Полиция: «Тот, кто сопротивляется — будет арестован»

«Поймите – мы, полиция, не просили, чтобы на нас возложили эту функцию: ходить и выписывать штрафы людям за нарушение правил режима коронавируса. Поверьте, это очень неприятно. Все — живые люди, у каждого семья. Мы этого не просили – руководство страны возложило на нас эту обязанность, и мы обязаны ее выполнять», — сказал «Деталям» пресс-секретарь полиции, майор Михаил Зингерман.

В последнее время полицейских все чаще обвиняют в излишнем применении силы. Стычки происходят во время антиправительственных выступлений, на улицах и в парках, где открыта охота на нарушителей «масочного режима». Любительские видеосъемки, засвидетельствовавшие грубые задержания, распространяются в соцсетях и вызывают у многих неприязнь к людям в форме. В итоге израильтяне начинают видеть в стражах порядка — стражников правительства. Но так ли это на самом деле?

После демонстраций 21 июля в Иерусалиме полиция задержала 34 человека. Вообще в Израиле акции народного гнева лицензируются: организаторы митинга, на который планируется собрать более 50 человек, должны заранее запросить на него разрешение. Коронавирус ужесточил критерии. 21 июля манифестантам разрешили пройти пешком до кнессета, потом они вернулись к Парижской площади, но отказались разойтись. Время близилось к часу ночи, шум труб и барабанов несомненно мешал жильцам. На требования полиции никто не отреагировал, потом в сторону полицейских бросили шумовую гранату, после чего и была применена сила.

— Полицейские тоже не роботы. Сейчас мы работаем в сложнейшей ситуации. В нас бросают камни, яйца, железные предметы, нас обзывают последними словами… Выстоять пять часов на митинге уже само по себе непросто, — говорит Зингерман. – Но заметьте, что каждый из этих роликов в соцсетях начинается с момента, когда полиция уже применяет силу. А что было до того, чем было вызвано применение силы, почему это произошло — не фиксируется и не показывается.

Например, несколько дней назад на набережной Бат-Яма полицейские обратили внимание на супружескую пару близ одного из киосков, где они собирались купить напитки. Оба были без масок. Полицейские подошли, попросили предъявить удостоверения. Мужчина отказался и заявил, что это его личное дело, в маске он или без. Но у полиции есть возможность опознать человека даже в этом случае. Получили его номер удостоверения личности, ввели в базу данных и выяснили, что нарушитель… болен коронавирусом! О чем и сам прекрасно знает. Ему запрещено выходить из квартиры — но он вышел, да еще без маски и был в окружении людей у киоска.

А беременная женщина и вовсе сбежала оттуда, пока проверяли ее мужа. Ее потом нашли, собрав информацию с камер слежения. Выяснили ее данные и узнали, что она тоже больна, и тоже должна находиться в изоляции, а не на улице без маски.

Отказы представиться или надеть маску, споры и оскорбления не транслируются потом в СМИ и соцсетях — видно лишь, как полицейские кому-то выкручивают руки. И поднимается крик, что все полицейские – нацисты. Но полицейские не подходят просто так! Мы обязаны проверять граждан, а они обязаны предоставлять удостоверение – тем более, те, кто без маски.

Опять же решение принимается на месте. Если вполне нормативный человек идет, спустив маску на подбородок — это нарушение, но если вокруг на 20-30 метров нет людей, а он не скрывает своих данных и признает, что неправ, полицейский не выпишет штраф. Не выпишет! Это однозначно.

— Что грозит за отказ предоставить личные данные?

— Если человек сопротивляется, его арестуют. За неподчинение представителю закона он получит серьезный штраф, и будет заведено уголовное дело.

Из моего личного опыта – случай в Ашкелоне. Пересылают мне ссылку на видео в соцсетях, на котором полицейские заламывают руки какому-то молодому человеку. Валят на землю, заковывают в наручники, а потом тащат к полицейской машине. И сразу вопли в комментариях: «Издеваются над людьми!».

Я начал проверять, что случилось. Выяснилось, что поступило несколько обращений на экстренную телефонную линию 100 от граждан, которые находились на пляже Ашкелона. Очевидцы сообщили о молодом человеке, который приставал к детям, к женщинам, угрожал и пытался нанести людям ранения, ходил с бутылкой и был совершенно невменяем. Люди в испуге вызвали полицию, но он оказал сопротивление, и естественно, полиция применила силу! А когда началась съемка? Когда полицейские начали его скручивать? Что было до того? Что послужило поводом для приезда полиции? Нет, нужно опубликовать именно то, как кого-то скручивают. А о том, что полиция этими действиями обезопасила людей, в том числе детей на пляже, никто не напишет и не узнает.

— Вам кажется, что кто-то раскручивает кампанию очернения полиции? Или так выплескивается общее раздражение?

— Сейчас многие ищут повод для такой стычки: один не подчиняется, чтобы другой это снял и опубликовал. Я думаю, они ищут возможность попасть в СМИ и прославиться.

— Прославиться? Но, может, для людей это стало некой формой противостояния власти? Потому что полицейских воспринимают как защитников властей.

— Раньше такие случаи были единичными, а сейчас… Ну, сколько можно?

— Вы считаете, что вас провоцируют?

— Не думаю. Есть случаи, когда и в самом деле применяется избыточная сила. Я этого не отрицаю, мы это осуждаем. Но представьте другое: мы выписали уже 140 тысяч штрафов! Это 140 тысяч встреч полицейских с людьми на улицах или с хозяевами заведений. Потом мы видим десять-двадцать таких роликов, а что происходило в других случаях?

— 140 тысяч штрафов у меня лично ассоциируются не с хорошей работой полиции, а с сотнями миллионов шекелей, которые полицейские изъяли из карманов граждан. А сейчас и без этого всем очень нелегко. Как вы понимаете, дополнительной любви к вам это не пробуждает, пусть даже вы не виноваты.

— Мы выполняем задание. Выхода нет. Кто это будет делать, кроме полиции? У большинства полицейских форма оснащена камерами, на митингах для слежения используют вертолеты и дроны, все фиксируется.

Когда люди не хотят платить штраф, начинаются  провокации. Но многие думают, будто если они начнут снимать на мобильный телефон действия полицейского, в том числе применение им силы, он остановится. Испугается. Но это исключено! Могут снимать, сколько угодно – полицейские будут делать свою работу. Мы обязаны это делать. К сожалению, если бы мы не штрафовали – у нас все уже ходили бы без масок.

Эмиль Шлеймович, «Детали». Фотографии предоставлены пресс-службой полиции Израиля˜