«Я бы их угостил и сдал в полицию»

Я – законопослушный израильский гражданин. Плачу налоги государству и муниципалитету, пристегиваюсь ремнем безопасности в автомобиле, хожу в маске, мне сделали третью прививку, я не перехожу границы, не проявляю физического и словесного насилия, короче говоря – пай-мальчик.

Я позволяю себе нарушить закон только в одном: иногда превышаю дозволенную скорость на шоссе номер 6. И все-таки при этом никого не обгоняю и не подвергаю опасности жизни других водителей.

Ну и с какой целью сделано это признание? Нет-нет, я не ищу сватов, которые подыскали бы мне невесту, и мне не нужна официальная должность. Дело в том, что в социальных сетях, да и в обычных СМИ, поднялся огромный шум вокруг помощи, якобы оказанной полиции израильскими арабами в поимке беглых преступников, сбежавших из тюрьмы «Гильбоа».

После того, как стали множиться слухи и сообщения об этом инциденте, группа в «Фейсбуке» под названием «Лагерь беженцев Дженин» опубликовала пост, призывающий жителей Назарета «вернуть свой долг заключенным». В противном случае, говорили авторы поста, каждый житель этого города, появившись в Дженине, будет сурово наказан. А дальше шли такие выражения, которые мне не очень хочется цитировать.

Глава Верховной наблюдательной комиссии израильских арабов Мухаммад Бараке и практически все лидеры арабских партий сразу же выступили с восторженными декларациями, поддерживая лозунг «единства нашего народа» (еще один пустой предвыборный лозунг), а также осудили – как форму государственного правления – сионизм, который это единство хочет разрушить. Единственный, кто не сказал ни слова по этому поводу, – лидер партии РААМ Мансур Аббас, который мечтает об обещанных ему миллиардах и знает, как и все, что он их не получит.

Как утверждает «Аль-Кудс аль-Араби», Бараке вышел к журналистам, выпятив грудь, поскольку получил «послание единства» от одного из лидеров «Исламского джихада». «Премьер-министр» ПА Мухаммед Штайе тоже призвал «не обвинять наших братьев», то есть нас, израильских арабов.

Так вот в чем суть. Мухаммаду Бараке я скажу, что если его главное желание – единство с «Исламским джихадом», ХАМАСом и подобными им террористическими организациями, то мы не в одной лодке. Если палестинский «премьер-министр» считает «пороком» то, что некоторые жители Назарета сообщили полиции о сбежавших заключенных, я скажу ему, что это вовсе не порок, а наоборот. Так должен действовать нормативный гражданин. Именно так бы я и поступил. Я бы без колебаний позвонил в полицию и рассказал о том, что увидел. Так я веду себя и в других ситуациях, когда есть угроза общественной безопасности, так я вел себя и в прошлом.

Как-то поздним зимним вечером, лет десять назад, я вышел на балкон своего дома покурить. Только успел затянуться и почувствовать, как кожу щиплет холодный вечер, как вдруг услышал какое-то бормотание внизу. Я спустился и увидел, что возле одного из столбов, поддерживающих балкон, в позе эмбриона свернулось человеческое существо, сильно чем-то напуганное. Подойдя поближе, я всмотрелся и увидел, что это – молодая женщина. Я тихонько окликнул ее, но она не ответила, даже не двигалась, не оборачивалась. Я позвал еще раз, и только тогда она обернулась, и я сразу узнал ее – это была моя бывшая ученица.

Выяснилось, что она скрывается от мужа и его семьи. Я не стал требовать объяснений, но сказал ей: во-первых, пока вы находитесь у меня дома, никто не причинит вам никакого вреда – как говорится, только через мой труп. И во-вторых, я хочу и должен сообщить об инциденте в полицию. По-моему, она и только она должна заниматься таким делом.

Через несколько минут у моего дома появились три человека, преследовавшие несчастную женщину, один из них оказался ее мужем, но я сказал им: любой, кто войдет ко мне во двор без моего разрешения, распрощается с жизнью. Такова наша традиция, и я как араб горжусь этой традицией. Начались разборки, но я не позволял нежданным гостям даже приблизиться к жертве. Попутно позвонил в полицию, полицейские вскоре приехали и забрали женщину и ее мужа.

Нет-нет, эти нападки вовсе не против некоторых жителей Назарета и не против города вообще, как это хотят представить хулиганы из Дженина. Я сказал об этом в интервью одному из арабских телеканалов, чем поднял большой шум. Потому что лидеры арабского сообщества также предпочли представить конфликт как атаку на Назарет и попытку правительства Израиля расколоть это сообщество.

Но на самом деле причина иная. Споры ведутся по поводу гражданской лояльности, которая в данном случае вступила в столкновение с национальной лояльностью или тем, что от нее осталось. Для меня важны обе принадлежности и обе лояльности, но в столь крайних, экстремальных случаях гражданская лояльность должна преобладать над национальной.

Важно отметить, что речь не идет о каком-то необычном явлении; я не говорю о модели поведения, с которой вообще никто не знаком. Во всех войнах Израиля против арабских стран арабские граждане Израиля вели себя спокойно, по большей части оставаясь практически единственной силой, двигавшей израильскую экономику. Даже в войнах, которые военные называют «операциями» или «кампаниями», к примеру против Газы, реакция арабской общественности часто сводится к весьма незначительным протестам, демонстрациям то тут, то там. И, к счастью, они так и не переросли в ожесточенное насилие. Интифады 2000 и 2021 годов не имеют ничего общего с арабской нацией, а связаны с религиозной проблемой – мечетью Аль-Акса.

Израильские арабы сделали свой выбор: они хотят жить здесь – и это их стратегический выбор. И потому в ситуациях, когда гражданская и национальная идентичность вступают между собой в резкое противоречие, нужно действовать, сообразуясь с логикой и умеренностью, что означает предпочтение долгосрочных интересов арабского сообщества – лозунгам, пусть и страстным.

Если бы Закария Збейди и его друзья оказались у порога моего дома, я бы, согласно законам арабского гостеприимства, подал им самую лучшую еду и напитки, а затем проинформировал бы полицию, как и должен сделать законопослушный израильский гражданин.

Абдель Азаб‎, «ХаАрец», М.К. √ На снимке: палестинец в Дженине с портретами бежавших из израильской тюрьмы заключенных. AP Photo/Nasser Nasser˜