Забытая эмиграция: эти люди выступали против войны задолго до 24 февраля — но Запад ничем им не помог

Российские политбеженцы борются против агрессии Кремля в Украине уже несколько лет, но не могут получить статус в стране пребывания.


Точных данных о количестве людей, уехавших из России после начала войны с Украиной, нет: оценки социологов варьируются от 150 тысяч человек до 3,8 миллионов. Если учесть, что большая часть выехавших после 24 февраля затем вернулась назад, определить точные цифры и вовсе невозможно. Но все же можно утверждать, что в последние месяцы Россию покинули, как минимум, десятки тысяч ее граждан.

Релоканты и политбеженцы

Организации российской оппозиции в изгнании уже не первый месяц пытаются помогать уезжающим с жильем на новом месте, получением документов, привлечением волонтеров и поиском вариантов работы и учебы. Для защиты интересов российских эмигрантов, выступающих против войны, формируются специальные структуры, а Германия и Чехия объявили об упрощенном порядке выдачи виз и предоставлении ВНЖ для представителей российской оппозиции. В то же время сами оппозиционеры признают: процент политической эмиграции среди уезжающих весьма невелик, а многие выехавшие не скрывают, что хотят за границей лишь переждать трудные времена, и предпочитают называть себя не эмигрантами, а релокантами.

Эта позиция во многом стала причиной того, что некоторые публицисты, как украинцы, так и россияне, подвергли резкой критике саму идею помощи выезжающим из России, трудности которых несравнимы со страданиями украинских беженцев. Однако ни сторонники такой помощи, ни ее противники упрямо не вспоминают о том, что «антивоенная эмиграция» – не явление последнего времени: она началась тогда же, когда и российская агрессия против Украины, а именно – в 2014 году.

За последние годы из России уехали тысячи политбеженцев, многие из которых, в отличие от большинства релокантов, действительно не могут вернуться назад из-за политического преследования. Уезжая, эти люди не получали ни помощи, ни порой даже элементарного понимания их «непопулярного» выбора. Вопреки стереотипам, многие из них до сих пор не могут получить политическое убежище или постоянный вид на жительство в тех странах, где они оказались.

Не все из них уехали непосредственно из-за аннексии Крыма или начала войны на Донбассе, но практически все резко выступили против этой войны. Зачастую эти люди не имели возможности подготовиться к отъезду, а теперь долгими годами живут и без родины, и без постоянных документов. При этом официально они все еще считаются россиянами и сталкиваются со всеми нынешними проблемами обладателей российских паспортов.

Вот истории лишь некоторых из них.

«Нежелательный» политбеженец и «дело о яйцах»

Екатеринбуржца Юрия Изотова можно отнести к классическим представителям «первой антивоенной эмиграции». Еще подростком он ходил на акции 2011–2012 годов за честные выборы, однако настоящие неприятности у юноши начались в связи с антивоенной деятельностью.

«В сентябре 2014 года я впервые побывал на Марше мира в Екатеринбурге против российской агрессии в Украине. Тогда же мы стали организовывать акции в поддержку украинских политзаключенных в России: Надежды Савченко и Олега Сенцова. На одной из таких акций в 2015 году меня впервые задержали. По следам подобных задержаний мы провели митинг против произвола полиции, на котором меня задержали второй раз».

Летом 2016 года именно Юрий Изотов сообщил в СМИ о подготовке первой российской провокации с использованием так называемых «крымских диверсантов». Примерно в то же время он начал разоблачать деятельность «Свердловского областного фонда инвалидов и ветеранов войск специального назначения», занимавшегося вербовкой «ополченцев» на Донбасс, после чего на него, по его словам, напал заместитель председателя фонда Максим Митчин. После неоднократных угроз физической расправой от людей из проправительственных группировок, в декабре 2016 года Изотов вынужден был уехать в Киев.

Живя в Украине, он писал том, как ФСБ вербовала на свою сторону местный криминалитет, и об издевательствах, с которыми столкнулись украинские пленные. Параллельно Изотов обратился в организацию помощи политбеженцам при ООН «Право на защиту».

«Там мне сообщили, что по их критериям я являюсь беженцем, и помогли подготовить документы для миграционной службы. Однако в службе мне нахамили и потребовали прийти в другое время. Несколько месяцев я добивался, чтобы у меня приняли документы. Я смог подать их только в ноябре 2018 года, после чего со мной провели собеседование. Тем не менее, мне отказали даже в оформлении документов на статус беженца. Я даже не видел этого решения, мне сказали о нем по телефону», – рассказал Юрий Изотов.

Юрий Изотов. Фото: из личного архива

Журналисты и правозащитники и раньше сообщали, что с началом войны 2014 года Украина крайне редко давала статус политбеженца заявителям из России. Тем временем, живя в Киеве, Юрий Изотов участвовал в молодежной акции против представительства Россотрудничества в феврале 2018 года, вместе с другими метнув в направлении представительства несвежее яйцо и банку с кетчупом.

Через пару лет, когда Изотов уже жил в Грузии, Следственный комитет России возбудил против него уголовное дело и объявил юношу в международный розыск. Постановление о привлечении в качестве обвиняемого вынес, ни много ни мало, старший следователь «по расследованию преступлений, связанных с применением запрещенных средств и методов ведения войны».

Юрий Изотов уверен, что это месть российских властей за его действительно опасную для них деятельность. В частности, он расследовал истории кадыровских наемных убийц и деятельность российских ЧВК в Грузии. Помимо этого, журналист стал автором сенсационного разоблачения «засекреченного свидетеля» по делу «Нового величия».

В Грузию Юрий Изотов переехал в апреле 2019 года и вновь попытался подать документы на получение убежища.

«Несколько месяцев назад мне дали ответ, что формально я подхожу под критерии беженца, но мое пребывание в Грузии «противоречит интересам страны». Я понимаю, что власти боятся сейчас обострять отношения с Россией, но, если честно, это длится уже 5 с половиной лет, и до сих пор не видно просвета. На этом фоне у меня нет никаких дальнейших планов по причине полной безнадежности», – признается Изотов.

 «Это психологическая пытка»

Живя в России, ЛГБТ-активист Глеб Латник не участвовал в политической деятельности до тех пор, пока не появился закон «О запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних».

«Я понял, что он был нужен только для организации репрессий, и тогда обратил внимание на то, что происходит в стране. Я ужаснулся тому, что у нас, оказывается, уже тогда было множество политзаключенных», – вспоминает Глеб.

После ряда протестных митингов активист столкнулся с давлением и даже был похищен полицейскими: его схватили в кафе и, не предъявляя никаких документов, повезли в участок.

«В конце концов, мне прямо сказали, что, если я не прекращу протестную деятельность, меня просто посадят. Когда я возразил, что не совершал никаких преступлений, мне рассмеялись в лицо и ответили, что совершать преступления для этого вовсе не обязательно. Помню, я ходил на акции с зашитыми карманами, чтобы мне не могли подбросить наркотики», – рассказывает Глеб.

В итоге Глеб Латник был вынужден уехать из страны в марте 2014 года. У него была открыта туристическая виза в США, хотя молодой человек признается: английский язык на тот момент он знал неважно. Латник уезжал практически без денег, и вскоре столкнулся с тем, что не смог позволить себе снять номер в отеле.

«Друзья принялись искать человека, у которого я мог бы остановиться на пару дней. На их просьбу откликнулся американец, который впоследствии стал моим супругом», – рассказывает он.

Глеб и Дэвид по сей день счастливо живут в браке. За время жизни в Америке Латник активно боролся с российским влиянием. Именно он привлек внимание американских конгрессменов к российской пропаганде – еще до того, как телеканал Russia Today был официально признан в США иностранным агентом. С 2014 года Глеб Латник активно выступал против российской агрессии в Украине.

«До этого я почти ничего не знал об этой стране, но за последние годы всей душой полюбил Украину, и восхищаюсь ее борьбой», – признается он.

Тем не менее, подать заявку на грин-карту по браку беженец не мог, поскольку ранее уже участвовал в организованной Госдепартаментом США программе. Ее обязательным условием была расписка, согласно которой Латник не имел права просить грин-карту ранее, чем через 2 года после окончания стажировки. Политическое убежище было исключительным случаем, отменяющим действие расписки в случае непредвиденных обстоятельств, однако брак к таким обстоятельствам не относился. Тогда он подал документы на получение статуса беженца. Однако годы шли, а дело так и не рассматривалось.

«В 2016 году мы подали второй кейс, специально посвященный отмене расписки. Однако его тоже не рассматривали. Тогда мы обратились к конгрессмену, чтобы тот сделал запрос в миграционный офис. Однако дело рассмотрели только тогда, когда мы уже были готовы подать на миграционный офис в суд», – поясняет Латник.

Глеб Латник добился отмены расписки только в июле 2021 года, а дело о самом политическом убежище не рассмотрели до сих пор. Но теперь эмигрант хотя бы смог подать на грин-карту на основании брака – ведь на тот момент они с Дэвидом были супругами уже больше 7 лет.

«Дело в том, что на момент подачи кейса в 2014 году уже скопился бэклог – нерассмотренные дела, до которых у миграционной службы просто «не доходили руки». Однако их все же постепенно рассматривали. Я мог отслеживать онлайн, когда должна подойти очередь моего дела. Где-то в 2018 году я видел, что у меня подходит время интервью, однако администрация Дональда Трампа резко изменила миграционную политику, и вновь поступающие дела стали рассматриваться в первую очередь, тогда как старые «отодвинулись» еще дальше. Стало невозможно даже отслеживать динамику движения кейсов, поскольку из бэклога их брали редко и не системно. Я даже не мог прогнозироваться, когда решится моя судьба», – сетует Латник.

По словам беженца, он знает немало людей, так же «попавших в бэклог». На данный момент они ждут рассмотрения своих дел по 7–8 лет. У многих за это время закончилось действие российских паспортов, а без грин-карты срок на получение американского гражданства даже не начал идти.

«Психологически это, без преувеличения, пытка. Люди не могут строить свое будущее и делать долгосрочные планы, потому что не уверены, что смогут остаться в стране. При этом при Трампе офицеры миграционной полиции порой в прямом смысле слова могли схватить человека на улице и вышвырнуть из страны, если у него не было достаточных оснований находиться здесь», – поясняет Глеб.

 Еврей, которого не приняли в Израиле

Журналист и радиоведущий из Саратова Юрий Гиммельфарб находился в оппозиции к путинскому режиму как минимум с 2010 года. После того, как в 2014 году он жестко осудил аннексию Крыма и развязывание войны на Донбассе, за него взялся печально известный Центр «Э».

«Еще живя в России, я вел передачи на чикагском радио, писал в чикагское русскоязычное СМИ, и формально на меня написал донос в российскую полицию житель Чикаго – эмигрант, имеющий российское гражданство. Следующий донос поступил уже от русскоязычного жителя Люксембурга», – перечисляет Юрий. Журналист подозревает, что кампания «международных» жалоб могла быть скоординирована в России.

«Мне «советовали» удалить Youtube-канал, затем стали предлагать «компромиссный» вариант: оставить канал, но прекратить говорить что-либо об Украине и вообще о российской внешней политике. Естественно, я отказался», – вспоминает журналист.

В начале 2015 года Юрия уволили с работы – формально «по сокращению». Он работал заместителем начальника информационно-технологического отдела в одной из саратовских компаний. С тех пор Юрий стал заниматься исключительно журналистикой. Следующей вехой стала публичная критика Гиммельфарбом пенсионной реформы в 2018 году – похоже, оказавшаяся для местных властей последней каплей.

«Ко мне подошел человек, которого я давно знаю, и сказал, что его просили передать мне: я должен уехать из страны в течение 10 дней, иначе на меня будет возбуждено уголовное дело. Сидеть в тюрьме я не видел смысла, а потому вылетел в Израиль, рассчитывая, что довольно быстро получу гражданство, как чистокровный еврей», – рассказывает Юрий.

Юрий-Гиммельфарб
Юрий Гиммельфарб. Фото из личного архива

На собеседовании в миграционной службе журналист вел себя предельно честно и, когда его спросили, почему он не подал документы в израильское консульство, живя в России, открыто признался, что вынужден был уезжать быстро под угрозой уголовного преследования.

«В результате мое дело было отправлено на расследование в спецкомиссию в Израиле: МАТЭ. По израильским законам, оно должны было рассматриваться в течение 45 дней, однако рассмотрение затянулось на 7 месяцев. В итоге вместо гражданства мне выдали вид на жительство сроком на год. Через год его продлили еще на год – и так до сих пор», – поясняет Юрий.

Эмигрант сетует: как чистокровный еврей, он мог бы получить гражданство в общем порядке в течение нескольких недель, максимум – нескольких месяцев. Однако факт политического преследования, которое помогает беженцам в других странах, в Израиле оказался «отягчающим обстоятельством», и помешал Юрию нормально пройти процесс репатриации. В результате он потерял все льготы и выплаты, которые полагаются новым репатриантам в первые годы.

«Как мне объяснили впоследствии, занятие политической деятельностью автоматически вызывает подозрение у израильских властей. Если на собеседовании звучит само слово «политика», это уже вызывает негативную реакцию. В результате получается, что, при прочих равных, сторонникам Путина легче получить гражданство, чем его противникам», – поделился Юрий.

Его слова подтверждаются и печальной статистикой: по данным на конец 2019 года количество россиян, подающих в Израиле запрос на политическое убежище, ежегодно возрастало с одной просьбы в 2013 году до четырех тысяч в 2019-м. При этом вожделенное убежище не получил ни один из них. Более того, с 2019 года закон позволил рассматривать такие дела в ускоренном порядке, еще до выдачи разрешения на работу. Юрий надеется, что, будучи евреем, рано или поздно, но все же получит израильское гражданство.

Герои всех перечисленных историй, как и множество им подобных, не попадают в программы получения льготных виз и стажировок, предусмотренные для тех, кто выезжает из России сегодня. В помощи нуждаются все, однако более всего помогать следует реальным политбеженцам, не имеющим возможности вернуться назад – независимо от того, когда эти люди уехали из страны.

Ксения Кириллова – специально для сайта «Детали».  ⊥
На фото: демонстрация протеста против аннексии Крыма. Гаага, март 2014. AP Photo/Patrick Post

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
МНЕНИЯ