Залман едет в Ленинград | detaly.co.il
    Вторник 29.09.2020|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    Фото: Bruner Ilan, GPO
    Фото: Bruner Ilan, GPO

    Залман едет в Ленинград

    24 ноября  исполнилось 130 лет со дня рождения Залмана Шазара – третьего президента Израиля, одного из авторов Декларации Независимости, выдающегося политика, исследователя еврейской культуры и публициста. Он прожил насыщенную, исполненную работой и страстью жизнь. Ему довелось стать участником многих исторических событий – от Первой русской революции, во время которой он оказался в виленской тюрьме, до Шестидневной войны, которую он встретил на посту главы еврейского государства.

    Мир Залмана Шазара

    Залман Шазар родился в местечке Мир в Белоруссии. Сегодня это ничем не примечательный поселок в Гродненской области. А в XIX веке Мир был одним из важнейших центров еврейской мудрости. В 1815 году здесь была основана йешива, в скором времени ставшая одной из крупнейших во всей черте оседлости. Слава о ней разошлась по еврейским общинам всего мира. После Первой мировой войны, когда Мир оказался на территории независимой Польши, в йешиву начали приезжать студенты из других стран Европы, из США, Южной Африки и Австралии. Сегодня йешива "Мир", разделенная на две ветви, действует в Иерусалиме и в Нью-Йорке.

    Впрочем, будущий президент Израиля к этой йешиве, относящейся к литовскому течению иудаизма, никакого отношения не имел. Он родился в хасидской семье и был назван Шнеур-Залман в честь основателя движения ХАБАД. Взятая им впоследствии фамилия – Шазар – является аббревиатурой его собственных инициалов: Шнеур-Залман Рубашов.

    Привязанность к краю своего детства он сохранил на всю жизнь. "Я объездил много стран, познал много городов и городков, более известных, чем город моего детства, познал города, наделенные наукой, культурой, богатством, - писал Шазар в книге воспоминаний "Утренние звезды". - Но мое маленькое местечко осталось для меня единственным и незаменимым".

    Шазар действительно еще в ранней юности познакомился с жизнью крупнейших городов Российской Империи. В 1906 году, когда ему было 17, он уехал в Минск, спустя год перебрался в Вильно, где был арестован за участие в революционной деятельности. Проведя за решеткой два месяца, Шазар отправился к родителям, переехавшим к тому времени в Санкт-Петербург. Здесь он провел незабываемые студенческие годы и встретил свою любовь.

    Высшая школа еврейских знаний

    Семья Рубашовых смогла выбраться за пределы черты оседлости, получив разрешение открыть в Санкт-Петербурге аптеку. Залману повезло – осенью 1907 года проводился первый набор на Курсы востоковедения, основанные бароном Давидом Гинцбургом (изначально они должны были именоваться Высшей школой еврейских знаний, но российское правительство сочло недопустимым оставить слово "еврейский" в названии высшего учебного заведения). Однако сути дела это не меняло.

    На Курсах востоковедения преподавали выдающиеся историки, лингвисты и специалисты в области еврейской литературы – Семен Дубнов, Йегуда-Лейб Каценельсон (Буки Бен-Йогли), Генрих Слиозберг, Исаак Маркон. А однокашниками Залмана Рубашова были такие яркие личности, как Соломон Цейтлин – будущий историк и филолог, принимавший участие в расшифровке Свитков Мертвого моря, Цви Воиславский – будущий писатель и критик, Йехезкель Кауфман – будущий профессор Еврейского университета, лауреат Премии Израиля. Занятия поначалу проводились в здании еврейской гимназии в Никольском переулке, неподалеку от набережной Фонтанки. Затем курсы переехали на Восьмую линию Васильевского острова.

    Слава о курсах барона Гинцбурга быстро разлетелась по Санкт-Петербургу, в качестве вольнослушателей их стали посещать и студенты других учебных заведений. В перерыве между лекциями Залман Рубашов познакомился с Рахель Каценельсон, учившейся на  историческом факультете Бестужевских курсов. Между молодыми людьми завязался роман, и, казалось, дело идет к свадьбе. Но будущее обоих было окутано туманом, к тому же Рахель была старше Залмана на четыре года, мысль о браке тогда пугала обоих. Но, несмотря на эти и многие другие проблемы, Залману и Рахель, видимо, было суждено связать свои жизни друг с другом. Они поженились в апреле 1920 года в Иерусалиме и прожили вместе более полувека.

    Летние каникулы 1911 года Рубашов провел в Эрец Исраэль, а затем вернулся в Санкт-Петербург – завершать учебу на Курсах востоковедения. Год спустя Залман получил заветный диплом, и, одновременно с этим – сообщение о том, что, по рекомендации преподавателей курсов, он зачислен на исторический факультет Фрайбругского университета в Германии.

    СССР отказывается принять брата заключенного в качестве посла

    В октябре 1912 года Залман Рубашов уехал во Фрайбург. Покидая Санкт-Петербург, он вряд ли думал, что вернется в город своей молодости только полвека спустя. Но так оно и вышло на самом деле. Его самого звали тогда по-другому, да и Санкт-Петербурга в то время на карте не было. И с многими своими родными, оставшимися в Питере, он, как выяснилось, простился навсегда.

    Его сестра Вита погибла во время блокады Ленинграда, сестра Катя скончалась в 1956 году. Жив был только брат Абрам, успевший к тому времени дважды отсидеть в лагере. В первый раз его взяли как бывшего сиониста в конце 20-х годов, но отпустили спустя 9 месяцев. Во второй раз Абрама арестовали в 1950-м во время борьбы с космополитизмом. Залман Шазар был в это время депутатом кнессета, министром просвещения Израиля.

    С братом Абрам не переписывался с начала 30-х годов, но это не уберегло его от неприятностей. Он получил 10 лет за антисоветскую пропаганду и отправился отбывать срок в Дубровлаг в Мордовии. Как вспоминал сидевший с ним Эфраим Вольф, Абрама Львовича солагерники ценили за доброту и всегда хорошее расположение духа. В 1955 году Абрам Рубашов вышел на свободу.

    За три года до этого Шазар ушел в отставку с поста министра, и Давид Бен-Гурион предложил ему должность посла в СССР. Шазар отнесся к этой идее с энтузиазмом. Он надеялся найти в Советском Союзе своих родных – по всей видимости, о судьбе большинства из них ему в тот момент ничего не было известно. Вряд ли знали в Израиле и об аресте Абрама. Ведь было очевидно, что кандидатура брата зэка на пост чрезвычайного и полномочного поста не будет принята советскими властями. Тем не менее, в 1952 году Израиль выступил с предложением отправить Шазара с дипломатической миссией в Москву. Эта идея, разумеется, была отвергнута.

    В результате Шазар сумел попасть в Советский Союз только во время хрущевской оттепели, в 1962 году. Переписку с Абрамом ему удалось восстановить за три года до этого. Советские власти дали Шазару разрешение посетить Москву, Ленинград и Минск. В то время он занимал пост председателя Еврейского агентства в Иерусалиме, но в СССР Шазар прибыл как частное лицо.

    "Я вернулся в свой город, знакомый до слез"

    Абрам встречал брата в Москве. Он страшно волновался и ничего не рассказывал о предстоящем приезде израильского гостя даже своим детям – сыну Леве и дочери Соне (которая впоследствии перевела на русский язык книгу Шазара "Утренние звезды"). Только перед выездом в Москву он объяснил им, что едет встретить дядю Залмана – так племянники обращались в Шазару в своих письмах.

    В Москве Шазар остановился в гостинице "Пекин". Там они и встретились с Абрамом утром 8 июня 1962 года. Три дня они провели вместе, рассказывая друг другу о пережитом за полвека разлуки. 11 июня братья вылетели в Ленинград. Так Залман Шазар "вернулся в свой город, знакомый до слез". Прошелся по улицам, по которым ходил когда-то с Рахель Каценельсон, побывал на месте, где стояла отцовская аптека…

    В Ленинграде Шазар также остановился в гостинице. Абрам, живший на улице Восстания 33 в одной квартире вместе с сыном, дочерью, ее мужем Володей Линдером и их маленьким сыном Виталиком, приходил к нему каждое утро. Шазар тоже побывал в гостях у брата. Посетил он и своего племянника, поэта Льва Друскина. В оттепельном Ленинграде его стихи пользовались довольно широкой популярностью. Дядя Залман привез всем племянникам множество подарков, которые составляли большую часть его 30-килограммового багажа.

    Фото архив «Махон гназим» — Союз писателей

    За время своего пребывания в Ленинграде Шазар несколько раз побывал в синагоге на улице Лермонтова. Он разговаривал с заходившими туда евреями, многие из которых были вовсе не дружелюбно настроены по отношению к Израилю. Некоторые припоминали Суэцкий кризис 1956 года: "Вы там творите, что хотите, а нам тут отдуваться". Шазар был поражен тем, что даже люди, посещающие синагогу, не соблюдают большинство религиозных традиций и вообще мало что о них знают. Но, с другой стороны, он ощутил мощное, хоть и подавленное, влечение советских евреев к своим истокам. "Еврейский народ еще не знал ассимиляции такого масштаба – принудительной и естественной, - писал он по возвращении в Израиль. – С другой стороны, я не знаю другой страны, где еврейское чувство жило бы в людях с той же силой".

    Из Ленинграда Шазар выехал в Минск, намереваясь посетить Мир и Столбцы – местечки, где прошли его детские годы. Но советские власти не позволили израильтянину выезжать за пределы обозначенных в его визе городов. Разочарованный Шазар вернулся в Москву. До отъезда он успел зайти в редакцию журнала "Советиш геймланд" – еще одно дитя хрущевской оттепели. Ежемесячный журнал на идише начал выходить в свет в 1961 году. В редакции Шазар встретился с поэтом Мойше Тейфом, который, как и Абрам Рубашов, отсидел два срока. Первый раз он был арестован в 1938 году и освобожден в 1941-м. Тейф ушел добровольцем на фронт, прошел всю войну, но в 1951 году его арестовали вновь как буржуазного националиста. Только после смерти Сталина ему удалось выйти на свободу и добиться реабилитации.

    По возвращении в Израиль Шазар не делал никаких публичных заявлений относительно своего посещения СССР, опасаясь, что это может повредить оставшимся там родственникам. В 1963 году он стал третьим президентом еврейского государства. Абрам Рубашов приехал в Израиль в 1964 году. Год спустя к нему присоединились дети – Лева и Соня с Володей и Виталиком, которых в Израиле стали называть Зеэв и Авиталь. Льва Друскина в 1980 году исключили из Союза писателей за антисоветские записи в собственном дневнике, обнаруженном в ходе обыска в его квартире. В 1981 году он эмигрировал в Западную Германию.

    Борис Ентин, "Детали". К.В. Фото: Bruner Ilan, GPO

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend