Главный » Общество » У левых есть один путь вернуться к власти

У левых есть один путь вернуться к власти

Если израильские левые хотят вернуться к власти, они должны прекратить ненавидеть ультраортодоксов. Евреи-ультраортодоксы по своей природе не являются правыми или противниками мира. В объятия Нетаниягу их раз за разом толкают неприятие и невежество левых. Мой дедушка часто говорил: «Принятие реальности - это начало мудрости».

Ближайшие дни израильские левые посвятят анализу того, «что пошло не так» 9 апреля. Одни будут обвинять чрезмерную риторику правых, другие - винить свое руководство. Но один ключевой фактор останется в стороне, как уже было в 2015-м, когда тогдашний лидер «Аводы» Ицхак Герцог проиграл выборы. За последние десятилетия левые преподносят правым голоса ультраортодоксов в подарок. В том, что при подсчете избирательных блоков ультраортодоксов автоматически причисляют к правым, следует винить политику и приоритеты левых, а не мировоззрение ультраортодоксов.

Пришло время израильтянам смириться с малоприятным фактом: тех, кому дорого наследие раввина Овадии Йосефа, больше, чем тех, кому дорого наследие Давида Бен-Гуриона. Ибо ШАС получил 8 мест, а «Авода» - 6.

Но если вдуматься в идеологию ультраортодоксов, станет ясно, что она гораздо ближе к «Аводе», чем к Ликуду. Рав Элиэзер Шах, один из отцов-основателей современной ортодоксальной общины, писал в своей книге «Письма и статьи», что еврейскому народу запрещено вступать в конфликт с другими народами и в политических вопросах надлежит проявлять внимание к народам мира.

Он выступил против основания города ультраортодоксов Кирьят-Сефера, потому что он находился за "зеленой чертой"; поселения он считал «провокацией по отношению к международному сообществу», которая ставит под угрозу жизни евреев; поддерживал уход с территорий в обмен на мир, и утверждал, что ради этого «позволительно и необходимо пойти на компромисс и отказаться даже от половины Земли Израиля».

Известно, что израильский национализм и милитаристской апломб вызывали у Шаха чувство неудобства; в своих трудах он проповедовал смирение. Что касается мирного процесса, Шах считал, что в этих вопросах надлежит полагаться на профессиональное мнение военных и дипломатов. Задолго до этого - прежде, чем на политической арене появился Бегин - партия «Агудат Исраэль» благополучно сидела в правительстве МАПАЙ.

Теоретически, ультраортодоксы могли бы и впредь оставаться союзниками левых. Но левым не удалось понять, что у них может быть общего с их религиозными братьями. Шаха же злобный секуляризм левых оттолкнул. Левые решили, что строительные работы в субботу не менее важны, чем мирный процесс и израильская экономика. Поэтому неудивительно, что первыми присягнули Нетаниягу в верности две партии ультраортодоксов. Не потому, что им близка политика «Ликуда» в целом, а потому, что им нет места рядом с Яиром Лапидом и Бени Ганцем.

Ганц, по его собственному признанию, понимал, что для него единственный шанс стать премьер-министром - это убедить присоединиться к нему ультраортодоксальные партии. В своем первом обращении к народу он подчеркнул, что считает ультраортодоксов своими партнерами, и даже поместил Омер Янкелевич, женщину из ультраортодоксальной общины, на достаточно высокое место в своем списке.

Однако его ахиллесовой пятой в глазах избирателей-ультраортодоксов стал брак по расчету с Яиром Лапидом. На протяжении кампании Лапид и слова не сказал о том, что он думает об отношениях религии и государства, но поскольку его позиция известна и без того, то одного упоминания его имени достаточно, чтобы йешиботники мрачно нахмурились.

К этому добавляется и невежество. Если левые и центристы хотят вернуться к власти, они должны узнать своих соседей-ультраортодоксов. Достаточно сесть в автобус, идущий из Тель-Авива в Бней-Брак, и узнать, как живут полмиллиона человек, которые проголосовали за ультраортодоксальный блок.

Настало время опровергнуть некоторые распространенные заблуждения о том, что движет жизнью ультраоротодоксальной общины, каковы ее ценности и почему они голосуют так, а не иначе. Обсуждение закона о призыве ультраортодоксов в ЦАХАЛ, столь волнующее светских израильтян, раздуто сверх всякой меры и не соответствует нынешнему положению вещей. Уже два десятилетия мир ультраортодоксов переживает серьезные перемены.

В 2001 году в Поневежской йешиве, где я учился, ни у кого из нас не было ни единого знакомого, кто служил бы в армии, это был чуждый мир. А к 2017 году в ЦАХАЛ было призвано более 3000 молодых ультраортодоксов! И пусть это капля в море – теперь у каждого ребенка из ортодоксальной семьи есть брат, кузен или сосед в военной форме. ЦАХАЛ больше не чуждая сила, но армия, в которой служат их родные.

Аналогичные изменения происходят в научных кругах и на рынке труда. Только в прошлом году была назначена первая женщина-судья из ультраортодоксальной среды, дипломат высокого ранга отправлен за границу - посол Израиля в Украине явился на церемонию присяги в традиционной черной шляпе. Самым большим доказательством перемен служит возникновение реакции в форме оппозиционной группы «Иерусалимская фракция», чьи активисты утверждают, что ультраортодоксальный мир сбился с пути. Их пугает интеграция ультраортодоксов в израильское общество.

Мир ультраортодоксов меняется медленно. Действующие в нем механизмы чувствительны к опасности утраты уникальности общины. Бесполезно пытаться изменить это сообщество силой и действуя извне, тем более, криминализируя его позиции, как пытался несколько лет назад Лапид, предлагая ввести закон об уголовном наказании молодых ультраортодоксов, уклоняющихся от призыва. В ответ ультраортодоксальная община воздвигнет еще более высокие стены, отделяющие ее от остального израильского общества.

Левым и центристским лидерам стоит вспомнить Шимона Переса, который 40 лет назад изучал еврейские религиозные тексты совместно с раввином Овадией Йосефом. Перес, претендовавший на пост премьера, надеялся заручиться поддержкой раввина, чего не произошло, но в 2007 году, на выборах президента страны, раввин велел своей партии проголосовать за Переса, а не за Реувена Ривлина. Тогда политик левого толка в последний раз занимал в Израиле высокую должность.

Ультраортодоксальная община никуда не денется, и пора бы левым узнать, что она не так проста, как может показаться. Исследовательские центры должны ознакомить светских лидеров с реальной картиной этого развивающегося динамичного сообщества и найти наилучший путь сближения с ним. Пришло время, когда левые должны решить, что для них важнее: мирное соглашение или график работ по строительству дорог.

Настало время, чтобы израильтяне перестали называть финансовую поддержку, которую государство оказывает йешивам, "грязными политическими сделками" и задуматься над тем, что для многих из нас, религиозных евреев, изучение наших текстов – это национальное достояние. Если левые пересмотрят свое отношение к ультраортодоксальной общине и найдут с ней общий язык в таких вопросах, как внешняя политика, экономика, государство всеобщего благосостояния, возможно, ультраортодоксы не станут раз за разом преподносить правым на серебряном блюде 15 мест в Кнессете.

Биби, исполняющий в 2003 году обязанности министра финансов, отобрал у средней ультраортодоксальной семьи больше денег, чем любой другой политик в истории Государства Израиль. Но он знает, как продемонстрировать уважение к ультраортодоксам, умеет говорить на их языке, готов обсуждать отрывки из Торы или к месту процитировать пророков, дать понять, как он ценит вклад ультраортодоксов в богатую ткань еврейского мира. Если израильские левые хотят вернуться к власти, самое время начать вести себя подобным образом.

Бенджамин Гольдшмидт, раввин (Нью-Йорк), «ХаАрец», М.Р. К.В.
На фото: Поневежская йешива. Фото: Нир Кафри.


Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend