Воскресенье 29.11.2020|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    AP Photo/Czarek Sokolowski
    AP Photo/Czarek Sokolowski

    Польша на грани взрыва – сравните с Израилем

    Со времени массовых демонстраций конца 1980-х годов против прогнившего коммунистического режима Польша не знала таких мощных антиправительственных выступлений. Сотни тысяч демонстрантов вышли на улицы в десятках городов Польши в знак протеста против решения конституционного суда (аналогичного Верховному суду в Израиле) по вопросу абортов, которое к тому же было принято в разгар второй волны эпидемии коронавируса. Это очень напоминает то, что происходит в Израиле в течение последних нескольких месяцев.

    Польское гражданское общество восстало против правительства, которое в течение шести лет подрывало независимость судебной системы, распространяло токсичную пропаганду против ЛГБТ-сообщества, продвигая в целом католическую, антилиберальную и националистическую повестку дня. По всей видимости, аборты стали последней каплей, переполнившей чашу терпения поляков. Это и эпидемия, к которой правительство не сумело правильно подготовиться, сотни смертей ежедневно, коллапс системы здравоохранения, растущая безработица и общее чувство депрессии и закручивания гаек. И сотни тысяч поляков вышли на улицы.

    Корни этого кризиса восходят еще к 1997 году, когда конституционный суд постановил аборты по социальным причинам считать неконституционными, поскольку они противоречат разделам польской конституции, касающимся человеческого достоинства и права на жизнь. Тогда во главе государства стоял Александр Квасневский – возможно, самый либеральный из всех президентов Польши с 1989 года. Эта конституционная дилемма оставалась нерешенной до тех пор, пока в 2015 году к власти не пришла партия «Право и справедливость», которая начала свою революцию с целью поставить конституционный суд под свой контроль.

    То, что Айелет Шакед продвигала с частичным успехом в Израиле, а Дональду Трампу удалось провернуть в Соединенных Штатах, в Польше закончилось впечатляющим успехом популистов.

    Многолетняя общественная полемика по вопросу об абортах, которая включала дебаты в сейме, протесты женских организаций и бесчисленные публикации, пришла к своему разрешению после парламентских выборов 2019 года. По инициативе правящей партии конституционный суд должен ответить на вопрос, является ли аборт конституционным (кроме случаев, когда речь идет об изнасиловании, либо если роды представляют угрозу жизни и здоровью матери). Этот взрывоопасный вопрос, касающийся самых чувствительных нервов свободы личности, был поднят в момент, когда правительство смогло взять конституционный суд под полный контроль: 14 из 15 судей конституционного суда были назначены после 2015 года с подачи партии «Право и справедливость».

    Протесты на улицах привели к пробуждению ультраправых, неофашистских и антисемитских организаций, и здесь тоже есть сходство с Израилем. Хулиганы нападают на демонстрантов и угрожают им. Среди них выделяется «Фаланга», воинствующая экстремистская группировка. Она взяла себе название пронацистской антисемитской организации, действовавшей в Польше накануне Второй мировой войны.

    Премьер-министр Матеуш Моравецкий пытался остановить протесты под предлогом того, что они представляют собой эпидемиологическую угрозу (что не удалось Нетаниягу в Израиле). Он призвал протестующих, подавляющее большинство которых составляет молодежь, остановить акции, чтобы не заражать друг друга, ибо это может быть смертельной угрозой для пожилого населения. Недавно назначенный министр образования и науки Пшемыслав Чарнек, экстремист и одиозный консервативный политик, который неоднократно выступал против прав женщин и ЛГБТ (польский эквивалент Бецалеля Смотрича), объявил, что сократит бюджеты 15 университетов, где студенты получили выходной день для участия в протестах.

    Лидер партии «Право и справедливость» Ярослав Качиньский, который недавно назначил себя премьер-министром, заявил, что участники протестов угрожали церквям и нарушали свободу вероисповедания. Он угрожал демонстрантам тюремным заключением.

    Нынешние акции протеста выдвинули на первый план еще один аспект польской протестной культуры. Женщины занимают центральное место в антиправительственных демонстрациях, и это не следует связывать исключительно с тем фактом, что аборты касаются прежде всего права женщины на свое тело. Еще в коммунистической Польше было несколько демонстраций, в которых женщины были ведущим звеном.

    Во время войны и в первые послевоенные годы женщины все больше и больше замещали мужчин в экономике. Многие мужчины погибли, были брошены в тюрьмы или депортированы в трудовые лагеря. Экономическая потребность в женской рабочей силе не нашла отражения в предоставлении женщинам надлежащего статуса. На руководящих и профессиональных должностях находились только мужчины. У женщин не было времени на протесты. В то время они выполняли двойную социальную роль: после долгого рабочего дня они шли домой, где их ждали семьи. Они растили детей, готовили, стирали. Это было вовсе не что-то само собой разумеющееся, что женщины участвовали в протестах.

    Но все изменилось, когда началась забастовка в Лодзи. Бастующие женщины выразили чувство принадлежности к фабрике и обществу в целом. В 1947 году рабочих Лодзи возглавили женщины, которые требовали исправления социальной несправедливости. Они требовали, чтобы государство не вмешивалось в общественные установки, чтобы коммунисты выполняли свои социальные обещания.

    Польский исторический опыт после 1945 года – это опыт сопротивления. Актуальность протестных событий 1945–1989 годов для нынешнего протеста очевидна. Повторяющаяся реакция на принуждение с годами укоренилась во внутреннем культурном наследии протестной прослойки общества. Это определяется существующими внутри этой прослойки нормами, ценностями и привычками.

    Можно привести множество других примеров: женский марш с детскими колясками в июне 1981 года, насильственные столкновения во время демонстраций в День матери в 1982 году и многое другое. В отличие от мужского протеста, который характеризовался требованиями улучшения условий оплаты труда и участия рабочих в экономических решениях заводов, женский протест представлял собой борьбу за ценности. Поэтому женские протесты были гораздо опаснее для режима. В значительной степени женское участие в протестах в Польше сделало особо привлекательным «польский путь», суть которого состоит в постоянном диалоге с государством, чтобы найти золотую середину между политической системой и требованиями гражданского общества.

    Сегодня кажется, что нынешний режим в Польше чувствует себя достаточно сильным, чтобы сломать традиционные границы в отношениях между правительством и гражданским обществом. Подорвет ли нынешний протест политическую систему, как это было в 1989 году? Это все еще сложно понять. Один пожилой польский историк недавно сказал мне: «Мы не боролись за смену диктатуры левых на диктатуру правых». Может, в этом и кроется ответ.

    Даниэль Блатман, «ХаАрец» Ц.З.
    Автор – историк Катастрофы в Еврейском университете,
    главный историк музея Варшавского гетто в Польше.
    Фото:AP Photo/Czarek Sokolowski˜

     

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend