Я пойду на пост, но пусть государство за это заплатит!

Я пойду на пост, но пусть государство за это заплатит!

Это было в Южном Ливане в начале 90-х годов. Холодным зимним вечером молодой командир отделения бригады «Голани» попросил еще более молодого бойца подняться на наблюдательную вышку. Солдат рассердился. «Почему именно я? Я целый день провел на посту. А до этого был в кухонном наряде. Дай мне немного отдохнуть». Офицер вздохнул и сказал: «У меня как раз сейчас есть время. Давай посмотрим вместе, почему именно ты».

Они уселись рядом и стали перебирать всех солдат, служивших на том укрепленном пункте где-то в Южном Ливане. Выяснилось, что никто из них заступить на пост сейчас не может. Тогда боец сказал офицеру: «Знаешь что? Я понял, почему именно я должен подняться на вышку. Но вы все равно засранцы».

Я, конечно, не тот солдат. Я никогда не служил в Ливане, а начале 90-х годов был совсем мальчишкой. А тот командир отделения – это Гиль, мой сосед. Я пересказываю эту историю потому, что она как нельзя лучше отражает ситуацию с распределением бремени резервистской службы.

Новый закон, опубликованный министерством обороны, гласит, что каждый год я на два месяца должен отключаться от нормальной жизни и отдавать себя в распоряжение армии. Это значит, что мой работодатель в течение двух месяцев должен будет обходиться без работника. Это значит, что мои дети в течение двух месяцев должны будут обходиться без отца, а моя жена – без мужа. Это окажет самое серьезное влияние на всю нашу жизнь – от экономического положения до семейных связей.

Нужно отметить, что нагрузка на резервистов начала возрастать еще до войны. Обострение обстановки в Иудее и Самарии привело к увеличению количества дней резервистской службы. Раньше мое подразделение призывали раз в три года, а в последнее время – как минимум раз в год. 22 августа мы начали службу в районе Рамаллы, зная, что уже 23 ноября нам придется отправиться в Гуш-Эцион. Но вместо этого в ноябре я на бронетранспортере патрулировал границу с сектором Газа. Такое легкое отличие.

Я в армии 122 дня, и в моей жизни не осталось ничего, на что не повлияла бы война. Несколько дней назад моему сыну Нисану исполнился год. В течение первых шести месяцев своей жизни он видел меня каждый день, в течение вторых – может быть, четыре раза. При этом каждая наша встреча была очень краткой. Мой начальник думал, что, приняв на работу социального работника – мужчину, он, по крайней мере, будет избавлен от проблемы отпуска по рождению ребенка. Но в итоге я ушел в декрет на полгода. А еще некоторые говорили, что, поскольку я из этих мужчин, меня не будут брать в армию. Смешно.

Я думал, что после Газы нас не будут трогать хотя бы несколько месяцев. Но сейчас нас призывают на север, и известно, что в ноябре призовут снова. Я вдруг почувствовал себя тем самым солдатом из рассказа Гиля. Я злюсь и ругаюсь, а потом перебираю дивизию за дивизией (мы уже знаем их все наперечет) и понимаю, что каждая из них чем-то занята. Кроме нас, просто нет никого другого.



Во многих отношениях я разделяю гнев и негодование своих друзей и подруг, представляющих весь спектр политических мнений. Ситуация, при которой армейская служба в Израиле является естественной и обязательной только для определенной части общества, не может продолжаться. И тем более, в нынешних обстоятельствах.

Я, как и многие другие, готов нести ложащуюся на наши плечи нагрузку. Но для танго, как известно, нужны двое. Есть несколько шагов, которые этот второй, то есть государство, должно сделать прямо сейчас.

  1. Необходимо безотлагательно привлечь к службе в армии представителей всех общественных секторов (таких есть несколько).

Это требует одновременного принятия ряда мер, направленных на укрепление их чувства принадлежности государству, изменения их образовательных программ и т.д. Это невозможно сделать с помощью полиции, но продолжаться мириться с блефом типа комиссии Таля более невозможно. Нам не нужны запутанные формулировки, ничего по сути дела не меняющие и выгодные лишь дельцам, помогающим нам обманывать самих себя. Все очень просто: государство не должно врываться в чьи-то дома и тащить тех, кто не хочет служить, на призывные пункты. Но оно должно прекратить финансировать образование, направленное против армейской службы, а также организации, оказывающие помощь тем, кто от нее уклоняется (например, так называемые «йешивот ношрим»).

  1. Одновременно с этим армия должна сделать два важных шага. Первый: радикально перестроить свою работу, связанную с использованием потенциала резервистов. Трудно говорить об этом, оперируя конкретными цифрами (к тому же, это запрещено). Но в процентном отношении число граждан, реально служащих в резерве, на порядок ниже числа военнослужащих срочной службы. Второй шаг – это откровенная, может быть, первая в истории государства широкая дискуссия по поводу предназначения нашей армии. Нужно ли ей радио? Учителя? Должна ли армия заниматься подготовкой призывников (ГАДНА) или эту функцию стоит передать молодежным движениям? Здесь существуют разные мнения. Но в силу резкого увеличения нагрузки на армии этот вопрос необходимо обсудить.
  2. Понятно, что даже если взяться за решение этих проблем завтра утром (или даже вчера утром), вряд ли удастся закончить работу раньше, чем через несколько лет. Поэтому прямо сейчас необходимо радикально пересмотреть систему выплаты компенсаций резервистам. Нет никакой логики в том, чтобы требовать от человека каждый год, вплоть до достижения возраста 45 лет, уходить на месяц в армию, оставляя его и его семью один на один со своими проблемами.

Несение резервной службы основывается на желании гражданина. Невозможно заставить резервиста служить в армии. То есть, как будто бы можно, но только теоретически. Вся эта система построена на желании гражданина служить в резерве. И это желание есть, но без системы быстрых и щедрых компенсаций, оно неизбежно начнет иссякать. Попробуйте уговорить человека год за годом являться на службу, упуская возможности карьерного роста и пропуская целые этапы развития своих детей, только для того, чтобы получить какие-то крошки и увидеть на улице плакат: «Обнимаем резервистов».

Если Государству Израиль осталось рассчитывать только на то, что бремя его защиты в течение долгих лет будут нести лишь считанные проценты его граждан, оно должно немедленно рассмотреть вопрос о том, что является «достойной компенсацией» для резервистов, а что – нет.

Дорон Шабтай, «Либерал», Б.Е. Фото: Давид Бахар

Новости

Etihad Airways предлагает израильтянам отдохнуть на Бали
Тель-Авивская сеть продленок «В полдень» столкнулась с трудностями и прекратит свою деятельность
Два вертолета ВМС Японии столкнулись в воздухе, есть жертвы

Популярное

Гендиректор «Авиационной промышленности»: «Такой эффективности ПВО мы даже не обещали покупателям»

Успешным отражением иранской атаки Израиль в первую очередь обязан противоракетному комплексу «Хец»...

«Битуах леуми» досрочно выплатит пособия в апреле: подробности

Служба национального страхования в апреле  досрочно выплатит большинство социальных пособий. По случаю...

МНЕНИЯ