Ури Авнери – первый израильский диссидент

Возможно, как политик и издатель газеты Ури Авнери не преуспел, но он заложил основы бескомпромисной журналистики и сыграл решающую роль в формировании хрупкой израильской демократии.

В журналистике — его еженедельник «Ха-Олам ха-зе» («Этот мир») почти четыре года самостоятельно продержался на плаву, но так никогда и не пробился в мейнстрим: в его лучшие дни он расходился в 5 тысячах экземпляров. В 1990-м Авнери продал его бизнесмену правых взглядов, который закрыл его три года спустя.

В политике — партии, которые он основал или к которым присоединился, просуществовали еще меньше, а «Гуш Шалом» — левое движение, основанное Авнери в 1993 году, хоть и существует по сей день, никогда не оказывало заметного влияния на политическую жизнь страны, где партий и без того хватает.

Но важен был сам Авнери. За почти семь десятилетий как писатель, журналист и активист, он оставил в израильской политике след куда более значительный и долгосрочный, чем многие куда более успешные политики и редакторы газет.

Человек, на протяжении сорока лет бывший олицетворением «Ха-Олам ха-зе», Авнери не только научил противостоять сильным мира сего целые поколения журналистов, которые затем продолжили работу в более респектабельных изданиях, он установил стандарты, принятые со временем израильскими СМИ.

Своим боевым духом сегодняшняя израильская журналистика во многом обязана тону, который задавал Авнери. Даже если многие журналисты в поисках лучшей зарплаты и большей популярности предпочитали работать в более стабильных изданиях, они хотели писать так, как пишут репортеры «Ха-Олам ха-зе». 

 В 1950-е и 1960-е годы «Ха-Олам ха-зе» был единственной газетой, проводившей серьезные журналистские расследования, объектом которых были не только правительство партии МАПАЙ и дружки политиков из мира бизнеса, но и службы безопасности, что в то время считалось просто немыслимым.

Девизом «Ха-Олам ха-зе» было «без страха и предвзятости», но Авнери не всегда следовал провозглашенному им самим правилу. Так, в 1977 году он не стал публиковать сообщение о банковском счете, который в нарушение закона держали супруги Рабин, посклольку не хотел навредить Ицхаку Рабину. Позже об этом написал в газете «ХаАрец» Дан Маргалит, начинавший свою карьеру в «Ха-Олам ха-зе».

Принявшись за дело раньше других изданий, газета Авнери не щадила священных коров, подавая пример новому поколению израильских журналистов. Начало было положено в 1973 году, когда после войны Судного дня СМИ принялись задавать правительству жесткие вопросы. Большинство тех, кто сегодня работает в израильской журналистике, пришли в профессию уже после закрытия «Ха-Олам ха-зе», но всякий раз, когда они решают сказать властям правду в глаза, журналистам стоит поблагодарить Авнери, проложившего им дорогу.

Несмотря на то, что его политическая карьера в кнессете была обрывочной, и он был слишком радикален, слишком прямолинеен и слишком занят собой, чтобы стать одним из почитаемых лидеров израильских левых, он сделал больше, чем кто-либо другой, чтобы ввести в обиход концепцию «два государства для двух народов» в качестве решения израильско-палестинского конфликта. В последние годы, когда многие из тех, кто поклонялись ему, разуверились в возможности создания двух государств и приняли идею одного государства, он решительно отвергал подобный подход. По его словам, израильтяне и палестинцы слишком «националисты» для того, чтобы в обозримом будущем могло быть создано жизнеспособное государство для обоих народов.

Один зарубежный журналист спросил меня, почему все так превозносят Авнери за то, что он проталкивал идею двух государств – ведь она и без того лежала в основе решения о разделе Палестины, принятого ООН в 1947 году? Однако мало кто помнит, что в 1949, по окончании войны за Независимость, большинство арабов  подмандатной Палестины разбежались, так что не было никаких разговоров о будущем палестинском государстве. Не только в израильском обществе, но и на арабской стороне. Западный берег находился в руках Иордании, а Газой управлял Египет. Ни те, ни другие и пальцем не пошевелили в поддержку палестинского суверенитета.

Уже в начале 1950-х, задолго до того, как в Израиле – даже в левых кругах — стало модным рассуждать о палестинском государстве, Авнери продвигал идею двух государств. Если копнуть глубже, то в поколении, в глазах которого палестинцы ни чем не выделялись из массы арабов, Авнери стал первой публичной фигурой, призвавшей израильтян увидеть в палестинцах самостоятельный народ, живущий бок о бок с ними.  

Об этом он говорит во второй своей книге, посвященной войне за Независимость —  «Обратная сторона медали». В то время как его первая книга «В филистимлянских полях», написанная в 1948-м году, стала бестселлером, вторая была ошельмована; Авнери утверждал, что правительство Давида Бен-Гуриона пыталось помешать ее публикации, ссылаясь на нехватку бумаги.

Подводя итоги своей жизни, Авнери отметил: «Меня ни разу не арестовывали». Следует отметить, что диссидентов-евреев в Израиле арестовывают крайне редко. Однако Авнери пытались запугать иначе, в числе прочего, на него нападали хулиганы, чьи имена так и остались незвестными. Сегодня, когда правительство вновь пускает в ход ШАБАК для решения своих политических задач, невредно будет вспомнить, что и при Бен-Гурионе агенты службы безопасности следили за Авнери и его газетой, и что в конце 1950-х на протяжении двух лет ШАБАК стоял за конкурирующим еженедельником «Римон», задачей которого было вытеснить «Ха-Олам ха-зе» с газетного рынка.

Авнери никогда не принадлежал к мейнстриму израильских СМИ, которые, несмотря на всю свою боевитость, на его вкус всегда были слишком близки к истеблишменту. Точно так же он не мог вписаться в какую-либо политическую партию. Для дорожащих комфортом израильских левых он был слишком радикален. Он встречался с Ясером Арафатом, когда по израильским законам это было запрещено, однако невозможно было причислить его к анти-сионистскому лагерю, потому что он никогда не считал создание еврейского государства преступлением и не отвергал его основополагающие принципы.

В последнем интервью, которое он дал израильским СМИ в апреле, Авнери сказал: «Государство Израиль будет существовать и через пятьдесят лет, потому что в наши дни невозможно уничтожить государство. Другой вопрос – будет ли это государство таким, в котром стоит жить и которым можно будет гордиться». Но он оставался оптимистом (и так и озаглавил свою автобиографию) и надеялся, что израильтяне и палестинцы в конце концов смогут построить лучшее будущее.

В одной из своих последних колонок в газете «ХаАрец» он отверг мысль о том, что BDS или любая другая форма внешнего давления могут помочь Израилю в разрешении конфликта с палестинцами. «Я совершенно не согласен с утверждением, будто мы ничего не можем сделать для того, чтобы спасти государство, и потому должны довериться иностранцам, чтобы они выполнили за нас нашу работу. Израиль — наше государство и мы несем за него ответственность».

Авнери никогда не арестывали. Он был слишком евреем, слишком ашкеназом, слишком героем войны, слишком частью Тель-Авивского общества, чтобы такое могло произойти. Но для людей своего привилегированного круга израильского общества он заложил основы политического инакомыслия. Это, в конечном итоге,  был его самый главный вклад в хрупкую и весьма ограниченную израильскую демократию.

Аншель Пфефер, «ХаАрец», М.Р. Фото: Алекс Либак.

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend