Вот почему правительство Израиля не добилось популярности

Год назад, 13 июня 2021 года, было приведено к присяге самое разномастное правительство в истории Израиля. Это было правительство, которое представляло больше частей израильского общества, чем когда-либо прежде: в его коалиции и кабинете министров было больше женщин, больше членов ЛГБТК-сообщества и больше арабов, чем в любом предыдущем правительстве.


Единственная часть израильского общества, которая не была представлена, – ультраортодоксальная община. Но это было первое правительство с открыто ортодоксальным и носящим кипу премьер-министром Нафтали Беннетом и довольно большим количеством религиозных законодателей, а также первым раввином-реформистом – членом коалиции и председателем комиссии кнессета.

Но в первую очередь коалиция была особенной потому, что ей, казалось, удалось бросить вызов популистской поляризации общества. Вдруг коалиция в израильском стиле стала восприниматься в мире, где так много обществ расколоты, как желанная модель.

В первый год своего существования это правительство в основном выполнило поставленные перед ним задачи. Оно справилось еще с двумя волнами коронавируса, не прибегая к блокировкам. Оно наконец-то приняло государственный бюджет. Оно предотвратило еще одни выборы. Министры действительно планируют и осуществляют политику. Оно вело гораздо более смелую кампанию против Ирана, одновременно не позволяя ХАМАСу запускать ракеты из Газы. Было санкционировано крупное финансирование арабской израильской общины, а согласованные усилия полиции по борьбе с внутриобщинным насилием уже привели к значительному снижению числа убийств. Вспышка терактов была быстро прекращена, в том числе благодаря военной операции в Дженине. Несмотря на напряженный месяц Рамадан, удалось сдержать волнения, и прошлогодние беспорядки в смешанных еврейско-арабских городах не повторились.

И все же это правительство явно непопулярно. Почти в каждом опросе, проведенном за последний год, все его коалиционные партии – за исключением «Еш атид» Яира Лапида – либо тормозят, либо показывают худшие результаты, чем на выборах в марте 2021 года.

По данным опроса, проведенного на прошлой неделе профессором Камилем Фуксом, который также традиционно проводит опросы по заказу «ХаАрец», коалиционные партии, получившие 61 место на последних выборах, сейчас имеют меньше 53 мест.

Конечно, у падения популярности партий существуют конкретные причины. Небольшие левоцентристские партии «Кахоль-лаван», «Авода» и МЕРЕЦ теряют своих избирателей в пользу «Еш атид», чей лидер Лапид получил признание как архитектор этого правительства, в то время как эти партии представляются нарушителями спокойствия, угрожающими существованию коалиции.

Избиратели арабской партии РААМ еще не увидели ощутимых материальных выгод от беспрецедентного включения ее в коалицию. Партия Мансура Аббаса, которая 15 месяцев назад едва преодолела избирательный барьер, по результатам последнего опроса оказалась ниже него и, следовательно, не попала бы в следующий состав кнессета, если это выборы произошли сегодня.

На правом фланге коалиции «Ямина», «Новая надежда» и НДИ также потеряли рейтинг – вероятно, из-за того, что некоторые из их избирателей обиделись на них за участие в коалиции с арабскими законодателями.

Некоторую слабость коалиции можно объяснить традиционным недомоганием, которое случается с любым правительством в середине срока, особенно в период растущей инфляции, в которой естественно, хотя и необоснованно, обвиняют тех, кто находится у власти. Когда выборы в конечном итоге будут назначены, возобновление кампании, предупреждающей о возвращении Биньямина Нетаниягу, вполне может оживить избирателей коалиционных партий.

Популярность Нетаниягу не намного выше, чем год назад. В опросе 12-го канала, проведенном две недели назад, 46% израильтян назвали его лучшим кандидатом на пост премьер-министра, то есть столько же, сколько было год назад. «Ликуд» Нетаниягу показывает в опросах несколько лучшие результаты, чем на прошлых выборах, в основном благодаря возвращению домой правых избирателей, голосовавших за партии «Ямина» и «Новая надежда». Но блоку партий, которые поддержат правительство во главе с Нетаниягу, все еще не хватает большинства в кнессете.

Ни один из потенциальных преемников Нетаниягу – Лапид, Беннет или Бени Ганц – и близко не пользуются такой поддержкой, как он. Похоже, что все еще существует незначительное большинство израильтян, которые не хотят видеть Нетаниягу снова у власти, но у них нет четкого представления о том, кого бы они хотели видеть вместо него.

В ходе опроса, проведенного 13-м каналом, 37% респондентов заявили, что хотят, чтобы это правительство продолжало работать; 22% заявили, что предпочли бы, чтобы в этом кнессете было сформировано другое правительство, предположительно, во главе с Нетаниягу; и 31% предпочли бы новые выборы.

Это правительство далеко не идеально, но оно выполнило многое из того, что было задумано. Законодательство и реформы, которые оно не смогло провести – например законы, которые не позволили бы кандидату, подобно Нетаниягу, обвиняемому по ряду дел, занять пост премьер-министра, а также законодательство по вопросам религии и государства, в основном объясняются отсутствием большинства.

Есть и более глубокие причины, объясняющие непопулярность нынешнего правительства. Одна из них заключается в том, что многие израильтяне – как евреи, так и арабы – по-прежнему скептически относятся к тому, что в последние недели называют «экспериментом» – включению в правительство арабской партии. Не то чтобы предупреждения правого крыла о том, что присутствие РААМ в правительстве поставит под угрозу безопасность Израиля и повлияет на его военную политику, были точными – к этим вопросам партия Аббаса не проявляет особого интереса.

Но реальность не имеет значения: постоянная пропагандистская машина Нетаниягу, обвиняющая правительство в опоре на «сторонников террора», оказывает влияние – не только на его собственную базу. И тот факт, что последний кризис, ставящий под угрозу правительство, связан с голосованием арабо-израильских законодателей по закону о чрезвычайных правилах на Западном берегу, подогревает эти чувства.

Нетаниягу и его клевреты продолжают наносить удары в этой плоскости, потому что их фокус-группы и опросы говорят им, что это то, что беспокоит некоторых сторонников коалиции, поможет сплотить базу и повысить явку правых на следующих выборах, когда бы они ни состоялись.

Это также связано с более глубоким разочарованием в этом правительстве: оно кажется нефункциональным. И хотя вряд ли справедливо обвинять в дисфункциональности правительство, которое положило конец почти трем годам политического тупика и паралича, это вряд ли удивительно. В конце концов, в последние 12 месяцев в центре внимания СМИ при освещении политических событий были многочисленные коалиционные кризисы.

И все же вопрос остается открытым: почему такая многоликая коалиция, представляющая самые широкие слои израильского общества, так и не смогла создать единство? В частном порядке Беннет признает, что это самая большая неудача его правительства. Несмотря на все его достижения, главным из которых является само его существование, ему не удалось создать вокруг коалиции позитивное ощущение.

Неизбежный вывод заключается в том, что израильского общества просто не существует. Единство не является ходовым товаром на его политическом рынке. Израильтяне голосуют против – против Биби, против левого истеблишмента, против арабов, но не настроены голосовать за что-либо или кого-либо.

Не только Нетаниягу процветает на разделении и поляризации. Это происходит повсеместно. Его оппоненты тоже не очень-то заинтересованы в объединении. И даже до того, как коалиция распалась, уже бушует игра в «кто виноват».

Победителями следующих выборов станут не объединители, а те, кто лучше всего умеет направлять эту ярость в нужное русло. И мы знаем, кто это обычно бывает.

Аншель Пфефер, «ХаАрец», М.Р. Фото: Ави Охайон, ГПО √

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
МНЕНИЯ