Террористы убили их дочь и троих внуков. Кто такие Гади и Реума Кедем, которых атаковали правые активисты?

18 мая правые активисты атаковали на митинге в Тель-Авиве пожилую женщину – Реуму Кедем. «Вонючая левачка!» – крикнул один из них, размахивая плакатом с надписью «Левые предатели». В ответ ему сказали, что эта женщина потеряла родных 7 октября. «Хорошо, что твои дети мертвы!» – сказал один из правых активистов.

Реума вцепилась в плакат, пытаясь вырвать его из рук. Ее ударили. Ее 66-летний муж Гади подбежал защитить жену. У него завязалась драка с правыми активистами. Ему разбили голову так, что пришлось накладывать швы.

Пожилой мужчина подал в полицию жалобу. Но теперь ему самому могут предъявить обвинения в физическом насилии. И это после той неимоверной трагедии, которую пережили Гади и Реума 7 октября.

Их историю  в январе 2024 рассказывало издание «ХаАрец». Мы считаем важным донести ее до читателей.

6 октября 2023 года Гади и Реума Кедем готовились к трапезе на праздник Симхат Тора, которую планировали на следующий день в своем доме в кибуце Эйн ха-Шлоша, в западном Негеве.

• Читайте также: 
• Гади Кедем, потерявший пятерых родных 7 октября, допрошен в полиции после драки с правым активистом
• ЦАХАЛ нашел видеоролик ХАМАСа с освобожденными заложницами 
• Вышел на велопрогулку — и был убит. В Израиль вернули тело еще одного похищенного 

Но на следующий день вместо семейного праздника их ждал бесконечный ужас. В кибуце Нир-Оз террористы ХАМАСа убили всю семью их дочери – Тамар Кедем-Симан-Тов. Погиб ее 36-летний муж Йонатан Симан Тов, его мать Кэрол и дети – 5-летние близнецы Арбель и Шахар и 2-летний Омер.

Старшая дочь Гади и Реумы, Ноа, тоже жила в Нир-Оз вместе со своим мужем, Регевом Ваануну, и тремя детьми. В ту субботу террористы добрались и до их дома и попытались расстрелять безопасную комнату. Регева ранили, но семья спаслась.

«Может, мы нашли бы кого-то вроде Яира Голана»

Первая тревога в Эйн-ха-Шлоша прозвучала в 6:30 утра. «Стол накрыт, еда на плите, и вдруг – воздушная тревога, – вспоминает Реума. – Мы думали, что это какая-то ракета, которую по ошибке запустил ХАМАС. Но потом услышали, как в кибуце началась стрельба, и поняли, что это совсем другое».

Реума и Гади позвонили своим дочерям – Ноа и Тамар. Убедились, что все в безопасных комнатах. Затем супруги услышали выстрелы за окном, крики на арабском языке.

«Тамар пишет мне из Нир-Оза: «Мама, они вошли», и с этого момента не отвечает. Ноа записывает голосовое сообщение: «Они стреляли в нас, Регев ранен». Я звоню Кэрол, матери Йона, и мне по-арабски отвечает палестинец….», – вспоминает Реума.

Больше всего ее до сих пор мучает то, что она не смогла защитить своих близких.

«Я хотела поехать к девочкам, попытаться спасти их. Я взяла ключ и попросила Гади надеть на меня что-нибудь для защиты. Я не могла сидеть в доме, как мышка, когда моя семья в аду! И тут я увидела террориста прямо за нашим окном. Я ужасно боялась, что он войдет. Может быть, если бы я добралась до Нир Оза в 9:30, в 10, я смогла бы их спасти», – плачет она.

— Как бы ты добралась до Нир-Оза? Там были сотни террористов!, – вмешивается Гади

— Откуда ты знаешь, что я бы не справилась? Может быть, мы нашли бы кого-нибудь вроде Яира Голана, с оружием, и направили бы его к дому. (Голан, бывший заместитель начальника генштаба, 7 октября в одиночку спасал жителей на юге страны — прим. «Деталей»). Все лучше, чем эта беспомощность. Иногда я думаю, что лучше бы я умерла, чем дожила до таких новостей.

В 9:47 Тамар написала в группе WhatsApp, для матерей детей из Нир-Оза: «В меня стреляли. Я ранена». Это было ее последнее сообщение.

Много часов спустя ЦАХАЛ взял кибуц под контроль и собрал выживших в одном из зданий. Среди них была вторая дочь Гади и Реумы, Ноа, и ее семья.

«Было около 4 часов дня, — говорит Реума. – Нам сообщили, что дом Тамар и Йонатана горит. Мы с ума сходили – почему никто не спешит туда? Ноа просила солдат отпустить ее в дом сестры, но они не разрешили. Все это время мы надеялись, что с Тамар просто нет связи».

Вскоре родители получили ужасные вести. Террористы застрелили Тамар и Йонатана через дверь безопасной комнаты. Они умерли от потери крови: Йони рядом с дверью, Тамар между кроватями.

«Нам сказали, что их дети задохнулись, надышавшись дымом. Дом сгорел до основания», – говорит Реума.

В субботу вечером из укрепленной комнаты вынесли пять тел – всю семью Тамар и Йонатана. Кэрол, мать Йонатана тоже была убита в тот день.

Ярость

Пожилые супруги чувствуют огромный гнев против тех, кто подвел их семью. Он полыхает в Гади и Реуме с октября 2023 года и по сей день.

«У Нетаниягу было бесчисленное множество возможностей уничтожить ХАМАС, но вместо этого он кормил их миллионами долларов. Биби и ХАМАС – тесно связанная пара, – говорит Гади. – Их интересы совпадают. И цель у них одна – максимально затягивать боевые действия. Это стоит нам все больше крови. Высшая цель Нетаниягу – уничтожать: Верховный суд, СМИ, армию, разведку, которая отслеживала деньги ХАМАСа. Поэтому я называю его разрушителем еврейского государства. После Гитлера он проделал самую эффективную работу. Я не сравниваю его с нацистами. Но со времен Холокоста нас еще никогда не уничтожали так эффективно. И да, случившееся здесь 7 октября, было Холокостом».

«Ни одно государственное ведомство не работало как надо. Тамар и Йонатан истекли кровью, потому что не приехали машины скорой помощи; мои внуки задохнулись, поскольку не приехали пожарные, – говорит Реума. – Я мысленно говорю Нетаниягу: вы и ХАМАС уничтожили Израиль. Хочется спросить, где были вы, но я знаю, где: в вашем безопасном доме в Кейсарии. Я мечусь между бесконечным стремлением к добру, в которое так сильно верила Тамар, и болью. Но одно мне ясно: с вами мы потеряли все. Только без вас появится надежда».

Боль

После резни Гади и Реуму эвакуировали вместе с другими выжившими в отель «Красное море» в Эйлате.

«Во вторник приехали две женщины-полицейские, – рассказывает Реума. – Они сообщили, что Йонатана и Тамар опознали по отпечаткам пальцев, снятым в армии, и они готовы к погребению. Я впала в истерику: «Ни за что! Я хочу похоронить всю семью вместе».

Но прошло целых две недели, прежде чем госслужбы отыскали тела ее троих внуков.

«Малышей погрузили в грузовик вместе с тысячей с чем-то других тел, – продолжает Реума. – Медицинская бригада, проводившая опознание, зарегистрировала их смерть и уехала. Как будто мы живем в Сирии или Афганистане. Три тела. Где они? Если понадобится, я буду открывать мешки с телами один за другим, чтобы найти своих внуков».

Она потребовала, чтобы тела ее детей и внуков хотя бы доставили в один и тот же город. В итоге их привезли в Ашкелон.

«В Ашкелоне меня поставили перед отверстием контейнера, который не годился даже для хранения животных. Снаружи – груды закрытых гробов, выставленных на солнце. Кругом грязь. На этом этапе я уже никому не доверяю. Я боялась, что их там перепутают. Нам принесли каждый гроб; мы написали на каждом имя и отметили, где находятся голова и ноги. Мы сделали это со всеми шестью, включая бабушку Кэрол».

На похоронах Гади Кедем призвал «всех жертв 7 октября» – выживших, раненых, семьи жертв и заложников, родителей, у которых дети сражаются на фронте, – прийти на демонстрацию возле резиденции премьер-министра в Иерусалиме. Это была первая акция протеста  в которой они с Реумой участвовали.

Кедемы стояли среди толпы, прижавшись к барьеру у резиденции Нетаниягу. Гади держал плакат со словами «Кровь на ваших руках», а под ним – фотографию мертвой дочери, зятя и внуков. Реума протянула руку, на которой были нарисованы пять красных сердец, а над ними черными буквами были написаны имена: Тамар. Ион. Арбель. Шахар. Омерика. В то время она все еще рисовала эти имена маркером каждое утро. Через несколько дней она вытатуировала их.

«Они живы»

С тех пор Кедемы участвовали во многих демонстрациях, в том числе в поддержку семей заложников. Они согласны, что возвращение заложников должно быть высшей целью – даже ценой прекращения боевых действий в секторе Газа.

«Тамар и Йони приходят ко мне во сне, – говорит Реума. – Они просят: «Мама и папа, выходите на улицы, чтобы освободить заложников, помогите им вернуться домой. Потому что они живы. Они живы».

Любовь и сионизм

Супруги с невероятной любовью говорят о своей погибшей дочери, Тамар. У нее был коричневый пояс по карате – и это лишь одно из многих ее увлечений.

По словам Реумы, «она не умела делать только что-то одно. Многозадачность была для нее образом жизни. Не было ни одного водопада, в который она не прыгнула бы, чтобы поплавать».

После окончания школы Тамар год работала добровольцем в Димоне в рамках программы скаутов, а затем служила в секретном подразделении военной разведки. Именно там она встретила Йонатана, уроженца Нир-Оза.

В 2019 году у них родились близнецы,  Арбель и Шахар, и в том же году Тамар основала «Гильдию», форум для творчества и предпринимательства, который объединил около 70 художников.

Тамар была наследницей настоящих сионистов, со всех сторон, говорят ее родители. Они с гордостью рассказывают историю их семьи.

Иегуда, отец Гади, был председателем Всемирного сионистского молодежного движения, позже – сотрудником «Моссада».

Отец Реумы, Зеев Хусни, был одним из основателей подразделения 8200, знаменитого подразделения киберразведки ЦАХАЛа, и лауреатом Премии обороны Израиля. Он умер четыре года назад в возрасте 93 лет. Его жена Ханна успела застать трагедию 7 октября и умерла от горя менее чем через два месяца.

Кедемы вместе уже 47 лет. Гади преподает и практикует суджок-терапию (стимуляция биологически активных точек на кистях и стопах). Сын аргентинских эмигрантов, он был одним из основателей кибуца Эйн ха-Шлоша. Реума на два года младше, она выросла в Холоне; ее родители были родом из Алеппо.

Гади служил в элитном спецназе генштаба, «Сайерет Маткаль». Женившись на Реуме и поселившись в Иерусалиме, он открыл плотницкую мастерскую в Бейт-Шемеше. Реума стала модельером и создала марку одежды, которая носит ее имя.

После 35 лет жизни в Иерусалиме они вернулись в Эйн ха-Шлоша, чтобы быть ближе к родителям Гади, продолжавшим жить там, и к своим дочерям.

«Этот парень»

От дома Тамар в Нир-Оз почти ничего не осталось. Уцелела лишь  красочная, сделанная вручную мозаика. В январе 2024 года Гади и Реума вернулись в кибуц, забрать остатки памятных вещей из разрушенного дома.

«Мы были заняты сортировкой – стоит ли брать этого обугленного плюшевого мишку? – когда появился этот парень», – вспоминают они.

«Этот парень» – министр обороны Йоав Галант, приехавший в тот Нир-Оз. Реума внезапно оказалась лицом к лицу с одним из тех, кого считает виновными в трагедии своей семьи.

Сначала слова застряли у нее в горле. Затем она смогла выхрипеть: «У меня больше нет сердца, мое сердце сгорело».

«Почему? Где ты был? – набросилась она на Галанта. – Один телефонный звонок! Друзья, приготовьтесь, что-то происходит…И Тамар бы выжила. Вы нас бросили!»

Этот инцидент сняли на видео и показали по телевидению. Галант стоял молча – потом его хвалили за сдержанность во время встречи.

«Три месяца потребовалось высокопоставленному лицу, чтобы приехать в Нир-Оз и встретиться с нами – и то случайно», – возмущается Реума.

Гади, которому не удалось поговорить с Галантом, реагирует спокойнее: «Галант когда-то был героическим солдатом, и то же самое можно сказать о члене «Ликуда» Ави Дихтере. Если бы они набрались храбрости и сняли Биби с шеи страны, они бы стали героями Израиля на все времена. Если они этого не сделают, кто-то другой сделает это, и они будут выброшены в мусорную кучу истории вместе с Нетаниягу. Галант, Дихтер и еще три героя — вот что нужно, чтобы распустить эту коалицию. Главное, чтобы человек, разрушающий Израиль, ушел».

Живая память

Сейчас Кедемы живут в съемной квартире недалеко от пляжа в Тель-Авиве вместе с Зуко, собакой ее дочери Тамар.

«Он был с ними в безопасной комнате, и когда солдаты открыли дверь, они нашли его лежащим там, – рассказывает Реума. – Он не дышал, не двигался. Вдруг он зашевелился, задыхаясь и кашляя.  Ноа, ветеринар по профессии, немедленно оказала ему помощь. Через несколько часов она прислала мне его фотографию и написала: “Мама, это единственный выживший член семьи”».

Хило Глейзер, «ХаАрец», Н.Б. Фото: Даниэль Чечик ∇