Среда 14.04.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    Alexei Nikolsky, Sputnik, Kremlin Pool Photo via AP
    Alexei Nikolsky, Sputnik, Kremlin Pool Photo via AP

    Зачем Россия срывает мирный процесс в Сирии?

    Последний раунд переговоров между сирийским режимом и оппозицией под руководством ООН в Женеве в очередной раз не увенчался успехом. 

    По прошествии 15 месяцев и пяти заседаний с момента своего создания комитет по конституционным переговорам еще не согласовал основные процедурные вопросы и не имеет плана на будущее. Таким образом, обсуждение существенных конституционных вопросов и начало процесса разработки не может быть даже начато, пишет «Аль-Джазира»

    Неспособность сторон добиться каких-либо результатов вынудила специального посланника ООН Гейра Педерсена приостановить переговоры на неопределенный срок. Норвежский дипломат косвенно возложил вину на представителей сирийского правительства: они отклоняют любые  предложения другой стороны и не готовы идти на компромисс. 

    Крах Женевского процесса не стал неожиданностью, а скорее лишь подтвердил, что ни сирийцы, ни беспомощный посланник ООН не могут добиться какого-либо прогресса без четкой приверженности международного сообщества поддержке политического урегулирования.

    В то время, как последние две американские администрации все больше отдалялись от ситуации в Сирии, крупнейшей стороной, которая держит руку на пульсе конфликта и могла бы повлиять на ход любых политических переговоров, остается Россия. Почему же этого не происходит?

    Астана не поможет 

    Когда в 2017 году Россия, Турция и Иран начали Астанинский процесс, западные комментаторы высказывали опасение, что в конечном итоге он перевесит и сорвет усилия ООН. Этого не случилось. Астана оказалась полезным механизмом для деэскалации конфликта в военном отношении, но не превратилась в альтернативный форум для политического урегулирования. 

    Через Астану Россия еще больше разделила разрозненную сирийскую оппозицию. Большинство оппозиционных фракций в Идлибе начали действовать исключительно в интересах Турции, повстанцы на юго-западе по соглашению между Иорданией, Израилем, Россией и США пошли на сделку с режимом. 

    Россия использовала Астанинский процесс для постановки краткосрочных и ограниченных военных целей, которые в основном соответствовали ее собственным тактическим целям, и тем самым помогала режиму вернуть территорию, ранее занятую оппозицией и вооруженными группами.

    «Астана имеет ограниченные возможности, и мы не должны возлагать слишком большие надежды на то, чего она может достичь», – сказал Андрей Кортунов, директор Российского совета по международным делам (РСМД).

    Тот факт, что Астанинский процесс не подразумевает поиска политического решения, несмотря на то, что объединяет три заинтересованные стороны, наводит на мысль, что политическое соглашение, предусматривающее хоть какие-то уступки со стороны Асада, вообще не входит в планы Кремля. 

    «Слишком много вложено именно в существующую систему во главе с главным активом – Башаром Асадом, – пишет эксперт РСМД и американского Middle East Institute (в статусе нерезидента) Антон Мардасов. – Казалось бы,  столкнувшись с такой дилеммой, Кремль должен искать варианты, чтобы снизить нагрузку на свой бюджет (реальные масштабы трат подсчитать практически невозможно из-за множества «черных» статей расходов). 

    Оперативная свобода России в сирийской кампании во многом обусловлена усталостью от этого конфликта ключевых игроков, которые с нескрываемой радостью передали неразрешимый клубок в руки Москвы. Понятно, что Кремль на правах локомотива решил вывозить этот кризис по наиболее очевидному пути спасения сирийской государственности – через легитимацию Асада. Попутно Москва испытывает эйфорию от того, что не оправдался страх, что другие игроки в Сирии будут активно противодействовать: собственно, это и объясняет, почему сейчас Москва ощущает, что все идет не так плохо, как могло бы быть – ведь вырулили, а прочили «заафганивание» конфликта». 

    «Спустя пять лет сирийская операция стала рутинной, и нынешняя ситуация – это то, с чем Москва может смириться как в финансовом, так и в военном отношении, – считает Андрей Кортунов. – Это не идеально, но терпимо».

    По данным правительства, расходы России в Сирии составляют от 1 до 2 млрд  долларов в год – скромная сумма по сравнению с расходами США в Ираке. За пять лет войны было убито 200 россиян – не сравнить с 15 000 потерь от советского вторжения в Афганистан. 

    Выход из тупика

    Если Москва может позволить конфликту продолжаться сколь угодно долго, то у сирийцев такого запаса прочности нет. 

    «Мы не можем терпеть дальнейшую трату времени», – заявил недавно журналистам Наср аль-Харири, президент Сирийской национальной коалиции (СНК), представляющей оппозиционные силы. 

    Аль-Харири сказал, что затянувшийся тупик не оставляет международному сообществу иного выбора, кроме как обойти президента Сирии Башара Асада и навязать «переходный процесс, предусмотренный соответствующими резолюциями ООН, не давая Дамаску никаких дополнительных возможностей для подрывных действий».

    Однако это, очевидно, больше, чем готовы на себя взять США и их союзники. Хотя никаких конкретных планов новой американской администрации относительно Сирии пока нет, и даже имя будущего спецпредставителя по Сирии неизвестно, большинство аналитиков соглашаются, что сирийская проблема не войдет в список приоритетов Белого дома. 

    Как пишет «Аль-Джазира», возможным вариантом выхода из тупика стало бы смягчение позиции США и их европейских союзников по вопросу смены сирийского режима, что было одним из ключевых требований ООН. Это повлечет за собой постепенное снятие санкций, которые блокируют иностранные инвестиции в Сирию и делают невозможным восстановление инфраструктуры. В этом случае Москва будет готова пойти на уступки, опасаясь, что иначе она унаследует не функционирующее государство. 

    Некоторые эксперты, напротив, считают, что снятие санкций развяжет руки Асаду, а заодно – его иранским спонсорам. 

    «США должны поставить режим на колени и отказаться от любого финансирования реконструкции до тех пор, пока не будет проведена реформа или переселение беженцев, – сказал бывший израильский посол в США, профессор Итамар Рабинович, научный сотрудник института Брукингса. – Это долгосрочная стратегия, но в конечном итоге она сработает». 

    Александра Аппельберг, по материалам зарубежных СМИ. Alexei Nikolsky, Sputnik, Kremlin Pool Photo via AP

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend