Выступление Наамы Иссахар в суде: полный текст

Сегодня, во время слушаний по аппеляции Наамы Иссахар в Московском областном суде, она сказала:

«Во время следствия моя позиция не была рассмотрена и принята во внимание. Все просто. Я не покупала гашиш, не клала его к себе в сумку. Единственное объяснение того, как он мог оказаться в моем багаже было приведено в моем ходатайстве.

До обнаружения я не знала, что он там. При задержании мне дали понять, что само обнаружение вещества в моей сумке делает меня виновной. Прежние адвокаты мне ничего не объяснили об особенностях [местного] законодательства.

Я никогда не была в России, и поэтому я не понимала всего, что мне говорят, и последствия моих слов. Я не понимала серьезности происходящего. Важно, что и в стране, откуда я летела, и в стране, куда я летела, это не является уголовным преступлением. Формально, защитник и переводчик были во время расследования, но достаточных объяснений я не получила.

Также мне не было разъяснено, что для признания преступления должны быть признаки умысла распоряжением веществом на территории РФ. Фактически, обстоятельства дела противоречили обвинению. Каждый раз, когда я говорила, что не знаю, как гашиш оказался в багаже — мне отвечали, что его там нашли, и я виновна.

Защитник и переводчик появились не сразу. Меня заставили подписать документ на русском. Я своей рукой добавила, что не владею русским языком. Но мои объяснения не остановили процесс написания протокола.

Я стою на своей первоначальной позиции: что я не знаю, как гашиш оказался в моем багаже. Я также упоминала это на предварительном слушании и это есть в аудиозаписи протокола.

Что касается частичного признания вины, я признала лишь тот факт, что вещество нашли в моем багаже и все. У меня не было никакого умысла провозить запрещённые вещества на территорию РФ, ни намерения въезжать на территорию РФ. Я была задержана в момент подготовки к посадке на самолёт в Тель-Авив.

У меня сложилось ощущение, что моя ситуация юридически находится в серой зоне. Сейчас я понимаю, что нет ничего серого. Все настоящие доказательства явно указывают на мою невиновность по инкриминируемым мне преступлениям.

На израильский авиалиниях спрашивают пассажиров, сами ли они паковали багаж, передал ли кто-то вещи и был ли у кого-то доступ к нему. Эти вопросы задают потому, что в израильской культуре есть традиция передавать подарки или помогать. Эти вопросы не обвинительны. Они задаются, чтоб люди задумались.

Никто меня никогда не спрашивал мой ли наркотик. Кроме того, меня прервали, когда я сказала, что он не мой. Я сожалею о своей неосторожности, о том, что я не приложила достаточного внимания, чтобы понять, что есть в моем багаже. Поскольку у меня не было никакого умысла владеть этим наркотиком или въезжать с ним на территорию РФ, я не могла совершить преступление по незаконному ввозу или хранению. Поскольку у меня не было доступа к багажу, это доказывает абсурдность обвинений.

Я прошу суд учесть, что уже почти 9 месяцев нахожусь за решеткой в чужой и незнакомой для меня стране. Лишенна при этом базовых прав, таких, как возможность общаться на родном языке. Это осуждение уничтожает все хорошее, что я делала в жизни — на основании двух преступлений, которых я не совершала. Я прошу суд отменить приговор и признать меня невиновной».

Ранее «Детали» привели слова адвоката Вадима Клювганта, защитника Наамы Иссахар, который сказал: «Один из недостатков в приговоре – он построен на признании клиента, а уголовный кодекс запрещает это. Приговор и признание являются недостоверными, поскольку в решении суда цитируются показания, которых Наама не давала».

Михаил Гуревич — из зала суда, для сайта «Детали». М.К. Фото: «Детали»