Фото: James Lawler Duggan, Reuters

Страны Персидского залива разочарованы политикой Трампа

Когда два года назад Дональд Трамп вступил в должность президента США, в большинстве арабских стран царил оптимизм. В эмиратах Персидского залива считали дни до истечения срока полномочий Барака Обамы и прихода к власти Трампа, обещавшего занять жесткую позицию по отношению к Ирану, главному врагу суннитского мира.

В отличие от Обамы, который делал акцент на защите прав человека и установлении демократии в ближневосточном регионе, Трамп провозгласил своим главным приоритетом сохранение стабильности. Это означало однозначную поддержку авторитарных арабских лидеров. Некоторым из них казалось, что Трамп ниспослан им небесами.

Два года спустя на смену оптимизму пришла глубокая озабоченность. Бывшие и нынешние арабские политики, а также эксперты по Ближнему Востоку определяют политику Трампа в регионе, как непоследовательную, запутанную и даже вызывающую тревогу.

«Некоторые по-прежнему считают, что Трамп лучше Обамы, который откровенно подыгрывал Ирану, – заявил газете «ХаАрец» арабский политик, пожелавший остаться анонимным. – Но мы не понимаем, чего он хочет добиться, и я подозреваю, что он сам этого не понимает».

Ярким примером этого служат заявления представителей американской администрации в связи с предстоящей ближневосточной конференцией в Польше. Сначала госсекретарь Майк Помпео сказал, что главной темой повестки дня будет Иран, но затем исполняющий обязанности постоянного представителя США в ООН Джонатан Коэн сообщил, что форум будет посвящен достижению мира на Ближнем Востоке, а не какой-то одной стране.

Россия – вероятно, самый влиятельный игрок на ближневосточной арене в эти дни – сообщила, что не будет участвовать в конференции. Участие в ней других ключевых стран Европы и Ближнего Востока остается под вопросом. «Уолл стрит джорнал» сообщил на этой неделе, что, «по мнению некоторых европейских дипломатов, Помпео в последнюю минуту может вообще отменить конференцию из-за низкого уровня представительства большинства ее участников».

Дипломаты из ближневосточных стран также отметили неопределенность, царящую вокруг варшавского форума. По словам одного из источников, сейчас «практически невозможно» строить какие-то планы из-за постоянных колебаний американской администрации.

Еще одной проблемой арабских стран является то, что в течение всего времени правления Трампа большинство дипломатических позиций США на Ближнем Востоке остаются вакантными. В нынешнем месяце, когда Помпео совершил вояж по девяти странам региона, чтобы развеять их опасения относительно предстоящего вывода американских войск из Сирии, журнал «Форин полиси» сообщил, что в пяти из них США до сих пор не назначили постоянно действующего посла. Это ключевые союзники Вашингтона в регионе – Катар, Саудовская Аравия, ОАЭ, Египет и Иордания.

В отсутствие утвержденных сенатом послов, их должности занимают карьерные дипломаты, а не избранные Трампом и Помпео кандидаты. Эти люди могут и не прислушиваться к тому, что им говорят президент и госсекретарь. Кроме того, кандидат на должность начальника ближневосточного отдела госдепартамента Дэвид Шенкер стал жертвой интриг на Капитолийском холме, и его назначение затянулось на долгие месяцы.

В первые месяцы президентства Трампа многие правительства пытались приспособиться к кадровым проблемам администрации за счет установления личных контактов с самим президентом или его ближайшими советниками, например, его зятем Джаредом Кушнером. Некоторые, как премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу и наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман, были в этом отношении удачливее других.

Но, как показало дальнейшее развитие событий, и эти лидеры оказались не у дел вследствие хаотичных и плохо управляемых действий администрации. Для руководителей арабских государств, которые не смогли установить столь тесные связи с приближенными Трампа, в отсутствие послов США в их странах ситуация складывается еще хуже.

Одной из наиболее радикальных идей американской администрации в отношении Ближнего Востока является создание «арабского НАТО» – совместных региональных сил, способных дать отпор Ирану и его марионеткам. Теоретически, такой альянс мог бы сотрудничать и с Израилем.

Проблема заключается в том, что полтора года спустя после того, как Трамп совершил свой первый зарубежный вояж в Саудовскую Аравию и в Израиль, только эти две страны и готовы поддержать создание «арабского НАТО». На прошлой неделе, в интервью газете «Нью-Йорк таймс» бывший министр иностранных дел Иордании Маруан Муашер назвал эту идею «обреченной на провал», поскольку большинство арабских стран не хотят вступать в прямую военную конфронтацию с Ираном.

Другой арабский политик анонимно высказал сходную точку зрения. «Между странами Ближнего Востока не существует доверительных отношений в области безопасности, – заявил он. – Ни одна страна не хочет, чтобы в принятии решения об ее участии в войне принимали участие какие-то внешние силы».

Другой проблемой является конфликт между Саудовской Аравией и Катаром, внесший раскол в блок суннитских государств летом 2017 года. Реакция США на введенную Саудовской Аравией блокаду Катара была неоднозначной. Трамп выразил поддержку Эр-Рияду, но несколько ведущих сотрудников его администрации, впрочем, уже ушедших в отставку – бывший госсекретарь Рекс Тиллерсон и бывший министр обороны Джим Мэттис – подчеркнули особое значение связей с Катаром, на территории которого расположена американская военная база.

«Мэттис был последним, кого по-настоящему волновала эта проблема», – заявил информированный источник. Три недели спустя после того, как Мэттис ушел в отставку вследствие решения о выводе американских войск из Сирии, администрацию Трампа покинул еще один генерал – Энтони Зинни. Он отвечал за урегулирование катарского кризиса. Его отставка была воспринята на Ближнем Востоке, как знак отчаяния.

«Первые шаги администрации Трампа в отношении Ирана были восприняты в регионе с оптимизмом, – говорит Бассам Барабанди, бывший сирийский дипломат, попросивший политического убежища в США с началом гражданской войны в его стране. – Трамп обещал выйти из ядерной сделки с Ираном и предостерег Тегеран от вмешательства во внутренние дела других стран Ближнего Востока. Он нанес удары по армии Асада после того, как та применила химическое оружие. Было ясно, что время Барака Обамы прошло, и многие были очень рады этому».

Сейчас Барабанди глубоко озабочен предстоящим выводом американских войск из Сирии. По его мнению, это приведет к усилению позиций Ирана в регионе. «Администрация США по-прежнему считает Иран главным источником проблем на Ближнем Востоке, и это, конечно, верно, – говорит он. – Но мы могли бы рассчитывать на то, то американская политика, особенно в отношении Сирии, будет более грамотной».

Неопределенность царит и во всем, связанном с загадочной мирной инициативой администрации Трампа. Она должна была быть опубликована нынешней зимой, однако в Вашингтоне решили повременить с этим до выборов в Израиле, которые состоятся 9 апреля.

Помимо Израиля и палестинцев, этот план затрагивает интересы сопредельных стран – Египта и Иордании. Другие ближневосточные державы заняты решением собственных проблем. Но администрация Трампа уже два года твердит о том, что реализация ее плана позволит Израилю улучшить отношения с большинством стран арабского мира, и время от времени сообщает о секретных связях между Израилем и эмиратами Персидского залива, прежде всего, в области разведки.

Ближневосточные политики лишь пожимают плечами в ответ на вопрос о мирной инициативе Трампа, поскольку никому не известно, в чем именно она заключается. На этой неделе госсекретарь Помпео пообещал вскоре сообщить некоторые ее детали ближайшим союзникам США в регионе. Но, по словам информированного источника, подобные обещания звучали и минувшим летом, однако никаких конкретных шагов за этим не последовало.

Амир Тибон, «ХаАрец«, Б.Е. К.В.

Фото: James Lawler Duggan, Reuters


Реклама

Анонс

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend