В преддверии войны: Байден боится показаться слабым президентом

В последний раз человечество оказалось на грани самоуничтожения 25 января 1995 года, когда российский военный радар засек ракету, ошибочно классифицировав ее как баллистическую. Учитывая схожесть траектории, эта ракета по определению радара могла быть запущена с атомной подводной лодки, находящейся неподалеку от берегов Норвегии. У российских военных не оставалось времени на размышления, и потому был задействован старый советский протокол: активировано три «ядерных чемоданчика», в том числе, и «чемоданчик» постоянно пьяного президента РФ Бориса Ельцина. Буквально мгновения отделяли мир от принятия смертоносного решения – в случае если бы был нанесен ответный ядерный удар по США и странам НАТО.

Ельцин колебался какое-то время, и этого времени хватило, чтобы, наконец, выяснить: речь не идет о ядерном оружии. Это была запущенная норвежскими учеными ракета Black Brant XII: на ней установили научное оборудование, чтобы изучить природу северного сияния.

Как оказалось, ученые заблаговременно предупредили 30 стран о планируемом запуске, включая Россию, но российские власти забыли оповестить операторов радаров. В результате судьба человечества и в прямом, и в переносном смысле оказалась в руках одного человека – Бориса Ельцина. Эта история видится веским, убедительным аргументом в пользу ядерного разоружения США и России.  А то, что эти страны сейчас вновь скрестили клинки, лишний раз наглядно демонстрирует, что угроза миру так и не была устранена. Холодная война, длившаяся едва ли не полвека, так и не переросла в открытое, военное противостояние двух держав, благодаря сбалансированной ядерной угрозе. Они выстроили такой миропорядок в ХХ веке, который зиждился на страхе оказаться вовлеченными в любое прямое столкновение между Москвой и Вашингтоном. Оно и понятно: война – это нередко процесс спонтанный, неуправляемые, и неизвестно, кто первым посмеет применить смертельное оружие. И потому обе стороны предпочитали не рисковать, выясняя отношения «опосредованно», будь то военные конфликты во Вьетнаме или в Афганистане.

Только президент России Владимир Путин знает, будет ли сделан, — и каким он будет, — первый шаг в лобовой военной конфронтации между Соединенными Штатами и Россией. А Джо Байден, подобно всем американским президентам со времен Гарри Трумэна, хочет избежать лобового столкновения с Россией, но не любой ценой. Сорок шестой президент Америки отличается от своих тринадцати предшественников тем, что он вступает «в клинч» с Москвой в ситуации, которая только лишь подливает масла в огонь, но не гасит его. В искусственно созданном Путиным конфликте Байдена окружают политики, видящие в этом возможность поиграть мускулами.

Понятно, что самая резкая критика в адрес президента исходила от Республиканской партии. Ее представители в Сенате упрекали Байдена «в слабости и пассивности», а некоторые даже говорили о возможности нанесения военного удара по России, включая наземную операцию и даже… применение ядерного оружия.

Но весьма симптоматично, что республиканцы оказались не единственными, кто критиковал Байдена. Даже в, казалось бы, предельно поляризованной политической обстановке группе сенаторов от обеих партий удалось сформулировать совместный законопроект, который гарантировал бы военную помощь Украине. Эта законотворческая инициатива в любом случае соответствовала бы политике Белого дома, проводимой по отношению к Путину, но сенаторы хотели и получили освещение в СМИ. И так уж сложилось, что в год, когда должны состояться выборы в Конгресс, наступательная риторика, направленная против России, стала дорогой политической валютой и в левоцентристском лагере тоже, в особенности, среди тех, кто еще помнит Советский Союз.

Короче говоря, на Капитолии, судя по всему, царит поистине воинственный, боевой дух, но это нисколько не должно удивлять Байдена. Он прекрасно знаком с политической целесообразностью, которой руководствуются конгрессмены в год выборов. Точно так же его не должна удивлять и поступающая информация, что экс-президент США Дональд Трамп и его сторонники-республиканцы в спешном порядке переформатируют предвыборную кампанию, чтобы представить Байдена в глазах общественности слабым и нерешительным президентом. Отмечается, при этом, что даже от либерально настроенного правительства Канады исходили куда более резкие заявления в адрес Путина.

Белый дом постарался как можно быстрее откреститься от навязываемого образа, и, в частности, отвечая на вопрос известного издания Washington Post по поводу критики в адрес Байдена, заметил, что вообще-то «трудно представить кого-то менее авторитетного, чем бывший президент, когда речь заходит о России и Украине». В самом деле, Трамп — единственный президент, кто за последние десятилетия пытался воспрепятствовать оказанию военной помощи Украине. Тот факт, что Трамп хотел шантажировать украинского президента Владимира Зеленского, — обусловив предоставление военной помощи получением предполагаемой компрометирующей информации о сыне Байдена, — стал причиной первого судебного разбирательства по делу об импичменте Трампа, вынесенного на повестку дня Конгресса два года назад.

Тем не менее, и сам Байден, и лидеры демократов знают, что он в ловушке, и что образ слабого президента прицепился к нему, как репей, — и это может плохо кончиться с точки зрения электоральной на выборах в середине ноября.

Вполне возможно, что Путин, уже продемонстрировав собственную тягу к дискредитации выборов в США, рассматривает удар по Байдену, как стратегическую цель. Он всегда предпочитал Трампа, который никогда не упускал ни единой возможности засвидетельствовать ему свое почтение.

Подобно Джону Ф. Кеннеди

Занимая ранее должности сенатора и вице-президента, Байден много раз присутствовал во время судьбоносных дебатов, касающихся военных конфликтов, и за десятилетия у него сложилась репутация вспыльчивого государственного деятеля. Его склонность рубить с плеча уже сослужила ему дурную службу, когда он признался журналистам, что США не будут вмешиваться в ситуацию в Украине, как бы она ни складывалась, и он не отправит солдат на войну из-за «незначительного вторжения» России. Он подвергся за это ожесточенной критике со всех сторон, но это, тем не менее, свидетельствует проявляемом им терпении на посту президента.

Всего пять месяцев назад он вывел войска из Афганистана, положив конец долгой военной кампании, и ныне вовсе не заинтересован в том, чтобы развязать новую войну. Тем более что президент пытается мобилизовать ресурсы на борьбу с растущей угрозой со стороны Китая. Однако, подобно Джону Ф. Кеннеди во время кубинского ракетного кризиса 1962 года, Байден попал в турбулентную зону дипломатической конфронтации, которая в любой момент может перерасти в военное противостояние.

Тем не менее, политическая стратегия Байдена, направленная на то, чтобы избежать войны с целью укрепления демократии по всему миру, может завести его в тупик. Байден воспользовался первым годом пребывания в должности, чтобы пообещать союзникам американцев, что эпоха сепаратизма Трампа закончилась. «Америка вернулась», — громко заявлял Байден в 2021 году в различных европейских столицах. Но поспешный уход из Афганистана и неспособность справиться с талибами заставили европейцев сомневаться в его силе и возможностях.

Пока взоры всего мира прикованы к Украине, несколько стран внимательно следят за тем, как реагирует администрация Байдена на быстро меняющиеся события. Тайвань, как и Украина, слышал немало заверений от американских президентов, что его защитят от Китая. Южная Корея обеспокоена интенсивностью всевозможных ракетных испытаний, которые проводит в последнее время Северная Корея. Предполагается, что и Иран проявит интерес к происходящему — и это в тот период, когда Соединенные Штаты заинтересованы в пересмотре ядерной сделки.

Байден обладает, — и это следует признать, — огромным опытом во внешней политике и обширными связями по всему миру. На это, кстати, указывала в свое время Джули Энн Смит, бывший заместитель советника по национальной безопасности, отмечая умение Байдена ориентироваться в самых сложных политических вопросах и присущую ему гибкость: «Вы можете отправить его в Казахстан, а затем перекинуть в Бахрейн, это не имеет никакого значения. Потому что вдруг обнаружится, что некто, с кем он был знаком лет тридцать назад, теперь правит страной».

Обширные зарубежные связи Байдена способствовали устройству его первой встречи с Путиным в 2011 году. Будучи тогда вице-президентом, он признался, что во время общения сказал Путину: «Господин президент, я смотрю в ваши глаза, и у вас нет души».

Эти двое вновь обменялись «любезностями» три года спустя, в 2014 году, когда Байден предупредил российского президента, что вторжение в Украину заставит Америку отреагировать в таких масштабах, в каких это не видели со времен Второй мировой войны. Однако Байден тогда не был президентом, а Барак Обама предпочитал избегать конфронтации.

В телефонной беседе в прошлом месяце Байден вспомнил об этой угрозе и сказал Путину: «То, что мы не сделали в 2014 году, мы готовы сделать сегодня». Мяч тогда и сейчас на путинской половине поля.

Натанэль Шломович, «ХаАрец»  М.К. Фото: AP Photo/Alexander Zemlianichenko, Pool