Война с курдами: взгляд с турецкой стороны

«По сути, сейчас реализовано именно то предложение Турции, которое она выдвигала с самого начала сирийских событий», — так прокомментировал подписание сочинского турецко-российского соглашения Тогрул Исмаил, турецкий политолог, профессор университета Кахраманмараш Сютчу Имам.

За два дня до встречи в Сочи Тогрул Исмаил в точности предсказал, чем закончатся переговоры между Эрдоганом и Путиным. Тогрул Исмаил утверждает, что Турция шла на эти переговоры с четкой и ясно выраженной позицией, прекрасно понимая, чего именно ей следует добиваться от российского лидера: чтобы и американцы, и русские признали «зоной безопасности», то есть — очищенной от террора территорию шириной 30-35 км в глубину от границы.

— Это не значит, что все прошло легко и гладко, — говорит Тогрул Исмаил в интервью «Деталям». — Разговор двух президентов был долгим и упорным, шла серьезная дискуссия о турецкой армейской операции, а также, разумеется, об интересах России и о режиме Асада.

— Вы говорите об «операции», но другие называют ее войной против курдов…

— Это – антитеррористическая операция. Я утверждаю это со всей уверенностью. Это – не война, Турция не воюет против курдов, а ведет борьбу с террором. Американцы и русские это прекрасно знают.

Пока продолжалась встреча президентов, я комментировал происходящее на канале CNN. И сказал, что когда Россия и США сражаются с ИГ, почему-то никто не акцентирует внимание на этнической принадлежности террористов! Никто не говорит, будто русские и американцы воюют с арабами. Но когда Турция выступает против террористических организаций, почему-то сразу начинает разыгрываться «курдская карта».

— То есть, по вашим словам, Турция не сражается с курдами?

— Турция сражается с террористами! В самой Турции проживает очень много курдов. И среди 4 миллионов беженцев, оказавшихся в нашей стране в результате гражданской войны в Сирии, около 400 тысяч — этнические курды. Спрашивается: если они так боялись быть уничтоженными, то почему бежали в Турцию? На этот нюанс я обратил бы особое внимание ваших читателей.

— Ваше мнение о подписанном президентами меморандуме?

— Он подтвердил следующее мое предположение: ни американцы, ни русские не захотят, чтобы вооруженные группировки, которые дислоцировались ранее в зоне безопасности, были полностью ликвидированы. Это не в их интересах. Потому и русские, и американцы отодвинули эти группировки вглубь страны. Южнее они вряд ли бы выжили, потому что там иной этнический состав.

Кроме того, Турция добилась еще одного успеха, подписав это соглашение – в пропагандистской сфере. Ведь в российских СМИ было много рассуждений и абсолютно пропагандистских вывертов о том, будто, дескать, Турция собирается аннексировать эту зону! Теперь понятно, что ни о какой аннексии речь не идет, и их пропагандистской машине придется дать задний ход.

Договорившись с американцами и с русскими, Турция значительно укрепила свои позиции в регионе. Также удалось добиться того, что, фактически, Америка вряд ли введет антитурецкие санкции — в последнее время отношения между двумя нашими странами улучшились. Тотчас среагировали европейцы, понимая, что остаются за бортом, и Макрон предложил устроить встречи Эрдогану во Франции, Германии и Великобритании. С Россией Турция также встала вровень, говоря с ней, как с равным партнером. Я понимаю, американцы у себя говорят, будто это они добились стабильности: в этом плане показательны уникальные, постоянно меняющиеся колоритные твиты Трампа. А российская сторона утверждает, что меморандум – это уверенная победа России. На самом деле, тут нет проигравших. Все выиграли.

— Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров по итогам встречи в Сочи заявил, что военные действия прекращены, имея в виду операцию «Источник мира». Он имел в виду определенный срок в 150 часов. Продолжит ли Турция военные действия после этого?

— Я думаю, скорее всего, продолжит. Но пауза в 150 часов выгодна Турции. Ей надо выходить из трудной ситуации, но не военным путем, а политическим и дипломатическим. В любом случае, регион вступает в новый, ранее невиданный для него этап…

— Российские интересы в Сирии пострадают?

— Россия находится в Сирии благодаря Асаду, это он дал добро на пребывание русских. Асад сейчас находится у власти, но ситуация может в корне измениться, и тогда Россия останется за бортом. Вспомним, что у Турции граница с Сирией протяженностью в 900 километров! Да и некоторые зоны Асад не контролирует.

— А кто их контролирует, Турция?

— Мировое сообщество вводят в заблуждение, когда говорят, что их контролирует Турция, которой важно очистить регион от курдов. Ничего подобного! Регион контролировался американцами, а не Турцией и не курдскими группировками. И режима Асада тут не было. Но Турции удалось отодвинуть американцев, пошатнуть российские позиции и укрепиться на означенной территории так, как еще недавно сложно было представить.

Вот почему переговоры в Сочи длились так долго – шесть часов. Российская сторона пыталась отстоять свои интересы, а Турция — свои. В итоге пришли к определенному согласию, поскольку силы и возможности равны, да и не надо забывать, что сегодня Турция для России — важное государство, с которым необходимо укреплять экономическое сотрудничество.

У России нет другого выхода из ситуации. Турция — это ворота в Европу для России. Тем более, что у России есть такие  энергетические проекты, как «Турецкий поток», как атомная электростанция, и другие. Турция еще и крупный покупатель российских энергоресурсов, второй после Германии. Так что, я думаю, что из-за Сирии Россия не пошла бы на то, чтобы портить отношения с Турцией. «Самолетный кризис» — когда Турция сбила российский бомбардировщик – ранее показал, что обе стороны могут очень сильно навредить друг другу, но ни одна от этого не выиграет. Поэтому и тот кризис был разрешен за полгода, и в нынешней ситуации стороны не пошли на обострение.

— Насколько нынешняя ситуация опасна для Израиля?

— Думаю, в данный момент никаких угроз для Израиля нет — если только у Израиля нет планов создания крупного курдского государства, чтобы им манипулировать. Наоборот, прямая выгода для вашей страны состоит в том, что – обратите внимание! – в этом соглашении вообще, как таковой, отсутствует Иран.

И там очень недовольны этим обстоятельством. Высшие руководители Ирана хотя и промолчали, но очень негативно восприняли идею Турции создать зону, очищенную от террористов, и установить наблюдательные пункты. Иран исключили из игры. И он требует подключить его к процессу, угрожая «стукнуть кулаком по столу». Но всерьез его угрозы никто не воспринимает.

Более удивительна негативная реакция Китая на операцию «Источник мира». Тут дело в том, что в Турции часто говорят о преследовании уйгуров в Китае – и вот китайская сторона дает знак, мол, нечего вмешиваться в нашу внутреннюю политику, занимайтесь своими делами.

— Были и другие страны, критиковавшие «Источник мира»?

— Когда началась операция, кричали многие. Называли Турцию чуть ли не убийцей, оккупантом, раздули все до невероятности. В России, к примеру, стали повсюду употреблять слово «аннексия». Я как-то сказал российским коллегам: не надо так часто прибегать к этому термину! Вот завтра наши президенты договорятся, и как тогда вы будете себя чувствовать? Аннексия – сложное понятие и не стоит им жонглировать. Тем более, что у Турции есть определенные соглашения на этот счет с правительством Асада… Но теперь все понимают, что речь идет всего-навсего о бандформированиях, которые надо убрать из района, примыкающего к нашей границе. И заметьте — мировая общественность с этим согласилась.

— Каковы настроения в Турции, что там думают о «курдской проблеме»?

— Турецкое население неоднородно, а Эрдоган набрал 51 процент голосов (имеется в виду, что на минувших муниципальных выборах кандидаты от Партии справедливости и развития по всей Турции получили только 51 процентов голосов избирателей. Сам Эрдоган на президентских выборах в 2018 году также получил чуть более половины голосов избирателей — 52.6 процентов – прим. «Детали»). Но когда турецкая армия сражается с противником, общество полностью ее поддерживает.

Ведь решение о проведении подобных военных операций принимает не только президент – это обстоятельство не всегда берут в расчет на Западе и в России. Турецкая оппозиция также поддержала антитеррористическую операцию в Сирии. Патриотический настрой был высокий. Турецкое общество сплачивается, когда речь идет о национальных интересах, и тогда угрозы, например, американских экономических санкций, уже не действуют.

— Но турецко-израильские отношениях переживают далеко не лучший период…

— Палестинская тема всегда будет для нас актуальна. Да и к политике США в регионе негативно относятся, думаю, процентов восемьдесят общества, или более, и этот негатив экстраполируется на Израиль, как на верного союзника США. Не против евреев — а против Государства Израиль.

Но если Эрдоган может позволить себе обрушиться с критикой, к примеру, на Иран, тут все прекрасно знают, что все равно с режимом аятолл никто портить отношения не собирается, хотя и особо горячей дружбы с ними тоже нет. Другое дело Израиль. Здесь мнения разнятся. Кто-то говорит, что с Израилем стоит развивать сотрудничество, кто-то считает, что не следует. Я полагаю, что Турция и Израиль должны сотрудничать, и сама ситуация нас к этому подтолкнет. А с развитием наших экономических отношений, которые, кстати, не прерывались, наши интересы будут все более сближаться.

Пока экономических связей недостаточно. Может быть, нужен какой-нибудь совместный проект. Например, проложить газопровод. Турция очень заинтересована участвовать в разработке газового шельфа в Средиземном море, с Кипром, Грецией, Египтом. Здесь можно было бы найти общие точки соприкосновения.

Марк Котлярский, «Детали» К.В.
Фото: Stoyan Nenov, Reuters