Friday 17.09.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    AP Photo/Hedi Azouz
    AP Photo/Hedi Azouz

    Тунис: так рушатся последние надежды «арабской весны»

    В течение десяти лет, прошедших с «арабской весны», Тунис был полем эксперимента по строительству демократического режима в арабском государстве. Начавшись в Тунисе, «арабская весна» распространилась по всему региону. Тунис же долго считался единственной историей успеха: из огня революции здесь вышла не гражданская война (как в Сирии), не новая диктатура (как в Египте), но общество, готовое к демократическим преобразованиям. 

    Этот путь не был простым. Он требовал от всех участников политического процесса компромисса, и именно способность к нему определила хрупкий баланс, позволивший тунисцам провести выборы, создать конституцию и начать процесс строительства институтов, необходимых для устойчивой демократии. Не в последнюю очередь это стало возможным благодаря партии «Ан-Нахда», которая получила большинство в первом постреволюционном парламенте. Будучи родственницей египетских «Братьев-мусульман», «Ан-Нахда» продемонстрировала куда большую гибкость, способность сотрудничать с политиками и активистами со всего спектра, смягчать свои позиции по самым принципиальным вопросам и даже – когда пришло время – уступить власть. 

    Но все это не помогло тунисцам справиться с экономическими вызовами. Для многих из них проблемы, которые вывели протестующих на улицы в 2010-2011 году, не разрешились, а то и усугубились за последние десять лет. По данным Всемирного банка, среднегодовой экономический рост в период с 2011 по 2019 год составил всего 1,5 процента. Инвестиции и экспорт так и не восстановили свой потенциал, существовавший до «арабской весны». Коррупция осталась безудержной.

    А потом разразилась пандемия коронавируса. 

    Экономика Туниса сократилась на 8,6 процента в прошлом году и еще на 3 процента в первые три месяца этого года в годовом исчислении, пишет «Аль-Джазира» со ссылкой на правительственные данные.

    Туризм – основа экономики, приносившая иностранную валюту – был уничтожен в 2020 году. Производство тоже сильно пострадало.

    Все это привело к тому, что к концу прошлого года официальный уровень безработицы достиг 17,4 процента, по сравнению с 14,9 процента до пандемии. За первые три месяца этого года, по данным Национального института статистики, он вырос до 17,8 процента. Но больнее всего кризис ударил по молодежи. 

    По данным Всемирного банка, в 2011 году уровень безработицы среди молодежи составлял 42 процента. К 2019 году этот показатель снизился примерно до 35 процентов, но Международный валютный фонд считает, что в последнем квартале прошлого года он вновь превысил 36 процентов.

    Именно тунисская молодежь посеяла и взрастила «арабскую весну». В этом году новое поколение вышло на улицы, протестуя против политической неэффективности, коррупции и хронического отсутствия возможностей.

    Правительство попыталось смягчить финансовый удар от потери работы и доходов из-за ограничений во время корона-кризиса путем расширения существующих программ денежных выплат нуждающимся домохозяйствам. Такого рода фискальную поддержку МВФ и Всемирный банк рекомендует для уменьшения экономического ущерба от пандемии во всем мире. Но эти и другие меры по борьбе с эпидемией привели к ухудшению бюджетного дефицита Туниса и его долговой ситуации.

    К концу 2020 года государственный долг достиг 88 процентов от ВВП по сравнению с 72 процентами годом ранее. И хотя ожидается, что в этом году экономический рост ускорится, этого будет недостаточно, чтобы вернуть экономику Туниса на допандемический уровень.

    Страна рассчитывала на помощь МВФ, но переговоры о предоставлении кредита в размере 4 млрд долларов зашли в тупик. Ранее в этом месяце агентство Fitch Ratings понизило рейтинг Туниса до «B-» с негативным прогнозом, ссылаясь на то, что страна не смогла договориться с МВФ о новой программе финансирования.

    Именно на провал в борьбе с эпидемией коронавируса ссылался президент Туниса Каис Саид, когда отправил в отставку премьер-министра Хишама Машиши и объявил о приостановке работы Ассамблеи народных представителей (парламента) на 30 дней. Саид не только захватил всю исполнительную власть, но и назначил себя генеральным прокурором. 

    Однако, как замечает Дэвид Херст из Middle East Eye, план захвата власти существовал задолго до того, как тунисцы вышли на улицы в знак протеста против коронавирусных ограничений. Еще в мае издание опубликовало секретный документ, который оказался разработанной советниками президента стратегией захвата власти под предлогом чрезвычайного положения – весьма близкой к тому, что воплощается в жизнь на наших глазах. Каис Саид тогда вынужден был признать, что документ является подлинным, хотя продолжал настаивать, что государственный переворот не входит в его планы. Но, как пишет Херст, «это – переворот, такой же чистый и простой, как тот, в результате которого был свергнут Мохаммед Мурси в Египте в 2013 году». 

    Приведет ли этот переворот к долгожданной экономической стабильности, в которой так нуждаются жители Туниса? Едва ли. По крайней мере, агентство Fitch Ratings так отреагировало на последний политический кризис: «Решение президента Туниса приостановить работу парламента и уволить премьер-министра может привести к дальнейшим задержкам в реализации программы МВФ, которая облегчила бы значительные финансовые трудности страны». 

    Если плану Каиса Саида ничто не помешает, Тунис потеряет все достижения «арабской весны», не приобретя ничего взамен.

    Александра Аппельберг, «Детали». На фото: солдаты охраняют здание парламента Туниса. AP Photo/Hedi Azouz

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend