Суббота 16.01.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    Work_from_home_Pixabay

    В день, когда мы снимем маски, нас ждет другая пандемия

    Коронавирус, помимо социального дистанцирования, обновил старую поговорку «Мой дом – моя крепость», отправив многих людей в изоляцию. Выяснилось, что ощущение обособленности не устраивает далеко не всех; социальное отчуждение кого-то даже очень притягивает. Хотя в Израиле, где клановость, семья и дружеская привязанность в смутные и нелегкие времена всегда выступали серьезным поддерживающим фактором, сама мысль об изоляции казалась многим невыносимой.

    «Люди в кризисной ситуации нуждаются в человеческом контакте, участии, а здесь от них потребовали обратного», – говорит доктор Орен Тэна, психиатр, руководитель психиатрической клиники при больнице «Ихилов». По его словам, следующая стадия пандемии коронавируса трансформируется в стадию социальной тревоги или, как это называли раньше, социофобии.

    «Люди настолько привыкли жить с закрытыми дверьми, что внезапно, когда двери распахиваются, когда надо снять маски, им становится не по себе, они не в состоянии адаптироваться, поэтому им будет так сложно вернуться к привычной жизни, – говорит психиатр. – Нынешняя ситуация располагает к определенной расслабленности, но в «обычной» жизни мы участвуем в сумасшедшей гонке, когда попутно приходится решать множество задач, часть которых доставляет нам определенные неудобства, будь то необходимость общения с посторонними людьми, вести серьезные разговоры в чьем-то присутствии, проходить тестирование. Все это не так-то просто, а для кого-то и архисложно.

    Последним коронавирус пришел «на подмогу» – позволил уклоняться от нежелательных жизненных обстоятельств. Обычно это вызывает тревогу, беспокойство, депрессию, но в данном случае, как говорится, не было счастья, да несчастье помогло. Но, с другой стороны, таким людям будет очень трудно возвращаться к рутине».

    Есть еще два параметра, характеризующих нынешнюю обстановку: помимо необходимости социального дистанцирования, в нашу жизни вошли такие понятия, как дистанционное обучение и работа «на удаленке».

    И вот тут мнения разделились. Наряду с теми, кому не хватает человеческого контакта, атмосферы офиса, «кофейного уголка», консультаций с коллегами, времени, когда можно побыть отдельно от детей, возможности просто выйти из дому – есть те, кто в буквальном смысле сделал дом своей крепостью. Они дома постоянно, без выхода на поверхность. Они утверждают, что при этом объем выполняемой ими работы не только не уменьшился, но даже увеличился, поскольку новый формат существования обеспечивает гибкость, которой раньше не было.

    К примеру, бегать два раза в неделю на пляже перед работой и все равно «находиться в офисе» в 9:00; посещать уроки пилатеса на YouTube в середине дня; отдыхать в полдень; избегать встреч с надоедливыми коллегами и крутыми начальниками; быть самому себе хозяином на кухне и приступить к изменению рациона, о котором можно был только мечтать, не перегружая себя углеводами на встречах и совещаниях; обедать вместе с детьми; отказаться от макияжа и обновок, и ходить по дому в уютной мягкой пижаме; и даже познакомиться с соседями.

    С места – в карьеру

    Шими Харэль, 32-летний сотрудник Fintech из Тель-Авива, до коронавируса работал в офисе три раза в неделю и два дня из дома.

    «Работать дома было проще, чем в офисе, – признается он, добавив, что переход на пять рабочих дней удаленно позволил ему сбалансировать свои возможности, организовать труд так, чтобы добиваться максимальной эффективности для решения поставленных задач.

    «Я сам себе установил удобный распорядок дня, позволяющий повысить продуктивность. Кроме того, тот факт, что я не трачу время на дорогу на работу и с работы, и не нахожусь под «прессом» возвращения домой, обернулся дополнительным часом в день качественной и непрерывной работы. Надо сказать, что за последние два месяца компания решила адаптировать и внедрить программное обеспечение Python. Это оптимизирует не только мою работу, но и работу всей организации, что удивительно. В целом заметно, что кризис не отразился на работе нашей компании – она даже стала более прибыльной. Есть место для новых инициатив и развития новых направлений».

    Как утверждает Харэль, ситуация в корне изменила и отношения в семье; его жена находится в декретном отпуске после недавних родов, и так как он практически постоянно дома, то помогает ей во всем, понимая теперь, что она нуждается в его поддержке, и как ей было бы тяжело, если бы подавляющую часть времени он был в офисе.

    По мнению Харэля, есть и экономическая выгода: «Мы стали намного меньше тратить, наши расходы снизились и мы можем позволить себе многое из того, что раньше не позволяли: покупаем дорогую обувь и заказываем изысканные блюда для гурманов. И при всем этом нам удается экономить куда больше, чем до коронавируса».

    Вполне возможно, что появится новая категория людей, подобно Харэлю, которые будут делать карьеру, не сходя с места, или, другими словами, с места – в карьеру. Во всяком случае, исследование, результаты которого в этом месяце были обнародованы профессором Ицхаком Харпазом из академического колледжа Эмек Исраэль и профессором Рафаэлем Сниром из академического колледжа Тель-Авив-Яффо, показывает, что сотрудники, перешедшие на работу из дому, положительно отреагировали на изменения, и уровень стресса был невысоким.

    В онлайн-опросе, проведенном в мае и представляющем срез израильского населения в целом, приняли участие 403 респондента, которые в период первой волны корона-кризиса оказались на удаленной работе.

    45 процентов опрошенных сообщили, что работа из дома позволила им чувствовать себя более независимыми в своих суждениях; лишь 1,7 процента констатировали, что из-за смены обстоятельств вынуждены были прибегать к седативным препаратам; 4 процента опрошенных испытывали трудности с концентрацией внимания во время удаленной работы; и 1 процент респондентов, начав работать из дома, принимал успокоительные препараты.

    Статистический анализ данных опроса, проведенный с целью выяснить, какие именно переменные обуславливают возможный стресс от работы в домашних условиях, показал, что уровень стресса возрастает в зависимости от уровня образования, а в случае молодых людей – от болезненности разрыва привычных семейных связей.

    С другой стороны, исследование не обнаружило существенных различий в случае возниковения стрессовой ситуации между мужчинами и женщинами, жителями разных регионов страны, светскими и соблюдающими традиции и ультраортодоксами, а также между одинокими, семейными и разведенными людьми. Один из выводов исследования заключается в том, что, учитывая в целом позитивное восприятие работы из дома и невысокий уровень стресса, есть разумные основания предполагать, что работа «на удаленке» отнюдь не окажется всего лишь эпизодом и даже превратится в Израиле в намного более распространенное явление (на регулярной основе), чем до начала пандемии.

    Однако доктор Тэна, похоже, с этим не очень согласен. По его словам, подавляющему числу людей социальное отчуждение не приносит пользы.

    «Растет количество тех, кто сообщает об ухудшении психофизического состояния, – говорит он. – Во многом это зависит от того, с кем ты разговариваешь. Существует большая разница между мужчинами и женщинами, одинокими и женатыми, молодыми матерями и пожилыми мужчинами, чей офис попросту располагается дома. Есть люди, не опасающиеся заболеваний, и они могут действительно наслаждаться передышкой, вызванной кризисом. Есть люди – «свободные птицы», для которых кризис – хорошее время. И все же после того, как схлынет пандемия, мы увидим признаки социофобии даже у тех, кто чувствовал себя комфортно, находясь в одиночестве. В общем, люди – существа социальные, и они не могут игнорировать социальные связи, им нужны эти связи, даже когда  складывается трудная ситуация».

    Гили Мельницки, Анат Джорджия, TheMarker. М.К.
    Фото: Pixabay˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend