Sunday 05.12.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...

    Выход из тупика в руках президента

    Сторонний наблюдатель, не знакомый с реалиями Израиля, услышав и увидев все, что происходит у нас в течение последних четырех дней, неизбежно придет к выводу, что это - коррумпированное государство. Это - самый простой вывод. А сложным остается решить, в какой разновидности существует в Израиле коррупция.


    Прокуратура и правоохранительные органы обвиняют в коррупции премьер-министра. Или правда на стороне обвиняемого, который утверждает, что коррумпированы у нас как раз полиция и прокурора? По его словам, более 20 лет, с момента, когда он впервые занял пост премьер-министра, правоохранительные органы плетут против него нити заговора, желая отстранить от власти. Причем, годы шли, менялись прокуроры и офицеры полиции, одни приходили, другие уходили на пенсию, но заговор против главы правительства и коррупция оставались и передавались из поколения в поколение.

    Сторонний наблюдатель задастся вопросом, какую из версий поддерживают другие органы власти: Кнессет, президент, Верховный суд. В любом случае, пятно коррупции не удастся отмыть, но, по крайней мере, оно запачкает лишь одну из сторон. Это игра с нулевым результатом: коррумпирован либо Нетаниягу, либо его обвинители. Любой, кто не махнул рукой на речи Нетаниягу, фактически принимает представление об израильской правовой системе, как о коррумпированной. Это или – или, в этой истории нет середины.

    Еще неделю назад пропагандисты Нетаниягу среди политиков и журналистов пели хором «дело развалилось». Какое именно дело? "Дело 4000", чтобы оставить Нетаниягу без предъявления обвинения во взятке. Еще один рефрен: было оказано незаконное давление на государственных свидетелей. Какое давление? Спасти себя от реального срока отсидки, дав показания против Нетаниягу? Это - прекрасная сделка, зачем на них давить?


    Что рухнуло?

    Рухнули не «дела», не «свидетели», а стратегия, которой адвокаты Нетаниягу придерживались на слушании. Рухнули уловки Нетаниягу. Тогда немедленно родилось еще одно абсурдное утверждение: генпрокурор и юридический советник правительства Авихай Мандельблит не имеет права лишить обвиняемого Нетаниягу возможности сформировать следующее правительство, поскольку:

    1. Основной закон о правительстве разрешает премьер-министру возглавлять его до тех пор, пока он не будет осужден приговором суда;

    2. Это недостойное вмешательство в политический процесс.

    Как и все предыдущие пропагандистские трюки, это утверждение также основано на невежестве или преднамеренной подтасовке фактов.

    Мандельблит не может снять с себя обязанность высказать свое авторитетное мнение по поводу правомочности формирования нового правительства человеком, которому предъявлены серьезные обвинения. Потому что генпрокурор – это рыцарь на страже закона в системе исполнительной власти. За ним - последнее слово последнее, пока не выскажется суд (в большинстве случаев, согласованно с генпрокурором).


    Практически нет никаких шансов, что генпрокурор признает Нетаниягу пригодным кандидатом для формирования нового правительства. Потому что в конце судебного процесса, если Нетаниягу будет осужден за взятку, нет никаких шансов избежать реального тюремного срока. Иначе это будет избирательное правоприменение. Ведь у нас все взяточники отправляются за решетку.

    Как было написано много раз за последние два года, Верховный суд в аналогичных прецедентах выносил решение о том, что соображения общественного блага, чистоты власти и честной администрации превалируют над «волей избирателя». Речь шла о ситуациях, когда мэры городов, против которых были выдвинуты обвинения в коррупции, хотели баллотироваться на новый срок. Причем, общественное благо включало и благо избирателей, проголосовавших за этих кандидатов. Мэрам под судом не разрешалось оставаться на своем посту на новый срок. Если в конечном итоге суд вынесет оправдательный приговор, человек всегда может вернуться в политику, городскую или национальную. Если, конечно, его сторонники или партия этого захотят.

    Пункт в законе, используемый сторонниками Нетаниягу для оправдания его права оставаться премьер-министром, и, перепрыгивая через огромную пропасть здравого смысла, сформировать новое правительство, это - рудимент. Остаток давно отмененного закона о прямых выборах главы правительства. Нетаниягу всегда был пламенным сторонником этого закона, пожалуй, единственным в «Ликуде». Потом он же первым и выиграл на этом законе. Его тяготила зависимость от Кнессета, где много фракций, где всегда очень трудно сформировать стабильную коалицию. Вот почему был создан механизм, препятствующий отставке премьер-министра, и это никак не было связано с тем, подозревается ли он в совершении преступления, либо отстранение происходит по политическим причинам.


    Но прямые выборы главы правительства были пакетной сделкой. Это укрепило премьер-министра во время его пребывания в должности, но ограничило его власть при определенных обстоятельствах, два из которых теперь относятся к Нетаниягу. Максимальный срок его полномочий составлял семь лет подряд, и было совершенно справедливо установлено (и, как видно сегодня, очень прозорливо), что если он два раза подряд после выборов не сможет сформировать правительство, то он не сможет выставлять свою кандидатуру в третий раз.

    Если бы президент Реувен Ривлин, предложивший убогую формулу «неправоспособности» с целью удержания Нетаниягу на своем посту, освежил в памяти законы государства Израиль, он обнаружил бы, что существует только одна причина, по которой глава правительства может быть «неправоспособен» - состояние здоровья. Закон не предусматривает «неправоспособности» по политическим или юридическим причинам. Если премьер-министр «неправоспособен», значит, он болен, и страна ждет его выздоровления.

    Отмененный Закон о прямых выборах главы правительства имеет важное значение для понимания целей и истории законодательных процедур, регламентирующих снятие премьер-министра. Но одно дело – снять его с должности, и совсем другая история – запретить ему формирование нового правительства. Процедуры, блокирующие отставку премьер-министра посреди его срока, должны были стабилизировать политическую систему. По той же причине – для стабильности и предотвращения падения правительства посреди срока – премьер-министру, который находится под судом и уголовными обвинениями, не разрешается формировать новое правительство.

    Еще одно самое абсурдное утверждение сторонников Нетаниягу состоит в том, что ему нельзя предъявить обвинительное заключение, потому что на него распространяется депутатская неприкосновенность. А снять неприкосновенность невозможно, поскольку комиссия Кнессета по регламенту не созывается, пока не сформировано правительство. Значит, некому потребовать лишения Нетаниягу депутатской неприкосновенности, и обвинительное заключение пока недействительно. Иными словами, Нетаниягу препятствует формированию правительства и законодательных институтов, чтобы задержать действие обвинительного заключения?

    У Нетаниягу нет выхода из этого лабиринта

    Лицо, которое всячески уклоняется от получения юридического документа, не может этими действиями торпедировать процедуру. Министр, который игнорирует заявление премьер-министра о его увольнении (как Бени Алон в правительстве Ариэля Шарона) считается уволенным, даже если он ушел в подполье и спрятался от курьера с конвертом. Если в Кнессете нет комиссии, которая ведает депутатской неприкосновенностью, то нет и неприкосновенности.

    Но давайте представим себе, что маневр с иммунитетом окажется успешным, этот вопрос будет обсуждаться только в следующем Кнессете, и Нетаниягу выиграет голосование, несмотря на то, что он не будет соответствовать критериям. На четыре года будет отложено его судебное разбирательство. Но жернова правосудия не остановятся, суд начнет рассматривать дела других обвиняемых по делам Нетаниягу. Например, Нони Мозеса и супругов Алович. Ведь их суды не будут заморожены. Какие заманчивые предложения они получат, чтобы дать показания против действующего главы правительства, который скрывается за неприкосновенностью от судебного разбирательства!

    В Израиле уже были политики, которые приносили страну в угоду своим интересам. В первую очередь, Бен-Гурион с "делом Лавона". Но Бен-Гурион, прав он был или нет, воевал из-за институтов и принципов, а не за личные блага. Ни Лавон, ни кто другой, ни суд, ни следствие не угрожали личной свободе Бен-Гуриона. В случае с "делом о автобусе № 300" у Шимона Переса не было личного интереса в спасении Ицхака Шамира. Политический эшелон, а с ним и президент Хаим Герцог, заняли возмутительную позицию, поступив несправедливо с теми, кто раскрыл коррупционные схемы. Но они не сделали этого по соображениям личной выгоды. Нетаниягу же борется только за себя.

    Президент Израиля не очень смел. Если он решит, что, по его  мнению и после консультации с компетентными органами, он не сможет ни сейчас, ни после следующих выборов поручить формирование правительства депутату, которому предъявлено обвинительное заключение, это завершит карьеру Нетаниягу в тот же момент. Но поскольку Ривлин не очень смел, он может испугаться, что потоки грязи, которые польются на него, повредят репутации института президента Израиля, и передать решение Мандельблиту и БАГАЦу, что так же неизбежно приведет к отставке Нетаниягу. В любом случае, у Нетаниягу нет выхода из этого лабиринта. Его отказ уйти в отставку и позволить своей партии сформировать правительство только углубит степень позора, с которым связаны инкриминируемые ему преступления.

    Амир Орен, Walla, Ц.З. К.В. 

    На фото: Реувен Ривлин. Фото: Оливье Фитусси

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend