Monday 06.12.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    Фото: Эмиль Салман
    Фото: Эмиль Салман

    Ультраортодоксы захватили минпрос и укрепляют образовательную автономию

    Все политики хотели бы сотрудничать с ультрарелигиозными партиями в будущем. Поэтому студент-ультраортодокс, не изучающих базовых дисциплин, сегодня получает такой же бюджет, как и студент в государственной системе образования, и деньги поступают бесперебойно.


    В феврале 2020 года, незадолго до начала эпидемии коронавируса, раввин Хаим Битон, гендиректор образовательной сети ШАС «Мааян ха-хинух ха-торани» (теперь она называется «Бней-Йосеф»), отправил письмо всем директорам учебных заведений сети: «В последние дни некоторые учреждения получили письмо из департамента контроля министерства просвещения о готовящейся проверке вашего заведения. Я хотел бы проинформировать вас, что, поскольку вопрос о проверке обсуждается руководством департамента, пожалуйста, не сотрудничайте ни с кем по этому вопросу».

    Письмо, в котором гендиректор сети призывает директоров не сотрудничать с инспекторами минпроса, не было тайным. Аналогичная директива была выпущена в то же время директором сети учреждений независимого образования (ассоциируемой с партией «Еврейство Торы»), и еще два подобных призыва были опубликованы в ультраортодоксальных печатных изданиях «Ха-Модиа» и «Ха-Мевасер».

    Собственно, и до эпидемии было очевидно, что ультраортодоксы – это автономия, где все вопросы решаются собственными силами. Две основные ультраортодоксальные образовательные сети при политической поддержке партий ШАС и «Еврейство Торы», которые тогда входили в коалицию, позволяют себе игнорировать государственные законы и распоряжения министерства просвещения и увиливают от надзора за своими школами.


    И это несмотря на то что обе сети получают почти полный бюджет на образование, взамен которого они обязаны по закону предоставлять полноценное базовое обучение и обеспечивать возможность проведения инспекций.

    Просто политические «покровители» этих двух сетей препятствуют надзору. Поэтому никто не знает, сколько внимания уделяется преподаванию базовых дисциплин, если там они вообще есть.

    Казалось бы, следует ожидать, что минпрос отреагирует со всей серьезностью в отношении руководства учебных заведений, куда не впускают инспекторов. Ни одной школе подобного не простили бы. За исключением ультраортодоксальной образовательной автономии, перед которой министерство капитулировало.

    В последние шесть лет, с того момента, как бывший премьер-министр Биньямин Нетаниягу доверил свое политическое будущее ультраортодоксальным союзникам, эта капитуляция  стала абсолютной. Три последних министра образования – Нафтали Беннет, Рафи Перец и Ифат Шаша-Битон – старательно отворачивались в сторону и делали все, чтобы не замечать происходящее в сфере ультраортодоксального образования.

    Управление системой ультраортодоксального образования было переделегировано ультрарелигиозным заместителям министра просвещения. Таким образом, на практике все находится под контролем ультраортодоксов. С тех пор как предыдущий чиновник, ответственной в минпросе за эту систему, был отстранен от должности, совершенно неслучайно никто так и не был назначен на нее. Ни один министр просвещения с тех пор не решается объявить конкурс.

    А пока нет такого чиновника, ультраортодоксы делают в своей образовательной системе абсолютно все, что захотят. На практике слабый надзор над ней используется для укрепления двух политических систем за счет других.


    С 2016 года число учеников начальной школы в сети «Мааян ха-хинух ха-торани» увеличилось с 37 тысяч до 53 тысяч, то есть на 45 процентов. В сети учреждений независимого образования число учеников начальной школы выросло на 23 процента.

    Бюджеты обеих сетей выросли. У «Мааян ха-хинух ха-торани» бюджет увеличился на 30 процентов и достиг 908 миллионов шекелей в 2021 году. У сети независимого образования – на 34 процента и достиг 1,7 миллиарда шекелей в 2021 году. Таким образом, за минувшие пять лет обе сети увеличили свой годовой бюджет в совокупности на 741 миллион шекелей.

    Школа с 24 учениками


    Нет, это произошло не из-за высокого естественного прироста ультраортодоксов. Не всегда в религиозных учебных заведениях бюджеты растут даже пропорционально увеличению числа учеников.

    Например, количество учащихся в школах сети ультраортодоксальных учебных заведений, принадлежащих течению «Ха-патур», за это время увеличилось на 13 процентов. А вот их бюджет вырос меньше чем на 10 процентов.

    Еще более удивительно, что сети религиозных школ течения «Ха-мукар шеэйно решми» (МУХШАР) бюджет урезали на 23 процента. А  число ее учеников за то же время выросло на 19 процентов.

    На практике эти цифры показывают массовый переход независимых ультраортодоксальных школ в две основные сети, в основном в «Мааян ха-хинух ха-торани».

    Этот переход произошел не сам по себе. Доктор Нери Горовиц, исследующий ультраортодоксальное общество, который консультировал в прошлом по этому вопросу министров образования Гидеона Саара и Шая Пирона, считает, что это результат выборочного надзора над независимыми религиозными школами, у которых нет политической защиты. В то время как в две большие сети, пользующиеся покровительством ультраортодоксальных партий, инспекторам вход заказан.

    Из-за отсутствия надзора внутри двух сетей начинают открывать школы, не соответствующие требованиям закона. Например, в Иерусалиме есть школа, в которой учатся всего 24 ученика, причем в четвертом классе – всего одна ученица. Бюджет этого учебного заведения – около миллиона шекелей в год.

    Если бы здесь проводилась инспекция, школу давно бы закрыли, но она относится к одной из двух «неприкосновенных» сетей.

    По словам Горовица, присоединение независимых ультраортодоксальных школ к двум сетям, связанным с политическими партиями, играет на руку религиозным политикам, принося им тройную пользу.

    Во-первых, есть много таких школ, которыми управляют отдельные семьи. Во-вторых, это решение проблемы безработицы – в них трудоустроена почти половина работающих ультраортодоксальных женщин. В-третьих, это воплощение власти и влияния политических партий в ультраортодоксальном обществе. Чем сильнее образовательные сети, тем сильнее экономически и политически контролирующие их партии.

    «По мере того как усугубляется экономический кризис и работающим ультраортодоксам становится труднее интегрироваться на рынке труда, будет расти давление, чтобы бюджеты на образование увеличивались, а регулирование в сфере снижалось», – считает исследователь.

    «Правительство перемен» без перемен

    В этой ситуации государство остается в проигрыше со всех сторон.

    Школы крупных сетей контролируются значительно меньше, и там, очевидно, меньше внимания уделяют преподаванию базовых предметов по сравнению с более слабыми ультраортодоксальными школами и образовательными сетями.

    Но из-за политического влияния двум ведущим сетям достается в перерасчете на одного ученика бюджет, на тысячи шекелей больший, чем у других религиозных школ. После перехода школ под «зонтик» двух сетей государство вынуждено выделять им на 50 процентов больше средств, а взамен получает отсутствие контроля и меньше преподавания базовых дисциплин.

    Хуже того, допуская подобные процессы, мы наделяем большей силой ультраортодоксальные политические партии и позволяем им укрепить свое влияние в религиозном обществе как в профессиональном смысле (школы – ведущий поставщик рабочей силы, в основном женщин), так и в финансовом отношении (неясно, все ли огромные бюджеты, поступающие в ультрарелигиозные школы, тратятся по назначению), как и в образовательном.

    Фактически мы сами финансируем укрепление ультраортодоксальной автономии и цементируем ее контроль над деятельностью религиозной общины.

    Результатом этого является потеря влияния государства на происходящее. В последние два года на каждого ученика школы сети «Мааян ха-хинух ха-торани» выделяют 17-20 тысяч шекелей в год. Для сравнения: в общей системе образования этот бюджет составляет около 19 тысяч шекелей. Но в религиозных школах нет контроля за расходом средств, а базовые предметы если и преподают, то плохо. Другими словами, на школьника-ультраортодокса, который толком не изучает математику и английский, государство тратит столько же денег, сколько на школьника государственной образовательной системы. И эти деньги поступают бесперебойно.

    Приватизация и рост контроля над ультраортодоксальными образовательными сетями начались в бытность Беннета министром просвещения и продолжаются без каких-либо помех при Беннете – премьер-министре.

    Если «правительство перемен» и собиралось что-то изменить в этой сфере, внешне это никак не проявляется. Нынешний министр просвещения Ифат Шаша-Битон, судя по всему, вопросом не интересуется. Все политики хотели бы сотрудничать с ультрарелигиозными партиями в будущем. Цена этому – эрозия государственной власти.

    Мейрав Арлозоров, The Marker, «Детали», А.У. Фото: Эмиль Сальман √

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend