Главный » Политика » Разоблаченный блеф: пять ложных сведений о Кнессете

Разоблаченный блеф: пять ложных сведений о Кнессете

Если бы Кнессет был сегодня здоровым законодательным органом, эта статья была бы посвящена анализу экономических планов, над которыми работает новое правительство Нетаниягу: где государственный бюджет ужат, какие налоги подняли, какой сектор получил больше всего предпочтений (конечно же, ультраортодоксы) и какие острые проблемы предстоит решать в оперативном порядке – здравоохранение? Пенсионеры? Однако Кнессет доказал своей деятельностью, что честно заслужил – в качестве награды – так называемый «судебный активизм» исключительно по причине неспособности работать на благо общества.

Конечно, правильнее всего было бы сформировать правое правительство – потому что именно так решило большинство избирателей, или правительство национального единства вместе с «Кахоль-лаван», добавив при этом, что Биньямин Нетаниягу сложит с себя полномочия премьер-министра, если ему будет предъявлено обвинение. Первый вариант свели на нет Авигдор Либерман и ультраортодоксы, а второй вариант исключили Нетаниягу и группа антилидеров, обитающая рядом с ним в «Ликуде». Эта поистине бредовая, кафкианская ситуация привела нас к еще одним выборам, которые состоятся 17 сентября 2019 года.

Кроме того, после выборов, состоявшихся 9 апреля сего года, в течение нескольких недель внезапно обнаружилось пять ложных сведений о Кнессете.

1. Пока Нетаниягу руководит правительством, а Либерман – партией «Наш дом Израиль», нельзя говорить, что у нас есть два блока – правый и левоцентристский. Есть три блока. Третий называется «Либерман».

Очень непросто определить суть этого образования, связав его хоть каким-то образом с доктриной, касающейся вопросов безопасности, управления государством, экономики и общества. Ну, вы сами понимаете: это – Либерман. Его поведение по отношению к Нетаниягу исполнено жгучей ненависти, куда большей, чем та, которую приписывают «ненавистникам Биби», как слева, так и справа.
Либерман не хочет, чтобы Нетаниягу был премьером. Но почему он не говорит об этом? В конце концов, у него репутация политика «честного, прямолинейного», «настоящего мужика», одного из тех, «кто не прогнется». Ну, человек не прогнется, бывает. И не только перед Нетаниягу, но и перед всем правым лагерем. Он видит себя правым человеком, но не человеком Нетаниягу. Свое отвращение к последнему он выказал до того, как был назначен на пост министра обороны, назвав его «мошенником, лжецом, жуликом и постоянно лавирующим». Это не помешало Либерману получить от Нетаниягу портфель министра обороны. Это также не помешало ему уйти в отставку.

2. Ультраортодоксы. Трудно найти кого-либо, кто вел бы себя мудрее при формировании неудавшейся коалиции, чем они. Впрочем, результаты следующих выборов покажут, насколько далеко простиралась их мудрость. По утверждению ультраортодоксов, они раз от раза вели себя достаточно гибко по вопросу о принятии Закона о всеобщей воинской обязанности, а также в определении квот призывников для учащихся йешив, но Либерман искусно создавал препятствие за препятствием, только бы не войти в правительство. Беда в том, что ультраортодоксы не пошли дальше и не проявили искусство маневра: они могли бы уличить Либермана во лжи, доказать, что он блефует, если бы согласились принять законопроект в том виде, в каком его требовал принять председатель НДИ – без того, чтобы изменить даже запятую или букву. И это, безусловно, разоблачило бы истинные намерения Либермана.

Возможно, это, наконец, привело бы к тому, что призыв учащихся йешив в армию стал бы обязательным. Пришло время, не так ли? БАГАЦ вынес решение о равном распределении гражданского бремени еще в 2012 году. Семь лет, которые прошли с тех пор, были бессмысленно потрачены на многочисленные заседания различных комиссий, на попытку сформулировать суть воинского призыва и бесконечные дискуссии, словно все ждали, когда же «барин помрет». А он не помер. Это напоминает конфликт с палестинцами: готовы говорить о чем угодно, кроме одного – как положить конец конфликту.

3. У странной политической ситуации, сложившейся вокруг законопроекта о призыве, есть некое серьезное преимущество: разоблачен правительственный блеф. В течение многих лет правительство Нетаниягу требовало дать ему больше управления, и под этим соусом ослабляло статус стражей закона, наносило ущерб Верховному суду, руководствуясь принципом «разделяй и властвуй». И теперь правительству была предоставлена возможность решить, наконец, вопрос с равным распределением гражданского бремени, призвать ешиботников в армию, придти к разумному компромиссу и продолжать управлять страной.

Неприятие Нетаниягу судебного активизма не распространяется на «активизм раввинов», в особенности, тех, за кем идет целая армия избирателей, повторяющая в унисон: только Биби. Законопроект о всеобщей воинской обязанности смягчен, пропорционален и устанавливает весьма разумные квоты для набора религиозных новобранцев. Казалось бы, можно принять это к сведению и двигаться дальше. Но ультраортодоксы стоят на своем. А Нетаниягу? Он сохранит и упрочит свою власть. С помощью Закона об иммунитете или Закона о преодолении «вето» БАГАЦа, к примеру.

4. Существуют различные гипотезы, пытающиеся хоть как-то объяснить поведение Либермана; есть даже своего рода конкуренция между комментаторами, кто угадает, что скрывается за странными зигзагами его мотивации. В отношениях председателя НДИ с лидером «Ликуда» должно быть нечто, о чем знают только они сами. Я же представлю свою гипотезу: в бытность министром обороны Либерман в самом начале вызывал уважение, и его назначение казалось вполне законным, но очень быстро эти симптомы прошли, сменившись насмешками и унижением двух типов: с одной стороны, израильтяне высмеивали Либермана за данное им некогда обещание в течение 48 часов расправиться с Исмаилом Ханией, а с другой – со стороны премьера, который решительно отверг агрессивные идеи Либермана по ликвидации ХАМАСа и не принял его предложение, связанное с решением проблемы сектора Газа.

Либерман понимал, что, несмотря на высокую должность министра обороны, он, на самом деле, вряд ли мог считаться министром обороны. У него был босс, у него были подчиненные, которые принимали решение через его голову. Либерман оказался слабым и неэффективным министром обороны.

Когда Либерман ушел в отставку, то представил дело таким образом, что ему, дескать, не давали работать. Он понял, что в следующий срок будет выглядеть так же нелепо, поэтому выбрал иное поле боя, на котором решил сражаться за внутренне-моральные проблемы, чьим ориентиром, по его мнению, и служил Закон о всеобщей воинской обязанности. Это поместило его в совершенно неожиданный для него контекст. Внезапно Либермана стали именовать не иначе, как «политик-моралист с принципами», подхвативший знамя борьбы против прихотей ультраортодоксов. Это – корректирующий опыт унижения, которое лидер НДИ испытал, находясь на посту министра обороны, когда о нем говорили, что он не в состоянии участвовать в обсуждении того или иного вопроса и концентрироваться на конкретной проблеме, что, безусловно, не добавляло ему популярности.

Либерман – не дурак, он не хочет выглядеть нелепым политиком. Призыв ультраортодоксов в армию – замечательный повод для того, чтобы исправить пошатнувшийся и подпорченный образ, сплотить вокруг себя электорат, а также выставить себя единственным «рыцарем печального образа», вдобавок светского, способным свергнуть Нетаниягу.

5. Не счесть того, сколько раз мы слышали о судебном активизме и чрезмерном вмешательстве Высшего суда справедливости в законотворческую деятельность Кнессета, сколько жалоб звучало по этому поводу, включая обвинения в неспособности управлять системой, а также в чинимых выборным должностными лицам препятствиям, не позволяющим решать поставленные перед ними задачи. Потому «слуги народа» решили вновь пойти на выборы, второй раз за полгода, вопреки интересам общества и реальной воле большинства. И БАГАЦ при этом безмолвствовал. Слава Богу, пусть не вмешивается. Он в любом случае не спасет депутатов от самих себя. Пусть совершат самоубийство в тишине и спокойствии. Если бы в парламенте прошло тайное голосование в поддержку такого судебного активизма, который спас бы Кнессет от повторных выборов – разумно предположить, что тогда БАГАЦ достиг бы пика популярности за всю историю своего существования. Однако на сей раз, похоже, парламентариям придется иметь дело с судебной пассивностью.

Сами Перец, «ХаАрец», М.К. К.В. 

Фото: Оливье Фитуси


Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

RSS Партнеры

Send this to a friend