Забастовка лабораторий – другая сторона медали | detaly.co.il
    Суббота 26.09.2020|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    laboratory-pixabay

    Забастовка лабораторий – другая сторона медали

    Суд по трудовым спорам значительно сократил масштабы забастовки в лабораториях. Судья Ариэла Гильцер-Кац запретила работникам больничной кассы «Клалит», которые составляют около двух третей бастующих, продолжать забастовку, поскольку «Клалит» не может вести отдельные переговоры с работниками и подчиняется решениям начальника отдела зарплат в минфине.

    Судья разрешила продолжение забастовки в государственных лабораториях, но постановила, что проверки качества воды и продуктов питания будут продолжаться. Она отметила, что Гистадрут действовал ответственно при объявлении забастовки и учредил комиссию по исключительным случаям, которая удовлетворяла запросы.

    «Гистадрут хотел вести переговоры с государством, но у нас сложилось впечатление, что государство не стремилось к интенсивным и честным переговорам, целью которых было достижение соглашения. У Гистадрута не было иного выбора, как объявить забастовку», – написала в своем решении судья Гильцер-Кац. Она посоветовала сторонам провести переговоры с целью прекращения забастовки. Представители государства на слушании не согласились ни на один предложенный им план, сообщает сайт «Гистадрута».

    В больничной кассе «Клалит» насчитывается, включая ее больницы, 1016 лаборантов, которые по решению суда не смогут продолжать забастовку. На госслужбе работают еще 600 лаборантов, которые по решению суда смогут продолжить бастовать.

    Судья отклонила утверждение государства, что заработная плата лаборантов и создание частных лабораторий для анализов на коронавирус не были основанием для трудового спора. «Ясно, что вопрос о заработной плате лаборантов является важным вопросом при  найме работников, особенно во время эпидемии», – написала она. По ее словам, значительное улучшение условий занятости лаборантов повысит ценность профессии и увеличит шансы набора новых работников.

    Судья также отметила, что на сотрудниках лабораторий лежит очень высокая нагрузка и вопреки утверждениям государства и министерства финансов о высокой зарплате, представленные ей платежные ведомости указывают, что значительная часть зарплаты приходится на дополнительную работу, включая субботу и праздничные дни.

    «Это - экономическая, законная забастовка», – указала она, подчеркнув, что забастовка не включала тесты на коронавирус и лаборатории продолжали работать по субботнему графику, проводя жизненно важные анализы.

    Другую точку зрения на забастовку лаборантов высказал экономический обозреватель Нехемия Штрасслер и задался вопросом: «Почему эти негодяи из минфина так жестоко обращаются с лаборантами? По словам их представителя, выступавшего по телевидению, они зарабатывают 31 шекель в час, а в частных лабораториях – 70–130 шекелей в час. «Моя жена сказала мне немедленно перейти на частный рынок», – сказал представитель. Так почему он не перешел?

    Вы не увидите ответа по телевизору. Правда в том, объясняет журналист, что даже новички в лабораториях государственной системы здравоохранения, то есть самые низкооплачиваемые, зарабатывают в среднем 8700 в месяц, что хоть и немного, но много больше, чем 31 шекель в час.

    Вся хитрость в терминах. 31 шекель - это базовая ставка, но она дополняется выплатами за ненормированный рабочий день, работу по сменам, грант за «корону», оздоровительные, поощрительные выплаты и т. д. Но это ничто по сравнению с работниками со стажем. О них не говорят. В верхнем дециле лабораторные работники зарабатывают в среднем 35 тысяч шекелей в месяц (!). Так устроено в госсекторе: новичкам плохо, ветераны почивают на лаврах. Теперь минфин предлагает повышение заработной платы новым работникам (что оправдано), но рабком хочет повышения для всех, включая тех, у кого и так зарплата 35 тысяч, отсюда конфликт.

    Новенькие также знают, что каждый год они получат надбавку за выслугу лет, время от времени новую категорию, надбавку за ученую степень и соглашение о зарплате. Вот почему их зарплаты растут. Этого нет в частном секторе. Там также нет статуса постоянства и социальных условий, как в госсекторе. К тому же высокая заработная плата в частном секторе связана с "короной", что носит временный характер. Поэтому опрошенный работник лаборатории не послушал свою жену. Он очень хорошо знает, почему остался в госсекторе, зкончил Штрасслер.

    «Детали», по материалам информационных агентств, И.Н. Фотоиллюстрация: Pixabay˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend