Фото: Shamil Zhumatov, Reuters

В Казахстане — без перемен

«Назарбаев в Казахстане один, и вряд ли когда-нибудь появится такой второй. Все полномочия, все функции подгонялись именно под него, и они неподъемны. Новому руководителю страны придется решить непростую задачу: доказать, что «назарбизм» стал непреходящим понятием, чем-то большим, чем сам Назарбаев», — сказал «Деталям» казахстанский политолог Айдос Сарым.

— Однако высказывались предположения, что власть перейдет к дочери Назарбаева, которая назначена теперь на должность спикера вместо Токаева?

— Понятно, что ее обойти очень сложно. Но, по всей видимости, это часть всей схемы перемен, связанных с отставкой. Дарига Назарбаева вызывала неоднозначную реакцию как у местной элиты, так и у довольно мощного чиновничьего класса. В 2004 году, когда она решила заняться политикой, партия власти из-за нее оказалась в трудном положении, потому что власти и  госаппарат растерялись: они не понимали, кого поддерживать, то ли дочь президента, то ли самого президента? И это тоже стало уроком для Назарбаева: он понял, насколько важно демонстрировать единство, а не разрозненность.

— А что вы скажете о борьбе кланов в Казахстане?

— Это преувеличение. Есть региональная специфика, есть исторически деление на кланы, но мне кажется, что в современном мире это становится условностью, стирается, лишается своей самобытности. Даже если мы говорим о кланах, то люди, чьи политические амбиции базировались на данной особенности, давно выкинуты из страны. Все эти кланы, которые между собой иногда сражаются за какие-то экономические ресурсы, в итоге оказываются родственными, и это — тоже наша специфика. Дети друг в друга влюбляются, женятся, становятся родственниками, и сказать, что есть четко выделенный клан, как, например, в России, нельзя.

— Насколько сильно ощущается в вашей стране влияние исламистов?

— У нас был краткий период, примерно в 2010-2011 году, когда наблюдался всплеск террористической активности. Около 500 человек, может быть, даже больше, выехали в Сирию, чтобы принять участие в гражданской войне на стороне «Исламского государства». Многие там погибли. Сейчас пытаются каким-то образом вернуть оттуда их детей, жен…

Но радикальный ислам в целом чужд казахам по многим причинам. Это особенно заметно на примере отношений Ирана и Казахстана. В Иране когда-то жило до 12 тысяч этнических казахов. Они уехали почти все, и казахская диаспора в Иране перестала существовать. Иранцы – шииты, казахи – сунниты, так что понятно, что наши официальные улемы настороженно относятся даже к малейшим попыткам иранской экспансии в этом вопросе. Они не желают теологической шиитской активизации.

Не будем забывать также о языковом барьере: казахи тюркоязычны, тогда как иранцы говорят на фарси. То есть, в целом речь идет о двух совершенно разных цивилизациях, двух разных культурах. А персы традиционно считались конкурентами тюрков, что тоже накладывает отпечаток на отношения между нами. Так что не могу сказать, будто влияние Ирана на Казахстан ощутимо. Правда, активно работает иранский культурный центр, какую-то теологическую литературу на казахский язык переводят. Но не более того.

Если турист из Казахстана побывает в Иране, ему могут закрыть въезд в США. Это тоже сказывается на восприятии друг друга. Но, с другой стороны, Казахстан заинтересован в иранском рынке: все-таки восемьдесят миллионов человек находятся под санкциями, и Казахстан пытается этой ситуацией воспользоваться с выгодой для себя и торговать там агропродукцией.

— Не утих еще и спор о разделе Каспийского моря?

— Подписанная базовая конвенция по Каспию — это, скорее, сговор России и Ирана. Казахстан, конечно, попытался тоже получить какие-то дивиденды с этого, тем более, что подписание конвенции происходило в нашей стране. Но там полно проблем, связанных с разделом продукции, биоресурсов, экологических… На реке Урал, впадающей в Каспийское море, есть и наши предприятия, а российские сливают в нее сточные воды. Рыба гибнет, экосистема нарушается…

Попытки Ирана влиять на Казахстан сдерживаются еще и Шанхайской Организацией Сотрудничества — в основном, Россией и Китаем. Иран вообще очень сложный партнер. Если не ошибаюсь, Генри Киссинджер в свое время сказал: «Самая сложная проблема в переговорах с иранцами – в том, что ты сидишь с ними за столом переговоров и не понимаешь, о чем они говорят».

— А как насчет антисемитизма в Казахстане?

— Антисемитские проявления в Казахстане имеют больше российские, русские корни. Бытовая юдофобия — это, скорее, постсоветская или пост-колониальная рефлексия. Или же эти настроения привносятся извне. Да, отдельные персонажи видят в Израиле чуть ли не мировое зло. Но я не думаю, что в Казахстане, в целом, это явление может носить масштабный характер. Казахстан остается одной из немногих мусульманских стран, где евреям достаточно удобно жить, — резюмирует Айдос Сарым.

Стоит отметить, что хотя отставка Назарбаева показалась полной неожиданностью многим жителям Казахстана и иностранцам, в местных коридорах власти сообщение об этом не сочли сюрпризом.

— Предполагали, что произойдет нечто подобное тому, что случилось в свое время с Ельциным. Это — мягкий и управляемый транзит власти, — сказала «Деталям» Акмарал Абен, руководитель московского международного информационно-аналитического центра «Евразия: политика и культура».

— Многие не совсем правильно понимают специфику казахстанского транзита власти. Речь не идет об уходе главы государства с политической арены. Нурсултан Назарбаев руководит Советом безопасности. Он также лидер партии власти «Нур Отан», имеющей подавляющее большинство в обеих палатах парламента и региональных представительных органах власти. И еще он — председатель Ассамблеи народа Казахстана. Даже оставив пост президента, он сохраняет все самые эффективные рычаги контроля над текущими политическими и экономическими процессами в стране, — добавляет она.

С 20 марта и до истечения этого президентского срока Казахстаном будет руководить Касым-Жомарт Токаев. Это тоже определил Назарбаев. Токаев был спикером сената. Учился в России — в МГИМО и в Дипломатической академии России. Работал в МИДе СССР. С Назарбаевым работает уже десятки лет.

— Токаев – его человек, не раз доказавший Назарбаеву свою лояльность в гораздо более сложных условиях. Как, скажем, в 2001 году, когда разразился кризис элиты, — говорит о нем политолог Айдос Сарым. — Он был заместителем генсека ООН, но бросил эту работу и вернулся в Казахстан — хотя, на мой взгляд, ему было куда важнее находиться там, с точки зрения любых интересов — государственных, стратегических, дипломатических. Он — человек рациональный, преданный. Поэтому вряд ли следует ждать у нас каких-то резких перемен.

Марк Котлярский, «Детали». К.В. Фото: Shamil Zhumatov, Reuters

На фото: экс-президент Казахстана Нурсултан Назарбаев и его дочь, Дарига Назарбаева. 2004 г. 


тэги

Анонс

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend