Тюрьма для подростков: сколько из них станут рецидивистами?

Амиру было 16 лет, когда его то ли попросили, то ли заставили подойти к незнакомому человеку и выстрелить в него. Семь раз он нажал на спусковой крючок, две пули попали в цель.


К счастью для него, Амир (имя вымышленное, как и другие имена несовершеннолетних в этой публикации) провалил миссию, на которую его отправил местный криминальный авторитет (а заодно и Амир хотел «почувствовать себя мужиком»). Человек, в которого он стрелял, не погиб, а только был ранен. Подростка признали виновным в ношении оружия, в нанесении травмы пострадавшему и в нанесении ущерба – после чего приговорили к двум годам тюремного заключения в тюрьме для несовершеннолетних «Офек».

С тех пор прошел год, но Амиру кажется, что эта история случилась с ним давным-давно: «Я работал над собой, я не собираюсь больше совершать ничего плохого, я хочу работать, построить дом и жениться». Это Амир сказал в прошлом месяце судье, заседавшем в комиссии по условно-досрочному освобождению несовершеннолетних: речь идет об эксперименте, который проводится в течении последних двух лет с целью реабилитации подростков, замешанных в том или ином преступлении – чтобы увести их из преступного мира.

Судья Нир Зено из Тель-Авивского суда по делам несовершеннолетних, выслушав выступление Амира, удивил и его самого и его родственников, находившихся в зале суда.

«Ну, в таком случае я вынужден вернуть вас в тюрьму. Год до женитьбы? Сколько тебе лет?», – с притворной серьезностью сказал судья. Но затем улыбнулся краешками губ, и стало понятно, что «гроза» миновала.


Адвокат Элиран Галили, представитель прокуратуры, поинтересовался у Амира, как он будет себя вести в случае, если столкнется с людьми из его прошлого. Сможет ли он вообще держаться от них подальше? Амир ответил, что твердо решил поменять жизнь, и более того, постарается помириться с человеком, в которого стрелял.

Вскоре было оглашено решение: Амир будет освобожден.

«Я позабочусь о нем, – пообещал отец судье, – мы все позаботимся о нем».

Это слушание проходило в помещении комиссии по УДО в тюремном комплексе «Шарон». Здесь рассматриваются просьбы о досрочном освобождении, поданные различными преступниками . Но дискуссии в рамках эксперимента по реабилитации подростков, которые проводятся раз в неделю, разительно отличаются от общепринятых слушаний. Это больше похоже на общественный суд, в котором слушания начинаются с совместного заседания – в нем участвуют судья без мантии, адвокаты, представители социальных служб, представители Управления тюрем (ШАБАС) и Управления по реабилитации заключенных (РАША). При этом стороны не настроены враждебно по отношению друг к другу, и доверительная беседа между судьей и Амиром, – прямая, а не через адвоката, – наглядно это иллюстрирует. Только потом, на самом заседании комиссии по УДО все занимают положенные им места, а судья появляется в мантии.

За последние два месяца журналист «ХаАрец» несколько раз посещал тюрьму Офек, присутствовал на обсуждениях, разговаривал с родителями, адвокатами и сотрудниками тюрем.

«Я искренне верю, что нет подростка, у которого нет шансов, и нет подростка, которому мы имеем право отказать в его шансе», – прозвучало однажды майским утром в тюремных стенах. Произнесла это руководитель нового тюремного объекта Керен Джорджи Атиас. Ее поведение вообще более присуще педагогу, чем начальнику тюрьмы. Нередко ее можно встретить во дворе сидящей на трибуне вместе с воспитанниками, что вообще-то запрещено. «Я должна знать каждого из подростков, как своих детей, – поясняет она, – когда они смеются и когда плачут».

В то майское утро шла первая неделя ее пребывания в должности, и ей досталось дело заключенного, которого должны были отправить из тюрьмы, перевести на куда более щадящие альтернативные условия наказания. Но подросток по имени Яаков в последнюю минуту передумал, предпочел остаться в тюрьме – и машина, которая приехала за ним, уехала пустой.

Оказывается, иногда нелегко убедить подростков досрочно выйти из тюрьмы. Большинство предпочтут остаться, чем перейти на альтернативные условия или выйти по УДО, чтобы отправиться в реабилитационные терапевтические учреждения. Эту возможность дает регламент от 2017 года, созданный межведомственной группой и касающийся освобождения несовершеннолетних для альтернативных реабилитационных мер. На основе этого документа и был в 2020 году начат упомянутый выше эксперимент. Который также предполагает внедрение дополнительных элементов так называемого мультисистемного сотрудничества – регулярные контрольные встречи, позволяющие вовремя выявить динамику поведения подростка, чтобы в нужный момент вмешаться, изменить условия программы или даже вернуть подростка обратно в тюрьму. Если реабилитации не произойдет, то обратная дорога в тюрьму окажется весьма короткой.

Двери в комиссию открыты почти для всех, за исключением лиц, приговоренных к сроку менее полугода или осужденных за непредумышленное убийство, которые за время отбывания наказания перешагнут порог совершеннолетия.

«Решение сложных вопросов требует координации между всеми партнерами, – сказала адвокат Михаль Гольд, правительственный координатор по правам детей и молодежи. И уже можно говорить об определенных изменениях: до эксперимента 75% несовершеннолетних после выхода оказывались в тюрьме или были повторно арестованы. За время эксперимента 46 несовершеннолетних по итогам слушаний были освобождены, 27 из них успешно прошли программу надзора и с тех пор не возвращались в тюрьму.

В 2017 году 66% несовершеннолетних вообще заранее отказались от права предстать перед комиссией по условно-досрочному освобождению. Через два года после старта нового проекта 90% подростков воспользовались этим правом.

«Самое важное из того, что нам удалось сделать, – взглянуть на проблему как можно шире, – говорит адвокат Нета Пет Бен-Ицхак, возглавляющая эксперимент по освобождению несовершеннолетних. – Когда подростки чувствуют, что их знают, видят, как им помогают справиться с тем, что их пугает и что заставляет вновь отступиться, то возрастает их доверие к программе и уверенность в самих себе». Особо она отмечает важность непрерывности реабилитации и надзора.

Нет выхода

Основная сложность, с которой сталкиваются несовершеннолетние заключенные на пути к реабилитации, кроется в самой тюрьме. Точнее – в отношениях между ними и соседями по камере или по тюремному крылу.

«Чтобы решиться на процесс реабилитации, ты должен чувствовать себя крайне беспомощным – но ты не можешь себе это позволить, чтобы сокамерники не сочли тебя слабаком», – объяснил один из подростков членам межведомственной группы, когда та готовила свой циркуляр. Из другого рассказа: когда один из подростков вышел поговорить с социальным работником, то его уже «ждали, чтобы убедиться, что он не сболтнул ничего лишнего про своих друзей».

Учитывая вышесказанное, неудивительно, что в 2016–2017 годах из 96 несовершеннолетних, освобожденных из мест лишения свободы, только с 29-ю были скорректированы планы реабилитации на следующий день после их выхода из тюрьмы.

Но даже сегодня этой программой не все интересуются. «Мне еще два года осталось сидеть в тюрьме, здесь тоже можно пройти реабилитацию, – бормотал один из подростков, когда с ним в тюремном дворе пытался поговорить инспектор по делам молодежи из министерства социального обеспечения. – Я знаю, что сейчас здесь мне дерьмово, но, когда выйду на свободу, мне станет гораздо лучше».

Инспектора зовут Зив Гершуни, помимо прочего, он отвечает за функционирование подростковых интернатов, в прошлом был одним из учредителей НКО «Нирим», которая сейчас занимается реабилитационными программами для готовящихся выйти на свободу. «Мы проводим тут с ними четверть часа, наши разговоры за это время – ничто по сравнению с тем, что они слышат в камерах от своих друзей, или от своих адвокатов», – сказал Гершуни в беседе с «ХаАрец».

Его слова подтверждает социальный работник ШАБАСа Гонен Карми, у него свое видение ситуации: «Именно в первые две-три недели заключения видно, кого отсюда можно удалить с минимальным ущербом».

15 несовершеннолетних, освобожденных по УДО в рамках эксперимента, вернулись в тюрьму. Один из них Янив. В возрасте 16 с половиной лет он был освобожден уже после второго заключения за хранение наркотиков и угрозы. Во время одной из встреч после освобождения он рассказал комиссии, что происходит у него дома на юге страны и что мешает ему вести нормальный образ жизни. Вскоре он совершил новое преступление и вернулся в тюрьму.

Другой подросток, освобожденный в рамках эксперимента, был возвращен за решетку потому, что отказался пройти предложенную ему программу реабилитации: он боялся оставлять своих сестер одних дома, в той жестокой среде, в которой они выросли.

Еще один арестант – Мухаммед, его около года назад освободили, однако он уже через месяц покинул реабилитационный центр, в который был помещен. Вскоре вновь вернулся к криминалу (нужны были деньги) и опять попал в тюрьму. В прошлом месяце его вновь вызвали на комиссию по УДО, но его защитник заявил, что Мухаммеду больше не о чем говорить: «Он намерен сказать комиссии всего четыре слова: «Не хочу, большое спасибо».

Комиссия все же вызвала Мухаммеда на заседание. Юноша признался в содеянном, повинился и сказал судье, что хочет отбыть тюремный срок. Ему ответили, что если он в будущем передумает и согласится на реабилитацию, то может попросить об этом вновь.

Агент, торгующий свободой

День в тюрьме начинается в шесть утра с подъема и переклички. С 8:00 до 12:00 подростки учатся в тюремной школе. С 12:00 до 20:00 расписание более динамичное и включает в себя также и занятия в кружках. Если отвлечься от охранников, решеток и сетки над головой, то тюремный двор чем-то напоминает обычный школьный. А знаменитое стихотворение Иегуды Атласа «Этот мальчик – это я», украшающее одну из стен внутри здания, кажется принесенным сюда из другой жизни.

Во дворе кучкуются разные группы: в одном месте те, кому совершенно неинтересно слушать о планах реабилитации, о чем свидетельствовали отпускаемые ими реплики. В другом с подростками общались участники эксперимента и представители различных НКО. Один из активистов «Нирим», своего рода агент, торгующий свободой, убеждал своих собеседников выбрать именно его НКО: «Ты, что, шутишь, – ответил «агенту» один из подростков. – Ты знаешь, какое это удовольствие – спускаться в столовую?!»

По мнению Карми, «у них тут своя повестка дня и свои правила, потому они предпочитают оставаться в тюрьме, сидеть в комнате для отдыха, есть, курить и смотреть телевизор». Однако представитель «Нирим» настойчив, и пытается объяснить своему визави, что ему необходимо «думать о будущем».

В это же время по двору прогуливается 23-летний хорошо одетый молодой человек. Его зовут Исраэль Блюм, сегодня он изучает право и менеджмент, а несколько лет назад был одним из заключенных: в 15 лет ограбил банк вместе с другим совершеннолетним подельником (причем это было не первое его преступление), был схвачен и отправлен до окончания судебного разбирательства в тюрьму «Офек». Повезло: вместо соответствующего приговора судья решил дать ему еще один шанс, и его отправили в СИЗО на 5 месяцев. Позже он попал под патронаж «Нирим», где и провел два года. И за это время стал совсем другим.

«Вам говорят о реабилитации, как будто это какой-то приятный сюрприз? Нет-нет, там есть множество правил, которых надо придерживаться и очень жесткий график, – рассказывает он заключенным. – Но в итоге я бросил курить, я бросил пить, я изменился от начала до конца. Сдал экзамены на аттестат зрелости. И мне закрыли все мои дела без вынесения обвинительного приговора».

Блюм признает, что в тот момент, когда он предстал перед судьей и стал просить дать ему еще один шанс, он лукавил, не был искренен. Он не собирался оставлять преступный мир, хотел только выкарабкаться, чтобы не угодить в тюрьму. И недавно Блюм встретил того самого судью, который отправил его на реабилитацию, и признался ему в этом.

Откуда они приходят

Тюрьма «Офек» при максимальной загрузке может вместить 246 юных правонарушителей в возрасте от 14 до 18 лет. Здесь содержатся не только осужденные, но и задержанные, ожидающие суда или вынесения приговора.

Сегодня заполняемость далека от максимальной. В июне здесь было 77 заключенных, 57-ми из которых мерой пресечения было выбрано нахождение под стражей. В 2004–2014 годах количество заключенных доходило до 190 человек, начиная с 2015-го – около сотни.

Для большинства осужденных это не первое заключение, а как минимум третье. Шестеро из них –подростки из семей иммигрантов из Эфиопии, это менее 10% – а в 2014 году они составляли почти 30% от всех арестантов. Большинство заключенных, не менее 51 (66%)  – арабы. Из них 19 арестованы за так называемое «преступления по бедности» – мелкие кражи. Или же это палестинцы, незаконное проникнувшие в страну на заработки.

Возможности реабилитации для носителей арабского языка ограничены по сравнению с ивритоговорящими – в «Офек» нет социального работника, говорящего по-арабски. Также в Израиле нет программ для реабилитации арабоязычных наркозависимых.

В Израиле из 67 молодежных убежищ при министерстве социального обеспечения только шесть адаптированы к арабским пациентам, и они обычно заполнены до отказа. Министерство соцобеспечения знает об этой проблеме и сообщило, что работает над открытием новых структур, но пока этого не произойдет, многие подростки не смогут принять участие в эксперименте и пройти реабилитацию.

«Больного выявляйте с семьи»

В течение 13 лет Галит Выготская-Мор возглавляла суды по делам несовершеннолетних. Сегодня она – судья, отвечающая за комиссию по УДО. «Честно говоря, не всегда можно угадать, кто действительно хочет участвовать в процессе реабилитации, а кто лукавит. Приходится оценивать это самим, – говорит она. – Вы пытаетесь расшифровать сигналы, язык тела, произношение и речь, вспоминаете прошлый опыт с тем же несовершеннолетним и той же семьей».

Семья, безусловно, играет важную роль во всей истории. Она может способствовать тому, что несовершеннолетний угодит в тюрьму, а может сделать так, что он выйдет оттуда и начнет новую жизнь.

«Во многих случаях правонарушение, совершенное несовершеннолетним, это возможность внести коррективы в отношения в семье, — говорит Выготская-Мор. — Ребенок, который не обрел стабильности у себя дома, будет искать ее в другом месте».

Такова, пожалуй, история Менелика, 15-летнего мальчика из семьи новых иммигрантов из Эфиопии. Он сидит в тюрьме «Офек» по 21-му делу, и может быть, что это двадцать первый призыв о помощи. А может быть, их гораздо больше: десятки других дел не привели к вынесению приговора, многие правонарушения он совершил еще до того, как ему исполнилось 12 лет, достижения возраста ответственности.

«Все попытки что-то предпринять, включая обращение к социальным службам, ни к чему не привели, – рассказывает об этом случае социальная работница Оз Наки. – Он из очень бедной семьи. Она бы и хотела ему помочь, но там нет никаких возможностей».

То же самое утверждает и общественный защитник Менелика: «Когда я получила это дело, то схватилась за голову: что будет с мальчиком? Мне даже и думать не хочется, что его могут выпустить на свободу. Не потому, что его нельзя отпускать, а из-за личных проблем. Самой семье Менелика нужна поддержка».

И все же, несмотря ни на что, он решил, что готов к реабилитации и пошел на комиссию по УДО, чтобы побеседовать с семьей. Тогда же всплыли и сложности в семье. Родители даже не знали, что их сын любит рисовать, он им и не рассказывал. На наркотики Менелик частично зарабатывал ремонтными работами и уборками, а частично – просто воровал.

«Помогите ему избавиться от наркотиков, – просила мать, плача, у собравшихся, – я через многое прошла и не хочу, чтобы мой сын возвращался сюда». И она, и его отец говорили на амхарском языке через переводчика. Судья вспомнил, что полтора года назад юноша отказался от участия в эксперименте. «Тебе надо научиться просить о помощи… Нормально просить», – сказал судья.

На прошлой неделе Менелик был освобожден в рамках проекта по реабилитации подростков.

Бар Пелег, «ХаАрец». М.К.
На фото: тюрьма «Офек». Фото: Томер Аппельбаум⊥

Популярное

Жителям обстреливаемого юга предлагают бесплатно отдохнуть за границей — и в Израиле

Израильская авиакомпания «Аркиа» 6 августа предложила жителям приграничных с Газой населенных пунктов...

«Битуах леуми» выплатит по 1046 шекелей на подготовку детей в школе: кому положено пособие

В пятницу, 12 августа, Служба национального страхования («Битуах леуми») выплатит годовое пособие на...

МНЕНИЯ