Thursday 20.01.2022|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    Фото: Гиль Элиягу
    Фото: Гиль Элиягу

    В Израиле прошел самый радикальный политический эксперимент

    Три недели назад лидер РААМ доктор Мансур Аббас бросил одну из самых драматических бомб, которые взрывались в израильской политике в последние годы.


    Удивительно, но она привлекла очень мало внимания как еврейской, так и арабской общественности. В ходе бурного интервью в студии базирующегося в Назарете новостного сайта «Кул аль-Араб», в котором рассматривался вопрос о вхождении РААМ в коалицию, Аббас заявил: «Нравится нам это или нет, но Израиль - еврейское государство, и моя главная цель - определить статус арабских граждан страны. Я рассматриваю себя как гражданина в полном смысле этого слова, который заслуживает получения всех гражданских прав».

    Высказывания Аббаса иллюстрируют революцию, к которой он стремится, и показывают, почему он является такой исключительной фигурой в израильской политике: до сих пор ни один арабский политик в Израиле или где-либо еще не говорил в таких выражениях. Признание Израиля как еврейского государства, напомним, было одним из ключевых требований премьер-министра Биньямина Нетаниягу к Палестинской автономии, которое последовательно и полностью отвергается главой палестинской автономии Махмудом Аббасом (Абу Мазеном).

    Подход, сформулированный Мансуром Аббасом, может означать фундаментальный сдвиг в самоопределении арабских граждан Израиля и привести к изменению их отношения к государству.


    После десятилетий, в течение которых арабы Израиля либо придерживались концепции «государства всех граждан», что на практике означает подрыв изначальной еврейской идентичности Израиля, либо призывали к сепаратизму и неповиновению государству (подход, отстаиваемый северным отделением Исламского движения и движением «Бней Хакфар»), лидер РААМ предлагает альтернативу: самоопределение арабского населения как меньшинства, которое держится за свою палестинскую национальную идентичность, но готово интегрироваться в Израиле, требуя при этом полных гражданских прав.

    Это вызывает глубокое недоумение. Как консервативной исламской партии, с которой еврейская общественность в основном незнакома, удалось интегрироваться в национальную политическую сцену там, где другие арабские партии и политики потерпели неудачу? Ответ на этот вопрос кроется, прежде всего, в том, что Аббас в точности выполняет предвыборные обещания своей партии: разрушить старое арабское табу на вхождение в правящую коалицию; не быть в кармане какого-либо политического лагеря (особенно для того, чтобы избежать автоматического отождествления арабов с левым лагерем, подход, который заставил Аббаса вести горячий политический флирт с «Ликудом», прежде чем присоединиться к коалиции во главе с Нафтали Беннетом и Яиром Лапидом); и приобрести беспрецедентное влияние на процесс принятия решений в Израиле таким образом, который уже приносит практические достижения для арабской общины, в частности, в распределении ресурсов.

    Изменив правила игры, Аббас создал беспрецедентную ситуацию: после десятилетий укоренения на позиции внешнего наблюдателя арабская политика теперь разделена на два четких лагеря - оппозицию и коалицию.

    Более глубокий анализ показывает, что секрет успеха Аббаса во многом связан с доктриной, исповедуемой движением «Братья-мусульмане», которая позволяет ему изменить точку отсчета арабского коллектива по отношению к государству. Аббас не хочет быть частью нового всеизраильского коллектива, имеющего наднациональную идентичность; он стремится закрепить статус арабских граждан, особенно мусульман (84% арабского населения Израиля), как меньшинства, имеющего равные права в еврейском государстве.

    Важно помнить, что РААМ - это, прежде всего, политическая ветвь общественного религиозного движения - южного отделения Исламского движения Израиля, которое готово интегрироваться в политическую систему государства (в отличие от запрещенного ныне северного отделения, которое выступает против этого).

    Из этого следует, что подход партии требует религиозной основы. В этой связи особенно примечательна зависимость партии от течения «вассатия» («сбалансированное»), которое представляет собой умеренный подход в лагере «Братьев-мусульман», и от «Фикх аль-Акаллийят», острого религиозного дискурса, который развивался в последние десятилетия, особенно в западных странах, в ответ на проблемы, с которыми сталкиваются мусульманские меньшинства, живущие при немусульманских режимах.


    Большинство религиозных мудрецов, издававших постановления по этому вопросу, пытались в этой сложной ситуации облегчить жизнь мусульман, дать им возможность вести обычную жизнь и даже приобрести влияние в своих странах, не нарушая при этом предписаний шариата. Так, религиозные постановления из «Фикха аль-Акаллиййат» разрешают мусульманам в западных странах принимать участие в работе местных органов власти, если их целью является улучшение условий жизни мусульманской. Некоторые постановления даже разрешают службу в западных армиях, если это не влечет за собой борьбу против мусульман.

    РААМ не могла войти в правительство, не получив исламской печати одобрения. Лидер южного отделения, шейх Хамед Абу Даабас (ученый по религиозному праву из бедуинского города Рахат), объяснил в этом контексте, что «Моисей говорил одновременно со своим народом и с фараоном». В то время как Аббас, который официально является также вторым заместителем лидера движения, опирается на точку зрения его покойного основателя шейха Абдаллы Нимра Дарвиша, согласно которой арабы в Израиле находятся «во чреве кита», и поэтому они не должны проповедовать мусульманам где бы то ни было о том, как им следует вести свою жизнь, а требуют от тех, кто не живет в сложной реальности мусульман Израиля, не вмешиваться в их дела.

    Стоит обратить внимание на вес шейха Дарвиша как источника авторитета и легитимации всех шагов РААМ. История его жизни - это воплощение истории исламского движения в Израиле. Дарвиш вступил на свой путь в конце 1970-х годов в организации, которая под влиянием исламской революции в Иране призывала к жестокому джихаду против Израиля. Он был заключен в тюрьму, и во время заключения с ним произошла глубокая метаморфоза, которая привела его к противоположному подходу: принятию государства Израиль со стремлением интегрироваться в него. Результатом стал раскол движения в 1996 году, после исторического решения Дарвиша принять участие в национальных выборах - и с тех пор РААМ представлен в кнессете.


    Действительно, в РААМ есть из множества оттенков и партия не обходится без противоречий. В отличие от большинства арабских политических партий в Израиле, за исключением ХАДАШ (коммунистической партии), РААМ играет широкую и активную роль как часть обширного гражданского объединения благотворительных обществ, мечетей, женских и молодежных клубов.

    РААМ является органом, подчиняющимся предписаниям религиозных властей, но при этом управляется на полностью демократической основе, в центре которой - выборы в руководящие органы движения. Она одновременно представляет социальную периферию (от бедуинской общины в Негеве РААМ получил почти половину голосов на последних выборах), и представляет преобладающие умонастроения в арабском обществе - а именно стремление к расширению своей интеграции и влияния в стране: более 80 процентов арабских граждан выступают за это, согласно опросу, проведенному в этом году Израильским институтом демократии.

    Таким образом, стратегию Аббаса можно назвать «консервативной революцией», подразумевающей перестройку еврейско-арабских отношений в стране и определение статуса арабов, пусть и в религиозной обертке, по крайней мере, на данный момент.

    Осуждение со всех сторон

    Как и следовало ожидать, кооптация РААМ в коалицию поставила партию на минное поле. В в арабском обществе Аббас внезапно оказался осуждаемой фигурой.

    «Объединенный список» осуждает его за готовность принять израильскую политику в палестинском контексте, а лояльные северному отделению Исламского движения укоряют его за присоединение к коалиции, некоторые члены которой являются представителями ЛГБТ-сообщества (которые в исламском дискурсе называются «шаваз» – «извращенцы»). Его также критикуют за отсутствие агрессивного подхода в свете того, что называют «захватом Израилем Харам аш-Шарифа» (Храмовой горы), и за гибкость, проявленную им в отношении законопроекта, который ослабит существующие ограничения на продажу каннабиса.

    Светские интеллектуалы, такие как Раеф Зрейк и Мухаммад Абу Самра, известные среди арабской общественности, утверждают, что Аббас превращает членов организации в «израильских мусульман», тем самым размывая их палестинскую национальную идентичность и подрывая их статус.

    Резкая критика в адрес Аббаса не ограничивается страницами газетных публикаций (или трибуной кнессета). Год назад его избили на митинге в Умм аль-Фахме, и с тех пор он избегает крупных мероприятий, таких как День земли, День Накбы и собрания в память о беспорядках октября 2000 года, которые не проходят под эгидой Исламского движения.

    Аббас также вызывает подозрения в еврейском обществе. Бецалель Смотрич, Итамар Бен-Гвир и другие правые депутаты утверждают, что он стремится продвигать цели «Исламского движения» под видом интеграции в израильское общество. Сильное давление на партию с требованием отмежеваться от «террористов» вынуждает РААМ предпринимать шаги, которые дорого обошлись партии на арабской улице: к ним относится заявление о том, что коалиция сохранится (при участии РААМ) даже в случае военной операции в секторе Газа (заявление, приведшее в ярость ХАМАС, который обычно предпочитает не нападать на РААМ); поддержка использования ШАБАКа для борьбы с преступностью и насилием в арабском обществе, а также для восстановления отношений между арабскими гражданами страны и полицией (при этом он проявил необычную самокритичность в отношении тенденции этих граждан полностью обвинять государство и полицию в разгуле насилия); осуждение актов терроризма; посещение Аббасом синагоги в Лоде, сожженной во время беспорядков в мае прошлого года, и обещание, что он будет добиваться ее восстановления.

    Аббас подытоживает свою деятельность арабской пословицей: «Я пришел, чтобы есть виноград [то есть пожинать практические достижения], а не убивать стражу [то есть размахивать лозунгами]».

    Таким образом, Аббас стал самым влиятельным арабским политиком в истории Израиля и хорошо известной фигурой среди еврейского населения, благодаря чему его регулярно пародируют в сатирической программе «Чудесная страна». Все это произошло за короткое время - прошло менее двух лет с тех пор, как РААМ вышел из Объединенного списка и объявил, что вступает на новый путь под лозунгами «ни правые, ни левые» и «влиятельная, реалистичная и консервативная партия».

    Эти события представляют собой один из самых важных политических и общественных экспериментов, которые происходили в Израиле на протяжении нескольких десятилетий. В его центре - попытка заново определить идентичность арабского меньшинства в Израиле наряду с современным переформулированием его отношений с государством, в рамках которого интеграция и материальные достижения приоритетны по сравнению с приверженностью идеологическим принципам.

    Это также проявляется в масштабах вмешательства Аббаса в палестинский вопрос. Более ограниченный по сравнению с членами «Объединенного списка», он также в значительной степени соответствует порядку приоритетов арабской общественности сегодня, что видно из многих опросов общественного мнения. Речь идет не о безразличии к палестинцам, а скорее о сосредоточении на решении повседневных проблем, особенно эпидемии преступности и насилия.

    Однако исламская доктрина, которая позволяет РААМ более комфортно интегрироваться в израильскую среду, также создает трудности для партии. РААМ полностью отождествляется с мусульманской общественностью и испытывает трудности, по крайней мере, в настоящее время, в привлечении поддержки со стороны нерелигиозных мусульман, не говоря уже о христианах и друзах. Такое положение дел порождает дискуссии внутри партии о необходимости изменить свой характер, чтобы она могла представить себя в качестве представителя всей арабской общественности.

    Стратегия Аббаса также подвергается критике со стороны деятелей его собственной южной ветви «Исламского движения», которым трудно принять масштаб перемен, которые он начал. Один из высокопоставленных представителей этой ветви, с которым я недавно встречался, сравнил происходящее со старым столом, который непрестанно трясется и оттого все предметы на нем перемещаются - или падают на пол. Если эксперимент Аббаса удастся, сказал этот источник, то может появиться модель, которая увлечет многих представителей арабского сообщества, в том числе и тех, кто раньше не был сторонником РААМ. В глазах многих арабов в Израиле это фактически последний шанс создать некий горизонт сосуществования. Однако если эксперимент провалится, сказал мой собеседник, два народа могут быть втянуты в конфронтацию, которая будет более ожесточенной, чем та, что была в мае прошлого года.

    Еврейская общественность должна смотреть на РААМ трезвым взглядом. Старшие фигуры партии обладают палестинской национальной идентичностью, в культурном и социальном плане набожны и консервативны, и как активные члены «Исламского движения» считают важным защищать святые для ислама места, в частности Храмовую гору, которая, по мнению Аббаса, принадлежит исключительно мусульманам. В то же время РААМ предлагает наиболее свежую идею о еврейско-арабских отношениях, которая была выдвинута в Израиле в последние десятилетия, и демонстрирует беспрецедентную готовность интегрироваться в государстве, не стремясь подорвать его самобытный характер.

    Послание перемен, которого так ждали многие в еврейском и арабском обществе, пришло, но личность его носителя отличается от того, что многие ожидали. Эксперимент, проводимый РААМ, приходится на критический момент в отношениях между евреями и арабами и представляет собой одну из последних возможностей для создания стабильного сосуществования. Первоначальный успех может восстановить утраченное доверие между двумя общинами, и в дальнейшем им будет полезно сформулировать свой статус и свои отношения в форме гражданской хартии. И наоборот, неудача повергнет два народа в глубины вражды и конфронтации, что послужит доказательством того, что 1948 год все еще остается «открытой книгой», в катастрофическом смысле.

    Михаэль Мильштейн, «ХаАрец», М.Р. Фото: Гиль Элиягу
    Автор - руководитель Форума палестинских исследований в Центре изучения Ближнего Востока и Африки имени Моше Даяна, Тель-Авивский университет, и старшим аналитиком Института политики и стратегии (IPS), Университет Райхмана, Герцлия

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

    DW на русском: главные мировые новости

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend