Saturday 23.10.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    AP Photo Ghaith Alsayed
    AP Photo Ghaith Alsayed

    У Израиля и России есть общие интересы в Сирии

    На прошлой неделе произошло незаурядное событие: сирийская ракета упала в пустыне Негев, в 30 км от ядерного центра в Димоне. Израильские системы ПВО, которые должны были ее сбить, не смогли это сделать.


    Израиль свободно действует в воздушном пространстве Сирии и Ливана, устраивает (по сообщениям иностранных СМИ) диверсии на иранских ядерных объектах, бомбит окрестности Дамаска и район ирако-сирийской границы, контролирует все происходящее в Бейруте. Но при всем при том по-прежнему остается незащищенным от ракет, выпускаемых из сектора Газа.

    Основа израильской стратегии, призванной дать ответ на современные вызовы, по сути дела является тактикой. Угрожающая риторика и точечные операции, направленные против лидеров террористических организаций, ученых и военных объектов – включая ядерные – не приводят к изменению стратегического баланса. Укреплению безопасности способствуют официальные соглашения, подобные тем, которые Израиль заключил с арабскими странами, или неофициальные – подобные тому, которое было заключено с ХАМАСом.

    Сирия представляет собой прекрасный пример враждебной страны, упорно продолжающей держать курс на конфронтацию с Израилем. Но, несмотря на иранское присутствие в этой стране, Сирия не выглядит серьезной стратегической угрозой, и не только из-за своих ограниченных военных возможностей.


    Отношения между Израилем и Сирией укрепились вследствие взаимопонимания, достигнутого между Израилем и Россией, а также подписания мирных договоров с ОАЭ и Бахрейном, гарантирующих спокойствие на сирийском направлении. Эти страны Персидского залива недавно возобновили свои связи с режимом Асада.

    «Возможно ли, что, в конце концов, Россия уйдет из Сирии, Иран – из Сирии, Турция – из Сирии и Асад – из Сирии?» – таким вопросом задался недавно конгрессмен-демократ Тэд Дойч, председатель подкомитета палаты представителей по вопросам Ближнего Востока, Северной Африки и борьбы с терроризмом. Каким-то экспертам такой вариант кажется нереальным, но иные рекомендуют американской администрации согласиться на военное присутствие России в Сирии в случае, если Москва откажется от поддержки Башара Асада. Но все единодушно сходятся в том, что расширить участие США в сирийском конфликте в то время, как политика президента Бейдена направлена на «возвращение солдат домой», или продавить какое-то решение этой проблемы в обход России, не представляется возможным.

    Израиль не участвует в переговорах по иранской ядерной проблеме и не может влиять на политику Вашингтона в отношении Сирии. Но неясно вообще, какую стратегическую цель ставит перед собой Израиль на этом направлении. Для израильской разведки нынешняя ситуация не является идеальной, но она лучшая из всех реально достижимых вариантов. Режим Асада не заинтересован в прямом – или косвенном – военном столкновении с Израилем, и оставляет практически без ответа налеты на иранские объекты в Сирии. Кроме того, достигнутые с Россией договоренности работают четко, проникновение «Хизбаллы» на сирийскую сторону Голанских высот остановлено, а Иран передислоцировал свои силы за указанные Израилем линии.

    «Любое стратегическое изменение в Сирии может создать для нас серьезные проблемы, – говорит эксперт, консультирующий израильскую разведку по сирийскому вопросу. – Мы не знаем, кто придет на смену Асаду и возникнут ли вообще условия для его смены. Трудно предположить, какой режим установится в Сирии, какие страны будут оказывать на него влияние и какова будет его стратегия по отношению к Израилю».

    Президентские выборы

    По словам этого же эксперта, разведка и правительство Израиля уделяют не слишком много внимания вопросу об альтернативном режиме в Сирии. Он всплывает на поверхность по мере продвижения астанинского процесса – как известно, столица Казахстана служит площадкой для контактов между представителями режима Асада и повстанцев. Сейчас переговоры находятся в стадии глубокой заморозки.


    Израиль проявлял повышенный интерес к этому вопросу в начале гражданской войны в Сирии. Тогда проводились встречи с представителями сирийской оппозиции, к ходе которых обсуждался вопрос об израильской помощи повстанческим отрядам. Но после того, как Асад с помощью России вернул себе контроль над большей частью страны, а оппозиция раскололась на несколько группировок, Израиль пришел к выводу, что лучше поддерживать контакты с конкретными полевыми командирами, способными решать сиюминутные проблемы – и такие контакты действительно были установлены в южных районах Сирии. Это препятствует проникновению Ирана к израильским границам. А амбициозные планы, связанные со сменой режима в Дамаске, Израиль пока отложил в сторону.

    Создается впечатление, что Россия на данном этапе не стремится к дипломатическому решению сирийской проблемы. Российские ВВС продолжают атаковать отряды повстанцев, и только на минувшей неделе в районе Пальмиры, как сообщила Москва, «были уничтожены около 200 террористов». Россия также поддерживает местные милиции на востоке Сирии, которые недавно взяли под свой контроль несколько административных зданий в районах, контролируемых курдами, которых в свою очередь, поддерживают Соединенные Штаты.

    В то же время Россия следит за выполнением соглашений о прекращении огня, достигнутых между режимом Асада и повстанцами в 2018 году. Эта политика позволяет Асаду расширять свой контроль над территорией страны. Вне зоны его власти остается контролируемый курдами север и район Идлиба, где действуют отряды вооруженной оппозиции, принадлежащие, в основном, организации «Тахрир аш-Шам».


    Россия – одна из немногих стран, которая поддерживает проведение президентских выборов в Сирии, назначенных на 26 мая. Москва дала понять, что все должны уважать сирийскую конституцию, в соответствии с которой и были назначены выборы, и их исход. Если Асад победит, он сможет остаться у власти на еще один семилетний срок, который будет последним в соответствии с конституцией. Но не спешите радоваться – изменение конституции в соответствии с нуждами президента не является в Сирии чем-то исключительным.

    Дилемма Байдена

    Международное сообщество высмеивает намерение провести президентские выборы в Сирии, но ни на Асада, ни на Россию это не производит никакого впечатления. Москва считает, что выборы послужат легитимации нынешнего режима. Это принципиально важно для судьбы многочисленных соглашений, заключенных между Россией и Сирией в последние годы. В минувшем месяце между двумя странами был подписан договор о совместной разработке нефтегазовых месторождений в сирийской экономической зоне Средиземного моря.

    Это соглашение вызвало тревогу в Ливане, Турции, Греции и на Кипре – странах, граничащих с Сирией по морю. Вторжение России в этот район может нарушить сложившийся здесь хрупкий баланс в области раздела морского пространства. Эта проблема уже стала причиной серьезного кризиса в отношениях между Грецией и Турцией, между Кипром и ЕС, между Сирией и Ливаном. Все эти страны утверждают, что границы исключительных экономических зон в этом районе еще не установлены окончательно.

    Байден по этому поводу тоже все еще не высказался. Его советники утверждают, что ближневосточная политика американской администрации находится в стадии разработки. Возможно, ее контуры прояснятся в июле, когда Совет безопасности ООН вновь приступит к обсуждению вопроса об открытии границ для прибытия гуманитарных конвоев на север Сирии.

    Судьба около 4,5 миллионов человек зависит от этих конвоев, и сирийский режим и Москва должны дать «добро» на их прибытие. В 2014 году на рассмотрение ООН была вынесена резолюция об открытии четырех пограничных переходов – на границах с Иорданией, Ираком и Турцией. С тех пор Россия и Китай дважды блокировали это решение, и в последний раз они согласились на открытие только одного КПП на сирийско-турецкой границе. Этого очевидным образом недостаточно. Тысячи грузовиков, скапливающихся на КПП, вынуждены стоять в длинных очередях, и находящиеся в них продукты и медикаменты приходят в негодность. Сирийские солдаты на КПП занимаются мародерством и требуют взятки за пропуск грузов.

    Так выглядит «стратегия голода», используемая режимом Асада и Россией для борьбы с курдами и отрядами повстанцев в Идлибе. Байден должен принять четкое стратегическое решение в отношении этой жестокой политики.

    Ограничится ли он осуждениями и прочими дипломатическими демаршами или введет новые санкции против Сирии, а может быть, и против России? А может быть, он направит в Сирию специальные силы, чтобы взять КПП под свой контроль? На решение Байдена повлияют и его испорченные отношения с президентом Турции Эрдоганом, и проводимая им антироссийская дипломатическая кампания, и продолжающиеся переговоры по ядерной сделке с Ираном.

    Для жителей северной Сирии, отчаянно нуждающихся в продовольствии и медикаментах, это вопрос жизни и смерти. Но в процессе принятия решений они, разумеется, участия не принимают.

    Цви Барэль, «ХаАрец», Б.Е. На снимке: сирийские беженцы. AP Photo Ghaith Alsayed˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend