В кипе, с пейсами и в военной форме

В ультраортодоксальной общине в Израиле произошли за последние годы явные перемены – представители молодого поколения ортодоксов уже не боятся, что их увидят в военной форме.

Нередка такая, казалось бы, парадоксальная ситуация: солдат срочной службы, отстреляв на полигоне, уходит в отпуск на пятницу-субботу домой, переодевается в гражданское и идет на демонстрацию против призыва ультраортодоксов на военную службу.

По неписаному соглашению, изучение Торы – превыше всего, и учащихся йешив в армию не призывают. Но тех, кто непосредственно в йешиве не учится, могут и должны призвать.

Пресса полна сообщений о протестах тех или иных групп в ультраортодоксальном секторе против призыва, но мобилизация в ряды армии перестала быть бранным словом и проклятием. Ортодоксы, служащие в армии, сохраняют религиозный образ жизни и образ мышления, и, отслужив, в большинстве своем возвращаются в свою общину. Их друзья и соседи видят это и осознают: он прошел армию и вернулся в общину, и ничего страшного не произошло, небеса не рухнули. Лет пятнадцать ничего подробного и представить себе было невозможно.

Нет, не все еще изменилось – многие из отслуживших, хотя и не считают это своей самой страшной тайной, предпочитают не афишировать свое армейское прошлое.

Благодаря действующей уже несколько лет программе «Шахар» специально для привлечения ульраортодоксальной молодежи в армию, возможности для военной карьеры ультрарелигиозного солдата в ЦАХАЛ значительно расширились. Если раньше существовал только «Нахаль харедим», где религиозные военнослужащие сочетали военную подготовку с сельскохозяйственным трудом и изучением Торы, то сейчас существует «религиозный путь» в десантных войсках и «обслуга» для ульраортодоксальных уже женатых новобранцев и тех, кто начал служить в возрасте старше 21 года.

Рассказывает один из ветеранов программы «Шахар» Хаим Друкман, которому сейчас 35 лет: «Когда я решил идти в армию, я сперва ничего не говорил отцу. Сказал буквально за день до мобилизации. Он воспринял это очень тяжело. Но со временем все стало меняться. Отец увидел, как я спокоен и уверен в себе – служу, и ничего страшного не происходит. К тому же он понял, что служба помогает в дальнейшем занять достойное место в обществе, найти хорошую работу».

Друкман провел в армии восемь лет – на срочной, а потом сверхсрочной службе. Дослужился до майора. Командовал подразделениями ультраортодоксальных солдат.

«Сначала это было поразительно, — продолжает он, — в крайне религиозном районе солдат с оружием ждет на автобусной остановке. Или еще невероятнее – парень в кипе и с пейсами, но в военной форме в синагоге ультраортодоксов. Но ко всему привыкаешь».

Гарантирует ли это коренные перемены? Нет. Даже те, кто сам отслужил, готовят своих детей, в первую очередь, к изучению Торы, к йешиве, а не для службы в ВВС. Но есть и прогресс – отслужив в армии, отец не будет считать концом света, если сын все же решит служить в армии.

Руководитель проекта «Шахар» Ханох Рогозинский говорит: «Главное влияние служба ульраортодоксов в армии оказывает не на их общину, а на израильское общество в целом. После армии больше представителей ортодоксов займут в нем ведущее место. Попробуйте их не принять. У них не спросишь: где ты был, когда я военную лямку тянул, когда я родину защищал? Они тоже там были. И тогда мы сможем говорить о подлинной интеграции в израильское общество, о преодолении раскола между светским лагерем и ультраортодоксами

Аарон Рабинович, «ХаАрец» З.А.
Фотоиллюстрация: Ярон Каминский.

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend