Закон, который перетаскивает избирателей — и сводит «Ликуд» с ума

Закон о призыве обладает потенциалом нанести коалиции наибольший ущерб в год выборов. Нетаниягу хочет показать общественности, что закон обеспечит призыв ультраортодоксов, но сталкивается с сопротивлением раввинов. Смотрич может стать главным пострадавшим, а даже для ультраортодоксов этот закон — заноза.

Израильская политика уже не раз производила нелогичные и непонятные сюжеты. Закон о призыве вполне может занять место среди самых ярких — почти все члены коалиции его хотят, и почти все же создают препятствия, делая его принятие невозможным.

Последнее развитие событий таково: несмотря на «зеленый свет», который раввин Ландо дал ультраортодоксальным депутатам для продвижения закона о призыве в комитете, в канцелярии премьер-министра распорядились, чтобы председатель Комиссии по иностранным делам и обороне повременить с назначением следующего заседания.

В окружении Нетаниягу также недовольны заявлением ультраортодоксов, утверждая, что вовсе не этого они ждали четыре недели.

Кроме того, в канцелярии опасаются: после обсуждений в комитете раввины могут решить, что закон им не нравится, и выступить против — и тогда «Ликуд» окажется в ситуации, когда и «вонючую рыбу съел», занимаясь этим законом, и «из города изгнан», не добившись результата.

Руководители коалиции хотят убрать вопрос с повестки дня. Нетаниягу, Дери, Смотрич, Бен-Гвир и ультраортодоксальные партии хотят провести закон и не идти на выборы как минимум до сентября. Но у каждого элемента коалиции — своя проблема с законом.

Нетаниягу хочет показать обществу, что закон приведет к призыву ультраортодоксов, но сталкивается с ультраортодоксальными раввинами и членами своей партии, часть которых не проголосует «за».

Смотрич может стать главным пострадавшим от закона. Его электоральная база — религиозные сионисты — истекает кровью из-за высокого числа погибших на войне и полна ярости по поводу уклонения ультраортодоксов от обязанности служить. Смотрич верит, что высокие квоты в законе, вместе с санкциями и постепенным процессом, обеспечат решение. Однако сомнительно, что он сможет убедить свой электорат, что закон действительно запустит такой процесс.

Даже для ультраортодоксов закон о призыве — как заноза. С одной стороны, пока нет закона о призыве — нет и бюджетов, и все больше ультраортодоксов ходят с повестками и санкциями над головой. С другой стороны, закон, который выдержит проверку в БАГАЦа, требует больших призывных цифр и жестких санкций — и это они тоже не могут согласовать внутри собственного лагеря.

Закону о призыве предстоит множество препятствий. Если в Комиссии по иностранным делам и обороне начнутся обсуждения — они будут непростыми. До сих пор неясно, какова позиция юридического советника комитета. Если же закон все-таки дойдет до голосования, никто не знает, сколько еще есть в коалиции «Эдельштейнов», «Иллузов» и «Соферов», которые могут выступить против закона. А за углом уже ждут общественные протесты и БАГАЦ, который не раз давал понять, что потребует равенства — настоящего равенства.

Во всех внутренних опросах оппозиционных партий есть несколько тем, которые способны перетаскивать избирателей из одного лагеря в другой, и закон о призыве — первая среди них. Примут его или нет — он станет самым разрушительным фактором для коалиции в год выборов.

Йехуда Шлезингер, Walla

Фото: Оливье Фитуси