Главный » В Мире » Запад » В дни «короны» Путин остался без короны
Фото: Ueslei Marcelino, Reuters

В дни «короны» Путин остался без короны

Недавний выход России из ОПЕК+, а затем развитие пандемии в России и в мире привели к новой ситуации в регионе. Предполагаемая встреча ОПЕК+, намеченная для урегулирования отношений между Россией и Саудовской Аравия, была отменена в последний момент. Путин обвинил саудовцев в падении цен на нефть, а министр иностранных дел Саудовской Аравии дезавуировал высказывания Путина как "неправдивые".

Опубликованная в "ХаАрец" статья московского аналитика Дмитрия Фроловского посвящена возможному влиянию новой ситуации на ближневосточную политику России.

Хотя официальные статистические данные по России на данный момент говорят о самом низком количестве зарегистрированных случаев заболевания коронавирусом по отношению к крупным странам мира, им вряд ли можно доверять. Последние выступления Путина, который возложил ответственность за решение кризиса на регионы, не пообещав никакой помощи ни населению, ни бизнесу, вызвали шквал критических выступлений.

По мнению Фроловского, последствия пандемии могут быть гораздо шире, чем просто неудачи на внутреннем фронте. Изо всех сил пытаясь приспособиться к политическим последствиям двустороннего экономического спада, вызванного нефтью и коронавирусом, Кремль вполне может свернуть свои военные предприятия за рубежом.

Сотрудничество России с ОПЕК с самого начала было сложным, Москва присоединилась к картелю на фоне оппозиции со стороны собственных нефтяных компаний. Реальная мотивация Кремля заключалась в обосновании внешней политики и статуса: желание продемонстрировать "успех" своих ближневосточных начинаний, в том числе сотрудничество с Саудовской Аравией, которая является стратегическим союзником США.

Говоря о ситуации в целом, аналитик подчеркивает, что конфликт с королевством показывает отсутствие у России стратегических целей на Ближнем Востоке, несмотря на все ее усилия в регионе в течение последних четырех лет.

Сирия стала местом приложения наиболее значительных сил России. Ее военное вмешательство изменило ход конфликта в пользу Башара Асада и было подано, как огромное достижение Кремля.

Этот успех позволил России заключать сделки с бывшими региональными противниками и позиционировать себя «честным посредником».

Но конечная цель ее внешней политики остается неопределенной. Успех кампании в Сирии, а также роль России и ее прокси-сил в разгроме ИГ, помогли Кремлю повысить свой статус мировой державы и улучшить свой образ на фоне конфликта в восточной Украине и политики американских санкций. Но, несмотря на все усилия, российское участие не принесло ей существенных экономических выгод. По словам Фроловского, не было достигнуто также никаких значительных геополитических целей в регионе, если не считать стратегической военной базы в Латакии.

В то же время Иран, партнер России по спасению Асада, приобрел множество геополитических выгод, в числе которых укрепление Тегерана в Сирии и в Ливане, усиление проиранской оси на всей территории Леванта и усиление хомейнисткой идеологии. Сегодня большое влияние Ирана в Сирии стало очевидным. Дамаск под влиянием Ирана гораздо более напорист, чем год назад, и Москве становится все труднее его ограничивать. На это накладывается также недавний российский конфликт с Турцией.

До недавнего времени стратегия Москвы на Ближнем Востоке казалась логичной: продемонстрировать свою силу и заполнить вакуум, образовавшийся из-за уменьшающегося интереса и влияния США в регионе. Как замечает Фроловский, общая идея заключалось в том, чтобы повернуть ход истории: достичь того, чтобы сегодняшняя Россия пользовалась таким же влиянием в регионе, каким она пользовалась до изгнания Анваром Садатом советских военных советников из Египта.

Теперь к сложной ситуации в Сирии, конфликту с Турцией и довольно напряженным отношениям с Ираном добавилась торговая война с Саудовской Аравией. По мнению Фроловского, нынешнее положение показывает, что все прежние региональные проекты Москвы могут оказаться миражом. Им не хватает институционализации, и личные контакты, на которых строились связи, могут рухнуть так же быстро, как песочные замки.

К тому же цели Москвы на Ближнем Востоке становятся все более непонятны населению России. Согласно опросу, проведенному в 2019 году Левада-центром, 55 процентов россиян хотят, чтобы их страна ушла из Сирии.

Нынешний внутренний экономический спад, вызванный глобальным спадом вследствие коронавируса и падения цен на нефть, может оказаться катастрофическим для политики России на Ближнем Востоке. На сегодня очевидно, что Путина гораздо больше волнует судьба конституционных изменений, которые могут позволить продлить его правление до 2036 года.

Добавим от себя, что для Израиля ослабление позиций России в регионе несет неоднозначный характер. С одной стороны, оно приведет к ослаблению позиции Асада и, следовательно, к уменьшению возможностей Ирана закрепиться на границах с Израилем. С другой — Россия играла свою роль в стабилизации ситуации и ограничивала активность Ирана.

Если говорить о ситуации в целом, можно видеть, что целая стая "черных лебедей" обрушилась на казавшуюся незыблемой российскую стабильность, задев своим крылом и ее ближневосточную политику. На фоне резкого падения уровня жизни населения, военные операции за рубежом лишь подчеркивают неэффективность как внешней, так и внутренней политики Кремля.

Сегодня аналитики все чаще отмечают совпадение двух ключевых факторов в нынешней ситуации, приведших к распаду СССР: резкое падение цен на нефть в сочетании с многолетней военной кампанией за рубежом. Чем завершится текущий момент, во многом будет зависеть от эффективности действий российских властей и лично Владимира Путина в борьбе с корона-кризисом.

Владимир Поляк, «Детали». Фото: Ueslei Marcelino, Reuters˜

 

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

партнеры

Send this to a friend