые лица, которые вскоре должны заполнить кнессет 21-го созыва. Именно это и сделала «ХаАрец», собрав полезную статистику, дающую пищу для размышлений.

Сколько женщин в кнессете?

В прошлом кнессете их было 35 из 120 депутатов. Намного меньше, чем в парламентах других стран, но самое большое число за всю историю израильского парламента. Предполагалось, что сейчас число женщин может уменьшиться до 30, но эти данные основывались на опросах прошлых недель, тогда как блокировка разных партий в правом и в центристском лагере может сильно изменить положение в худшую сторону. Так, в партиях «Гешер» и «Новые правые» женщины составляют половину. Вопрос только в том, преодолеет ли электоральный барьер «Гешер» во главе с Орли Леви-Абекасис?

Тот же вопрос касается НДИ и «Кулану», где в первую десятку вошли по три женщины.

«Ликуд» и «Кахоль-лаван» оказались в самом конце – всего по две женщины, как в ультраправых и арабских партиях. В «Ликуде» это – министр культуры Мири Регев и министр социального равенства Гила Гамлиэль. А в «Кахоль-лаван»  – генерал запаса Орна Барбивай и тележурналистка Мики Хаймович.

Если говорить о женщинах во главе партий, то, кроме Орли Леви-Абекасис, женским лидерством может похвастаться МЕРЕЦ во главе с Тамар Зандберг, хотя и ее партию может поджидать крушение после того, как с ней отказалась объединиться «Авода».

Наконец, в двухголовом руководстве «Новых правых» одна из голов – это министр юстиции Айелет Шакед, которая, по разным источникам, сделает все, чтобы остаться единоличным лидером. 

Сколько ультраортодоксов?

Предполагается, что ультраортодоксы могут составить треть парламентского состава, что немало говорит об их влиянии в случае прохождения законов об отношениях государства и религии. В партиях ШАС, «Еврейство Торы» и в объединении ультраправых партий все без исключения кандидаты носят кипу. У «Новых правых» это характерно только для трех человек из шести на первых местах.

В «Ликуде» 17 процентов религиозных кандидатов в депутаты в «Кахоль лаван» – 8, включая даже ультраортодоксальную женщину, которая выбрала эту партию еще и потому, что у нее не было никаких шансов попасть в закрытый мужской клуб, который в одном случае называется ШАС, в другом – «Еврейство Торы», а в третьем – трехголовый ультраправый блок.

Сколько сефардов и ашкеназов?

В тройке «Новые правые», «Гешер» и ультраправый блок – половина сефардов. «Ликуд» и «Кулану» – 40 процентов, «Авода» и «Кахоль лаван» – 37,5 и 27,8 процента.

При этом есть две «этнически чистые» партии: 100 процентов сефардов в партии ШАС, чье полное название – «Сефарды – хранители Торы». Просто ашкеназов туда не принимают.

Но ашкеназы отвечают той же монетой: «Еврейство Торы» состоит исключительно из ашкеназов и вход сефардам туда запрещен.

Сколько «гордых»?

Поскольку слово «гордый» стало в Израиле эвфемизмом гомосексуалистов и лесбиянок, кому-то пришла в голову странная и дурнопахнущая идея пересчитать всех «гордых» в разных партиях и обнародовать их имена с фотографиями. Получилось пять человек из трех партий: двое депутатов-ветеранов и трое новичков. Насколько помнится, в кнессете прошлого созыва «гордые» ветераны ничего не сделали для своего непосредственного электората, который держится за них, как за спасательный круг.

Можно было бы пересчитывать представителей нацменьшинств (в основном, в арабских партиях и в МЕРЕЦ), количество генералов армии (чего стоит одна лишь партия «Кахоль-лаван» сразу с четырьмя генералами!), полиции, бывших руководителей спецслужб и журналистов, которые не первый год традиционно переходят в политику. Но мы закончим другим вопросом.

Сколько новых репатриантов?

Да, именно так: сколько новых репатриантов получило шанс оказаться на реальном месте и попасть в кнессет?

В «Ликуде» старо-новый репатриант из Эфиопии Авраам Нагоса свой шанс потерял после очередной перетасовки партийного списка. Зато на втором месте после премьера стоит спикер Кнессета Юлий Эдельштейн.

Из других партий мы насчитали только трех старо-новых репатриантов. В НДИ – сам Авигдор Либерман и тележурналист Евгений Сова. Правда, неизвестно, пройдет ли НДИ электоральный барьер.

А вот депутат «Еш атид» Йоэль (Константин) Развозов после объединения его партии с «Хосен ле-Исраэль» остался на реальном месте и продолжит свою парламентскую работу.

И дело тут, конечно, не в том, что новые репатрианты не обладают необходимыми способностями и недостаточно владеют ивритом, а в том, что пробить «стеклянный потолок» кнессета с каждым годом становится все труднее.

Рафаэль Рамм, "Детали", по материалам статьи Йонатана Лиса, "ХаАрец" К.В.

Фото: Томер Аппельбаум


Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

RSS Партнеры

Send this to a friend