Понедельник 01.03.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    Нони Мозес. Фото: Нир Кейдар.
    Нони Мозес. Фото: Нир Кейдар.

    Ваш миллиард шекелей пошел на поддержку Мозеса, Либермана, Саара и др.

    В то время как взоры заинтересованной публики прикованы к арене цирка, на которой происходит сражение между лагерями Нетаниягу и его противников, второй обвиняемый по «делу 2000» Арнон (Нони) Мозес, который 30 лет правит бал в СМИ и в политике, как предполагается, получит ценный подарок от крупнейшего банка страны.

    Под покровительством суда и при отстутствии банковского надзора этот вершитель судеб в ближайшие дни укрепит свою власть над одним из крупнейших политических форпостов страны. Ему не угрожают демократические выборы, и он откровенно равнодушен и безразличен ко всему составу кнессета и правительства.

    С Нетаниягу все просто: у него есть прочная база из сотен тысяч его фанатов – самого крупного и стабильного израильского политика, который когда-либо появлялся на политическом небосклоне. Кроме того, у Нетаниягу также есть Шелдон Эдельсон, который потратил миллиард шекелей на халяву, распространяемую в сотнях тысяч экземпляров, только с одной идеологией: Нетаниягу.

    С другой стороны, нет стабильной базы прочих избирателей: неуловимы голоса, которые переходят из одной избирательной кампании в другую, распыляясь между партиями «Авода», «Еш атид», «Кахоль-лаван», Либерманом, а теперь еще и «Новой надеждой».

    Здесь нет никакой идеологии, нет экономической или политической составляющей, но те, кто постараются разобраться с ситуацией, вряд ли ошибутся в предположении: более десяти лет боссом, а точнее, единственной базой второго лагеря выступает владелец «Йедиот ахронот» и портала Ynet Нони Мозес, он же – самый опасный противник Нетаниягу.

    При том, что владелец Ynet – не идеологический соперник премьера, а супермаркет меняющихся, противоречивых и новомодных идей: в просторной конюшне, которую Мозес всячески расширяет, укрепляет и которой управляет, есть выбор лошадей любой масти, постоянно адаптирующихся к общественным вкусам, колебаниям общественных настроений, к политическим возможностям и духу времени: здесь можно отыскать Нафтали Беннетта и Айелет Шакед, объявивших войну независимости судебной системы, а рядом с ними в конюшне обитают «бело-голубые»: они позиционировали себя как сторонники независимости судебной системы (или думали, что таковыми являются) – до того момента, когда с этой системой можно было договориться о возобновлении ротации.

    В просторной, слегка попахивающей навозом конюшне вы также найдете друга дома, газеты и веб-сайта, серийного объекта для полицейских расследований – Авигдора Либермана, свидетели по делам которого исчезают, а соратники богатеют, и кто десять лет был известен, как «Мистер Трансфер» (арабов), но год назад вдруг стал «либералом».

    В одном из стойл можно обнаружить и Лапида, который во время правления Ольмерта утверждал, что расследование против премьер-министра должно быть прекращено. Тогда же он смело заявлял, что в Израиле царит система, обладающая чрезмерной властью над исполнительным аппаратом, но вдруг на него снизошло озарение, и он, видимо, прозрел, осознав необходимость расследования и предъявления обвинения действующему премьер-министру; тем более, что этот пост занимает его соперник – Нетаниягу.

    Но вот появилась новая звезда в конюшне Мозеса – Гидеон Саар, в недавнем прошлом министр образования, который отправлял израильских школьников на эскурсии в Хеврон. Но сегодня он набирает популярность среди избирателей, проголосовавших год или два назад за «Аводу» или «Кахоль-лаван». В отличие от Шакед, Беннета и Нетаниягу, Саар начал борьбу с юридическим советником правительства, чиновниками и Верховным судом десять лет назад. Он – единственный, кому удалось изменить закон и ослабить власть судей. Он гордится этим, и группа поддержки верующих в него из левоцентристского лагеря закрыла на это глаза и шумно ему аплодирует, осененная покровительством «Йедиот ахронот» – этой «газеты государства», как она себя величает в рекламе.

    Вообще Саар всегда был любимым жеребенком в конюшне Мозеса. Бывший политический обозреватель «Йедиот ахронот» Шимон Шифер, присутствовавший на свадьбе Саара в интимном кругу, считает, что эта церемония дала понять собравшимся, что Мозес покровительствует Саару. «Мы уничтожим любого, кто попытается причинить тебе вред», – сказал Мозес, обращаясь к Саару. В шутку, конечно. «Йедиот ахронот» не «уничтожает», там есть те, кто занимается расследованиями, и, как засвидетельствовали редакторы и журналисты, есть «черные» и «белые» списки. Ничего особенного.

    Электорат Нетаниягу вне всяких сомнений доказал свою силу, лояльность и преданность лидеру, когда ему было предъявлено обвинение во взяточничестве, мошенничестве и злоупотреблении доверием.

    Сторонники и единомышленники лагеря анти-Нетаниягу с тех самых пор рвут на себе волосы: послушайте, как такое возможно, что ваши кормильцы, пресс-секретари, журналисты продолжают цепляться за Нетаниягу после того как ознакомились с расшифровками стенограмм, записями и текстовыми сообщениями о взяточничестве, коррупции и мошенничестве. Вы, что, все слепцы? Вас ослепила коррупция, связанная с подводными лодками? Вы безразличны к мошенничеству и политическим назначениям?

    Посмотрите в зеркало: единственные, кто может конкурировать с избирателями Нетаниягу в своей слепой приверженности своему кумиру – это те, кто составляет лагерь противников Нетаниягу. Коррупция и подстрекательство Либермана? Крайний национализм Саара? Ненависть Шакед к Верховному суду? Это все неактуально и вовсе не страшно, главное, что все они – «в нашем стане». По крайней мере, нечто подобное с частотным употреблением 250 раз можно было вычитать в мобильном приложении Ynet на прошлой неделе – это своего рода брат-близнец «Исраэль ха-йом», предстающий в элитном шитье, из лагеря анти-Нетаниягу, сайт, где Мозес объяснил Нетаниягу, что его можно перемещать (или смещать) в соответствии с меняющимися деловыми и политическими интересами.

    Газета, у которой есть банк, или банк, у которого есть газета?

    Однако не только избиратели и читатели лояльны определенному лагерю, Нетаниягу и Мозесу. В случае с последним появление «Исраэль ха-йом» и стремительное развитие интернета и дигитальной дуополии (когда существуют только два продавца конкретного товара, не связанные между собой монопольным соглашением о ценах, рынках сбыта, квотах и прочем – прим. «Детали») разрушили доныне успешно существовавшую модель группы «Йедиот ахронот».

    «Дело 2000» разоблачило корпоративную и журналистскую антикультуру, и потери множатся. «Йедиот ахронот» может потерять читателей и рекламодателей в «Фэйсбук», и это уже не «газета государства». Но, как оказалось, есть еще и банк государства, который готов идти за Мозесом в огонь и в воду.

    Роман банка «Хапоалим» и «Йедиот ахронот» длился десятилетия: один предоставлял наличные, ссуды, спонсорство и рекламу, а другой обеспечивал нужное освещение и необходимую повестку дня, исключающую реформы и конкуренцию в экономике, будь то банковское дело, добыча природного газа или коммуникации. Когда четверть века назад Мозес поссорился со своей семьей, занимаясь поиском покупателя на свои акции, «Хапоалим» поспешил выдать огромные ссуды бывшему магнату Элиэзеру Фишману для приобретения акций «Йедиот ахронот», тем самым помогая Мозесу сохранить контроль над газетой.

    Фишман предоставил акции в качестве единственного обеспечения огромного кредита. Но, о чудо из чудес: когда Фишман потерял миллиарды из-за неудачных ставок и обанкротился, руководство банка по необъяснимой причине уклонилось от шагов по продаже акций, которые были единственным залогом по ссуде. Стоимость акций упала, но банк промолчал и пролонгировал ссуду. А тем временем нужное освещение продолжилось.

    Только когда Фишман официально обанкротился «Хапоалим» был вынужден конфисковать его акции, и тогда общественности открылась пугающая финансовая картина: бизнес «Йедиот» рушился, Мозес сделал ставку на средства компании и проиграл сотни миллионов долларов, а также погряз в личных долгах банку из-за ссуд, которые брал, в том числе на азартные игры.

    Вот тут и возникает вопрос: у газеты есть банк или у банка – газета? Оказывается, Мозес знает, как управлять монополией, унаследованной от отца, но испытывает трудности с ведением бизнеса.

    Более того, несмотря на предъявленное Мозесу обвинение и прочие его проблемы, включая страсть к азартным играм – крупнейший банк в стране не испытывает никакого беспокойства и делает все, чтобы помочь своему клиенту держать под контролем концерн.

    Да и банк, похоже, не торопится расстаться со своим прошлым, оставаясь монополистом; а те, кто боролся с его монополией, сегодня так или иначе утешены. К примеру, Стенли Фишер, который, будучи управляющим Центробанком, пытался бороться с коррупцией в банке «Хапоалим», сегодня вернулся туда в качестве директора. И работает молча, никаких громоподобных заявлений от него не слышно.

    Новый глава службы банковского надзора Яир Авидан пообещал изучить тему и принять надлежащие меры. Однако пока это произойдет, Мозес и банк «Хапоалим» совершат сделку; Мозес укрепит свой контроль над газетой, а «Хапоалим» зафиксирует убыток в миллиард шекелей, деньги, которые покроют акционеры в лучшем случае, а клиенты банка – в худшем.

    Словом, те, кто не извлекает уроков из происходящего в настоящее время, будь то избиратели, голосующие за конкретный «лагерь», потребители средств массовой информации, тех самых СМИ, что прикрывают кого надо и торгуют журналистами, или слабые, молчаливые и зависимые регуляторы, – определенно не извлекли уроков из прошлого и будут наступать на грабли снова и снова.

    Гай Рольник, TheMarker. М.К. Фото: Нир Кейдар˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend