ТАНАХ в школе: а где же Бог?

С 60-х годов авторитет ТАНАХа в Израиле снизился на фоне общего упадка гуманитарных наук.

Нив Зонис, учитель ТАНАХа в средней школе в Тель-Авиве, привык к вопросу в начале учебного года. «Меня всегда спрашивают, верю ли я в Бога, — говорит он. — Иногда я говорю, что мы поговорим об этом позже, иногда говорю заранее, что нет».

Он также привык к ответам. «Они говорят: «Что? Как учитель, который не верит в Тору, может ее преподавать?»

Идо Барабей, учитель ТАНАХа в старшей школе Холона, каждый год сталкивается с подобными вопросами. «Во время первых занятий ученики всегда спрашивают, как светский человек может преподавать ТАНАХ, — говорит он. — Им трудно понять, когда я говорю, что я — атеист».

Мейталь Блюменталь-Гордон, преподаватель ТАНАХа в школе в Хайфе, пытается отложить обсуждение своих личных убеждений до конца учебного года. Она религиозна, но ее одежда — брюки и только частичное покрытие головы — вводят ее учеников в заблуждение.

Споры о том, как следует преподавать ТАНАХ, занимают не только учителей и учеников, это было большой проблемой в Израиле на протяжении многих лет. Наряду со спорами о светском или религиозном характере изучения Торы, ключевой темой является то, какие из ее разделов следует преподавать.

«Надо понимать, что это предмет с политическим подтекстом», — сказала Рахель Уолфиш, которая готовит преподавателей ТАНАХа в институте Керем в Иерусалиме. — Мы не можем игнорировать этот факт. Преподаватель ТАНАХа должен знать, как решить эту проблему».

Учебный план этого предмета часто менялся, но сохранилась одна тенденция — ограничение количества изучаемых глав. «До создания государства было стремление преподавать как можно больше глав», — сказала Тамар Ламмфромм из Академического педагогического колледжа им. Давида Елина в Иерусалиме, изучающая преподавание ТАНАХа в израильских школах.

«Но после создания государства каждая последующая учебная программа содержала все меньше глав, это происходило параллельно с сокращением количества часов, посвященных ТАНАХу в государственных школах», — говорит она.

Первый учебный план по изучению ТАНАХа был разработан в 1954 году, что сопровождалось большими ожиданиями. Министерство образования заявило, что привьет детям «любовь и уважение к этой книге и желание постоянно изучать ее, а также стремление черпать из нее вдохновение».

Но к 1957 году новая учебная программа была менее загруженной. Главы из Книги Пророков были исключены, исходя из аргумента, что их трудно понять. Их заменили разделы с историями. Это были дни, когда Тора занимала почетное место в израильской культуре.

Археология воспринималась как наука, подтверждающая достоверность библейских историй. Молодежный конкурс знатоков ТАНАХа в День независимости был чрезвычайно популярен, и было написано много песен, вдохновленных ТАНАХом.

Но с 60-х и 70-х годов авторитет Торы в Израиле снизился на фоне идеологических изменений и общего упадка гуманитарных наук, а также растущего разрыва между языком, используемым молодежью, и языком ТАНАХа. В этот период министерство образования приняло более академический подход к изучению различных предметов, в том числе Торы.

«В учебной программе 1971 года изучение ТАНАХа включало академические термины, а также требование ознакомления с документами древнего [ближневосточного] мира, которые проливают свет на события, описанные в ТАНАХе», — говорит Ламмфромм.

Количество изучаемых глав было снова сокращено, исходя из того, что материал нужно изучать более глубоко. Некоторые критиковали этот новый подход, утверждая, что традиционным комментаторам уделяется недостаточно внимания и уважения.

Забытый Гильгамеш

В прошлом году была опубликована новая программа изучения ТАНАХа. Впервые не требуется, чтобы экзамены на аттестат зрелости в средней школе включали истории королей, разрушение Иерусалима и возвращение из Вавилона. Акцент сместился на истории патриархов в Книге Бытия. «Обсуждение менее историческое, с акцентом на то, «что это значит для меня? Почему эта история важна для меня?», — говорит Уолфиш.

Материал больше не включает в себя сравнение ТАНАХа и древних мифов Ближнего Востока, таких, как «Эпос о Гильгамеше». «Как можно критически изучать Потоп, не узнав, что есть параллельные истории о наводнениях того же периода?» — спрашивает Уолфиш, хоть и соглашаясь, что в новом подходе есть некоторая логика.

Сосредоточение внимания на историях также частично является результатом растущих трудностей учащихся в понимании языка ТАНАХа. «Ученикам в любом случае трудно читать, и язык Торы им мешает», — говорит Барабей. Экзамены на аттестат зрелости теперь сосредоточены на понимании текста, а не на механическом заучивании, но ряд учителей признают, что можно сдать этот экзамен без углубленного изучения библейского текста.

«Вы можете подготовиться к экзамену на аттестат зрелости, не прочитав ни одного слова из Торы», — добавляет другой учитель. Многие ученики привыкли читать краткое содержание глав в Википедии, кроме того, некоторые школы упростили тексты, представив их на современном языке.

«Для меня вся суть изучения Торы состоит в том, чтобы разобраться с текстом, — говорит Барабей. — Я хочу, чтобы ученик сказал, что если есть слово, в котором он не уверен, он постарается его интерпретировать».

Политические и идеологические аспекты изучения Торы привлекали педагогов с самого начала обучения ивриту в этой стране. В 1910 году основатель Еврейской гимназии в Герцлии Бен-Цион Моссинсон призвал поместить ТАНАХ в центр учебного плана, отходя от традиционных методов, связывающих библейские стихи с более поздними текстами, Мишной и Талмудом.

«Тора должна показать ученикам полноту жизни нашего народа на нашей земле, пробуждая в сердцах еврейских детей горячую любовь к этой жизни и стремление заново воссоздать жизнь нашего народа здесь, как это было в нашем прошлом», — написал Моссинзон в статье. «Все изучение Торы должно быть направлено на достижение этой цели», — добавил он. Для этого, по его мнению, следует подчеркнуть роль патриархов и других вождей. Пророков следует представлять не как Божьих посланцев, а как «национальных активистов, занимающихся национальными и социальными вопросами».

Моссинсон рекомендовал сравнить слова пророков со словами греческих мудрецов, включив в свою программу элементы библейской критики, согласно которым Тора не является священной книгой, а должна анализироваться, как любой другой текст.

Однако подход Моссинсона вызвал много критики и противодействия. «Если мы хотим изучать библейскую критику, можно пойти в Геттинген и учиться по Велльгаузену, или по Циммерману в Лейпциге, или по Деличу в Берлине. В Иерусалиме нужно изучать настоящую Тору в духе иудаизма», — сказал представитель движения «Мизрахи» Шмуэль Дейчес на сионистском конгрессе. Раввин Авраам Кук описал библейскую программу Еврейской гимназии в Герцлии, как «искоренение  веры и тушение искры святого огня в сердцах учеников».

В период британского мандата с 1920 по 1948 год школьная система в еврейской общине основывалась на партийных принципах. В школьной системе рабочего движения «они учили Тору без Бога, то есть не как святую книгу, — говорит Ламмфромм. — Поскольку еще не было государственной учебной программы, учителя могли поступать так, как считали нужным. Общей нитью в различных системах образования было изучение Торы в ее национальных аспектах».

После создания государства новые репатрианты, многие из которых были из Северной Африки, протестовали против светского социалистического образования, которое их дети получали в транзитных лагерях. Религиозно-сионистские лидеры тоже были против.

«Я не могу описать ситуацию в этих лагерях, кроме как инквизицию против религии Израиля, — написал Давид-Цви Пинкас, депутат Кнессета от религиозного движения «Мизрахи». — Я не вижу в этом ничего, кроме культурного и религиозного насилия над племенами Израиля».

В 1950 году комиссия, изучавшая образование в транзитных лагерях, отметила много случаев, когда чиновники из министерства культуры и министерства образования действовали против религиозных ценностей. Буря, вызванная выводами комиссии, была одним из катализаторов создания государственной школьной системы, разделенной на светский и религиозный компоненты.

В настоящее время ситуация изменилась. Беспокойство широкой общественности касается не вреда религии, а ее чрезмерного проникновения в изучение Торы и культуры. Причиной является присутствие большого числа религиозных учителей в светской школьной системе, в то время как в религиозной системе почти нет светских учителей, тем более среди преподавателей еврейских предметов.

Уолфиш, которая в прошлом координировала изучение ТАНАХа в светской средней школе в Иерусалиме, согласна с тем, что это — деликатная тема. Она говорит, что самое главное — не убеждения учителей, а образование, которое они получили. Она говорит, что учителя, которые изучали ТАНАХ в университете, могут преподавать его критически, даже если считают его священной книгой. Уолфиш и другие учителя, у которых брали интервью для этой статьи, являются выпускниками программы «Ревивим» Еврейского университета, которая обучает студентов преподаванию «еврейских» предметов в государственной школьной системе.

Разрыв сокращается

В смешанных школах, где светские и религиозные ученики  занимаются вместе, особое внимание уделяется тому, как преподается ТАНАХ. В школе «Кешет» в Иерусалиме школьники учатся со светскими и религиозными учителями в течение трех лет. По словам Итамара Нечамы, преподавателя ТАНАХа в школе «Кешет», цель состоит в том, чтобы «позволить им познакомиться с различными подходами к обучению». Таким образом, когда он недавно рассказывал историю сотворения мира для десятого класса, там разгорелась дискуссия о божественном происхождении мира и о том, как его совместить с выводами науки.

Некоторые не согласны, что есть необходимость изучать ТАНАХ. Зонис, учитель в Тель-Авиве, говорит, что это было его мнение, когда он учился в средней школе. «Я вырос в светском доме, который был против религиозной политики, — говорит он. — В детстве я не мог различать эти вещи. Я связал «анти» подход со всем, что воспринимал, как еврейское. Это звучит глупо, но в то время в Израиле это преобладало».

Зонис присоединился к программе «Ревивим», чтобы стать учителем истории, и несколько курсов изменили его мнение. «Я почувствовал, что у меня открылись глаза, что мне рассказывают о том, что стоит за каждой историей», — говорит он. Теперь он преподает ТАНАХ, «предмет, в котором учитель — не тот, кто обладает всеми знаниями. Вы читаете каждый стих вместе, и все открыто для толкования. Вы можете думать вместе и задавать вопросы, высказывать разные точки зрения».

Блюменталь-Гордон столкнулась с аналогичным противодействием среди своих учеников. «У меня были ученики, которые не хотели изучать Тору, утверждая, что это — религиозный текст, который им не подходит, — говорит она. — Я сказала им: отлично, ваша роль — быть критиками в классе. Каждый раз, когда вас что-то беспокоит в тексте или звучит нелогично, ваша роль состоит в том, чтобы указать на это».

Что касается противоречий между традиционным толкованием и библейской критикой, она говорит: «Даже традиционные еврейские комментаторы иногда отмечают противоречия между различными стихами. Мудрецы поднимали проблемы, которые появляются в тексте. Внезапно разрыв между религиозной и светской интерпретацией уменьшается, и это помогает ослабить возражения учеников, будь они религиозные или светские».

Несмотря на трудности в изучении ТАНАХа, все учителя в восторге от этого предмета, говоря, что для них важно, чтобы  ученики любили эти уроки.

«Можно сделать хороший материал из любого текста», — говорит Зонис. Блюменталь-Гордон отмечает, что многие части учебного плана посвящены человеческим эмоциям, таким как любовь и зависть, не говоря уже о заговорах и войнах. «Они смотрят «Игру престолов», — сказала она. — Тора не менее интересна».

Шира Кадари-Овадья, «ХаАрец», Л.К. К.В. 

На фото: урок ТАНАХа. Фото: Илан Ассаяг