Saturday 24.07.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    Фото: Охад Цвигенберг
    Фото: Охад Цвигенберг

    Засекреченная фикция израильской вакцины

    Прошло около полутора лет с тех пор, как тогдашний премьер-министр Биньямин Нетаниягу объявил, что Израиль разработает собственную вакцину против коронавируса и может стать одной из первых стран в мире, совершивших подобный прорыв. Но израильский Институт биологических исследований в Нес-Ционе еще не создал вакцину, и проект по-прежнему буксует, хотя на него потрачено уже 175 млн шекелей.

    На сегодняшний день по меньшей мере 10 компаний разработали вакцину против коронавируса разной степени эффективности: Pfizer, Moderna, Astrazeneca, Johnson & Johnson, четыре китайские и две российские компании. Индийская вакцина также находится в разработке.

    Институт биологических исследований, министерство обороны и канцелярия премьер-министра заявили до смены правительства, что прорыв неизбежен, но это уже не первое подобное заявление. В то же время ведутся переговоры о продаже информации по фармакологическим разработкам иностранной компании и предоставлении ей прав собственности при условии, что она оплатит клинические испытания. Если этот шаг увенчается успехом, то, по разным оценкам, потребуется еще не меньше двух лет, чтобы на рынке появилась вакцина отечественного производства. Однако эта вакцина, получившая название BriLife («здоровье и жизнь»), будет уже не бело-голубой, а окрашенной в международные тона.

    В настоящее время ведутся секретные переговоры между институтом и его партнером, компанией «Тель ха-Шомер лимитед» при медицинском центре «Шиба», и фармацевтической компанией среднего калибра одной из западных стран. Обсуждается вопрос продажи патента на научные знания и предоставления Израилю приоритета в поставках вакцины. В связи с небольшим размером израильского рынка и отсутствием производственных мощностей об эксклюзивности речь не идет. Для пояснения: Pfizer инвестировала в свою успешную вакцину 3 млрд долларов.

    Если соглашение будет достигнуто, что сомнительно, ожидается, что иностранная компания профинансирует третью, самую сложную и дорогостоящую фазу клинических испытаний вакцины. Стоимость этой фазы, которая будет проводиться за рубежом и в которой, как ожидается, примут участие около 40 тысяч человек, составляет от 300 до 500 млн долларов. В случае успеха иностранная фирма начнет производство вакцины за рубежом и будет выплачивать Израилю лицензионные платежи. В Израиле определенно не будут строить завод по производству вакцины, и, таким образом, еще одно обещание Нетаниягу окажется пустым.

    На данный момент заинтересованные стороны отказываются сообщить, с какой иностранной компанией было заключено соглашение и в какой стране/странах будут проводиться испытания третьей фазы. Как и в других вопросах, здесь предпочтение тоже отдается проверенному израильскому рецепту: секреты хранятся по соображениям государственной безопасности, даже если они незначительны или вообще отсутствуют. Ауру секретности поддерживают министерство обороны, канцелярия премьер-министра, Совет национальной безопасности, Институт биологических исследований в Нес-Ционе, а также косвенно и самым неожиданным образом – министерство здравоохранения под руководством нового министра Ницана Горовица.

    Рафи Мерон, глава технологического отдела Совета национальной безопасности, ведет переговоры от имени своей организации по указанию бывшего начальника Меира Бен-Шаббата. Профессор Шмуэль Шапира, директор Институт биологических исследований, который убеждал и поощрял Нетаниягу принять участие в проекте, ушел в отставку в мае 2021 года. Его уход был особенно неожиданным и был воспринят как проявление неверия в то, что задача выполнима. Его сменил доктор Шмуэль Ицхаки, который проработал в институте 23 года. Пока неясно, утвердят ли премьер-министр Нафтали Беннет и министр обороны Бени Ганц его назначение или выберут кого-то другого.

    Вторая фаза испытаний вакцины BriLife, в которой приняли участие около 800 добровольцев в 9 больницах, должна завершиться через несколько недель. До сих пор ее результаты, как и результаты первой фазы, были неубедительными, что стало результатом самонадеянности и неопытности. Поначалу в дозах, разработанных в Нес-Ционе, очевидно, не было достаточного количества антител коронавируса, и прогресс был достигнут только после их увеличения. Источники в институте и в учреждениях здравоохранения утверждают, что, хотя окончательных выводов пока нет, промежуточные результаты и реакция участников положительные и обнадеживающие.

    Наряду с большой неопределенностью, омрачающей будущее этого проекта, уже ясно, что третья фаза затянется на много месяцев и должна быть проведена в странах с высоким уровнем заболеваемости и минимальным доступом к существующим вакцинам против коронавируса. То есть в странах Латинской Америки, Азии или Африки. Совет национальной безопасности и институт в Нес Ционе пытались продвигать эту идею в Уганде, Индии, а затем и в Бразилии.

    Эдуардо Болсонару, сын президента Бразилии и председатель комитета по международным делам и национальной обороне страны, прибыл в Израиль в марте 2021 года и встретился в университетской больнице «Хадасса» в Иерусалиме с ее гендиректором, профессором Зеэвом Ротштейном, директором по медицинским вопросам, профессором Йорамом Вайсом, директором коронавирусного отделения, профессором Дрором Меворахом и другими. На встрече также присутствовал доктор Эран Захави, главный специалист по инновациям и технологиям Института биологических исследований.

    Болсонару-младший подписал меморандум о взаимопонимании и сотрудничестве с канцелярией премьер-министра – но ни «Хадасса», ни Совет национальной безопасности, ни сотрудник института в Нес Ционе пока ничего о нем не слышали. Может быть, весь этот эпизод был политическим и медийным трюком его отца, отрицающего пандемию коронавируса?

    В мае Израиль начал аналогичные переговоры с Аргентиной, которая пребывала в отчаянии от высокого уровня заболеваемости, при том, что уровень вакцинации составлял всего 10 процентов. Делегация во главе с Вайсом, Меворахом и Захави встретилась в Буэнос-Айресе с другими высокопоставленными чиновниками. Борьба за власть между институтом в Нес Ционе, «Хадассой» и министерством здравоохранения помешала продвижению переговоров, и Аргентина отказалась от этой затеи.

    Если израильская вакцина дойдет до стадии клинических испытаний, то иностранная компания, участвующая в них, должна будет взять на себя все расходы, причем цена одного участника может достигать 50 тысяч долларов в западной стране и около 10 тысяч долларов в развивающейся или бедной стране. Эта сумма покрывает, помимо прочего, зарплату медперсонала (врачей, медсестер, техников, лаборантов), который руководит экспериментами; выплаты добровольцам, клиникам и лабораториям; а также очень высокие расходы на страхование и возмещение ущерба. Несомненно, риск высок, но возможность того, что иностранная организация будет финансировать третью фазу, скорее всего, свидетельствует о том, что она верит в шансы на ее успех.

    В то время, как цель заявления Нетаниягу о разработке отечественной вакцины ясна – политика и самореклама, неясно, почему профессор Шапира из Института биологических исследований не расставил все по своим местам и не предоставил реалистичные сроки на ранней стадии работы над проектом. На самом деле все наоборот: Шапира был явно доволен тем, что правительство вкладывает большие суммы в его институт, который в то время находился на грани серьезных бюджетных сокращений, увольнений и закрытия. Шапира не потрудился сообщить общественности, что у Израиля нет необходимого опыта и знаний, как и финансовых ресурсов для разработки вакцин, поскольку с момента создания государства Израиль предпринимал такие усилия только дважды: против полиомиэлита и сибирской язвы.

    В Институте биологических исследований в Нес-Ционе работает около 300 человек. Половина из них – биологи, микробиологи, физики, химики и ветеринары, остальные – техники и обслуживающий персонал. Более того, по своей сути институт военный, а не гражданский. Он был создан для разработки средств защиты и мониторинга химической и биологической войны, а периодически, по зарубежным источникам, для разработки химического и бактериологического оружия.

    Тот факт, что программа института по разработке вакцины основана на методике VSV, также способствовал скептическому отношению к тому, что проект завершится успехом. VSV – это канадский патент, использованный в одной из вакцин против вируса Эбола. Вакцина была введена десяткам тысяч людей, но после окончания эпидемии оказалась невостребованной. Основываясь на этом патенте, фармацевтический гигант Merck начал разработку собственной вакцины против коронавируса, но прекратил, как только стало ясно, насколько сложным и длительным будет процесс, не говоря уже об отсутствии каких-либо гарантий успеха.

    Более того, у Израиля нет никаких преимуществ, чтобы конкурировать в этой сфере с такими фармацевтическими гигантами и мировыми державами, как США, Китай, Россия и Евросоюз. «Программе разработки вакцины Институтом биологических исследований не предшествовало создание упорядоченного плана, – говорит профессор Меворах. – Не было ни четкого финансового или бюджетного плана, не был привлечен стратегический партнер. Было неясно, кто руководит процессом, и драгоценное время было потрачено на пустые споры».

    Меворах отмечает, что его компания Analivex привлекла 90 млн долларов для разработки препарата, который ослабляет симптомы короновирусного заболевания: «На это у меня ушло 10 лет, я обратился к 150 группам возможным инвесторам, 30 процентов из которых обещали вложить средства в мой проект».

    Найдет ли Институт биологических исследований в Нес Ционе, в конце концов, компанию, готовую вложить сотни миллионов долларов в его проект разработки вакцины? Многие в израильской системе здравоохранения настроены скептически, считая, что надежды на возможный успех – ни что иное, как очередное пустое обещание института и оборонного ведомства.

    Со своей стороны, институт и Совет национальной безопасности отвергают эти утверждения и подчеркивают, что даже если речь идет о муках рождения нового проекта, Израиль всегда стремился к завоеванию рубежей науки, инноваций и технологий, поэтому инициатива и инвестиции в этот проект заслуживают одобрения, а не критики.

    Тем не менее, можно ожидать, что в случае провала предприятия никто из участников не возьмет на себя ответственность.

    Йоси Мельман, «ХаАрец», М.Р. Фото: Охад Цвигенберг˜

     

     

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend