Виновата не военная прокуратура

На следующий день после теракта, в котором были убиты старший сержант ЦАХАЛа Галь Кейдан и раввин Ахиад Этингер, премьер и министр обороны Биньямин Нетаниягу прибыл в Самарию, чтобы осмотреть место инцидента.

Он произнес традиционное «Мы расследуем случившееся и сделаем выводы». Бывший командующий Центральным военным округом, генерал запаса Ави Мизрахи в радиоинтервью отметил, что «ЦАХАЛ – армия, которая расследует свои действия, извлекает уроки и улучшает результаты». Мизрахи добавил, что теракт у Ариэля был «инцидентом тактического значения».

Если бы это было одно событие, можно было бы согласиться с таким определением. Однако большинство недавних терактов – у Ариэля, у Офры, у Бейт-Эля, на перекрестке Асаф — были почти идентичными: террорист нападает с ножом на солдата, отнимает у него оружие, убивает и ранит других людей, покидает место преступления, продолжает атаку в близлежащем районе и, в конце концов, скрывается. Во всех этих случаях солдаты и командиры полевых подразделений действуют далеко не лучшим образом в элементарной ситуации. И если так, это должно вызывать тревогу на национальном уровне. Согласится ли генерал Мизрахи с моим мнением, что накопление таких «тактических» неудач свидетельствует о серьезном явлении стратегического характера?

8 января 2017 группа курсантов офицерской школы была на экскурсии по променаду Армон ха-Нацив в Иерусалиме. Палестинский террорист наехал на них на машине, убил четверых и ранил 13. У большинства из тех, кому удалось избежать наезда, были автоматы. Однако никто из них не открыл огонь по убийце. Террориста застрелил обычный гражданин, у которого был пистолет.

И такой способ действия (или бездействия) военнослужащих повторяется от теракта к теракту, от расследования к расследованию, от «извлечения уроков» к «извлечению уроков». Если, не дай Бог, разразится война, такие подразделения будут отправлены на фронт. И как же эти солдаты, которые не могут справиться с террористом-одиночкой, справятся с изощренными и хорошо обученными тысячами боевиков «Хизбаллы», ХАМАСа, а, может быть, и  солдатами регулярных армий?

Лидер «Новых правых» Нафтали Беннет, семья погибшего раввина Этингера и многие другие говорят: солдаты не применяют оружие против террористов, потому что опасаются оказаться за решеткой. Однако это не так. Солдат, оказавшийся в ситуации, подобной той, что возникла на перекрестке Ариэль, действует инстинктивно и думает о том, как защититься, а не о военной прокуратуре и не о том, что случилось с Эльором Азарией. Военная прокуратура не несет ответственности за то, что во многих полевых частях отмечаются провалы в действиях военнослужащих. Хотя нет дыма без огня, но вешать всех собак на судебную систему — значит, бежать от реальности.

Комиссия Винограда, расследовавшая неудачи второй ливанской войны, установила, что функционирование большинства частей и подразделений было ущербным. В первые годы после войны высшее командование снова и снова рапортовало, что армия готовится, оснащается, недочеты и ошибки исправляются, боевой дух повышается, и ЦАХАЛ обретает былую мощь. Но ряд провальных антитеррористических операций в Газе доказал, что кризис функционирования, включая действия высшего командного эшелона, не миновал.

ЦАХАЛ (в особенности, сухопутные силы) нуждается в серьезной встряске. Армия должна признать, что неудачи в недавних событиях — крайне важный сигнал. И если нынешний начальник генштаба тоже считает их незначительными и «тактическими», результаты следующих операций будут подобны результатам войн в Ливане, а также «Литого свинца» и «Несокрушимой скалы».

Исраэль Харэль, «ХаАрец» Д.Н. На снимке: раненого в теракте доставляют в больницу.
Фото: Эмиль Сальман

 

 

 


Анонс

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend