Wednesday 20.10.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    AP Photo/Thibault Camus
    AP Photo/Thibault Camus

    Террор не поставит Францию на колени, не стоит ее оплакивать!

    «Если бы у меня был доллар за каждый комментарий, автор которого считает, что «Европа совершила суицид», «европейцы – наивные бараны», а «Париж уже давно является мусульманским городом», я бы давно стал миллионером, даже мульти-миллионером», – сказал мне на днях мой хороший знакомый француз, журналист, который на протяжении многих лет освещает борьбу Франции с террором и исламским радикализмом.


    Пользователи сетей (особенно русскоязычные сегмента) то снисходительно пишут о «европейской наивности» или даже «глупости», то выдвигают предложения – от «выжечь всех напалмом» до «начать мониторить контент проповедей в мечетях». Вновь всплывают «бородатые тексты» о безвременной кончине Европы, обложка книги «Лондонистан» и мемы а-ля «Мечеть Парижской Богоматери», которые подкрепляют материальными свидетельствами могучую мысль комментаторов, дающих советы Елисейскому дворцу.

    Что же происходит на самом деле? Неужели до очередной волны терактов, прокатившихся от Ниццы до Лиона, Франция и думать не думала ни о каком радикализме, приветливо улыбаясь сторонникам Исламского Халифата и суровым бородатым имамам? Может ли быть, что французы попросту были слепы, и только сейчас теракты заставят их раскрыть глаза и осознать, как на самом деле все запущено?

    Давайте разбираться.


    Начнем, пожалуй, с мечетей. Около 5 процентов населения Франции – мусульмане (приблизительно 4 миллиона человек), так что мечетей, разумеется, немало. Чтобы понять, откуда во Франции мусульмане, стоит углубиться в историю французского колониализма.

    Эмиграция из Алжира во Францию началась еще во время Первой мировой войны, когда колониальный Алжир поставлял рабочую силу для промышленности и сельского хозяйства, а также пополнял ряды армии. Затем, вскоре после Второй мировой войны, Франции вновь понадобились работяги для восстановления ее экономики. А в начале шестидесятых пришлось принимать алжирцев, сотрудничавших с французскими колониальными властями (точно также Израиль принял в 2000 году членов ЦАДАЛа, зная, что их жизням грозит опасность после ухода ЦАХАЛа из Южного Ливана).

    По сей день эмиграция из Алжира продолжается, но уже в гораздо меньших объемах, в том числе и благодаря ужесточению французских законов, регулирующих трудовую миграцию. Удивительно, как людям, уехавшим в свое время из СССР, кажется вполне логичным то, что они сами получают гражданство Израиля, США или Германии – но они не понимают, как это какие-то алжирцы, тунисцы или египтяне тоже могут претендовать на похожие права? Тем не менее, Франция принимала и принимает эмигрантов, а также беженцев. И не только из Алжира, хотя именно алжирская община является здесь самой значимой и большой.

    Вернемся к мечетям. Мониторить контент проповедей в мечетях Франция начала аж в начале девяностых годов, то есть аккурат тогда, когда весь мир и ознакомился с понятием «исламский террор». Мало кто помнит, но Франция страдала от террористических атак еще до того, как за дело принялись исламские фундаменталисты. Например, на протяжении 70-80 годов прошлого столетия самолеты регулярно захватывали члены светских террористических движений, чьи отцы-основатели вообще были христианами – Народный Фронт Освобождения Палестины, Демократический Фронт Освобождения Палестины, а также ФАТХ (в то время националистическое движение левого толка), группировка Абу-Нидаля и т.д. В те далекие времена ИРА воевала с Великобританией, «Фракция Красной Армии» – с ФРГ, баскская ЕТА – с Испанией, а «Красные Бригады» – с Японией. Исламский же террор начал поднимать голову в восьмидесятых годах, примерно тогда, когда поддерживаемые и спонсируемые США исламские моджахеды воевали с советскими солдатами в Афганистане.

    В середине девяностых годов во Франции прогремело несколько терактов – алжирская группировка «Аль-Джамаа аль-Мусаллаха» взрывала газовые баллоны в местах большого скопления людей. Приблизительно в том же году Франция начала «слушать» проповеди исламских проповедников в мечетях.  Каждая проповедь записывалась и тщательно изучалась сотрудниками Renseignements Généraux (французская внутренняя разведка). На основании этих прослушек были предотвращены несколько терактов, а иностранные имамы были депортированы из страны. Но эта мера не отвечала на все вопросы, потому что далеко не все мечети регистрируются – многие действуют подпольно, в частных домах и квартирах; далеко не все обсуждения происходят в рамках пятничной проповеди; и далеко не все потенциальные террористы так глупы, чтобы не попытаться хоть как-то замаскироваться.

    В те же годы был проведен закон о депортации «враждебных имамов-иностранцев» и начались программы по де-радикализации французских имамов. На протяжении 2000 годов ужесточались иммиграционные законы, а в 2010-м был принят запрет на ношение бурки – традиционной мусульманской женской одежды, распространенной в Афганистане и Пакистане, а также любой другой чадры, скрывающей лицо. В прошлом году французская пресса бурно обсуждала случай с мамами-мусульманками, которые не могли сопровождать детей на школьные экскурсии, так как вход в здание мэрий и других общественных заведений не только в чадре, но и в платке – полностью запрещен.


    В ноябре 2015 года (после мегатерактов в «Батаклане», Стад де-Франс и двух кафе) было введено чрезвычайное положение, которое действовало два года, а в 2017 году (через год после теракта в Ницце) был принят новый антитеррористический закон, который позволяет МВД и префектам департаментов ограничивать свободу передвижения подозреваемых в терроризме без решения суда, а также проводить масштабные проверки на вокзалах и аэропортах. Правозащитные организации назвали тогда этот закон «чрезмерно жестким и несправедливым», однако закон прошел и был немедленно приведен в действие.

    В прошлом году я побывала во Франции по приглашению французского МИДа и приняла участие во многих встречах с экспертами по борьбе с террором – в МВД, минюсте и управлении тюрем; посетила отдел минобороны, отвечающий за борьбу с исламским радикализмом в Мали и других странах африканского региона Сахеля, где действуют французские войска.

    Никто из этих людей не показался мне «наивным». Никто из них не был прекраснодушным дурачком, не понимающим, перед какой страшной угрозой стоит Франция – страна, основанная на принципе секуляризма, в которой религия полностью отделена от государства. Они рассказывали о программах по дерадикализации (ведь речь идет о французских гражданах, чаще всего – уроженцах страны во втором или третьем поколении); о том, как отслеживаются соцсети, вебсайты и мобильные телефоны.


    Если в девяностых годах можно было сказать, что отслеживание проповедей в мечетях может дать определенный результат – высылка иностранных имамов, воздействие на имамов французских и проверка их паствы – то сегодня радикализация происходит через интернет. Здесь молодые люди знакомятся друг с другом, заходят на сайты радикальных проповедников, смотрят на обезглавливания в Сирии или на убийства в Нигерии… Далеко не каждый, кто смотрит эти клипы, станет убийцей, но какой-то процент непременно поддастся на опасную пропаганду, а еще какой-то процент завяжет контакты с операторами из-за рубежа. И, несмотря на попытки социализации мусульманской молодежи, очевидно, что любая «щекотливая» ситуация может стать триггером. Сегодня это были карикатуры, а завтра могут стать, например, действия Франции против джихадистов в Мали или дополнительные ограничения для исламских проповедников…

    Как и в Израиле, спецслужбам во Франции удается предотвратить немало терактов. Кстати, уже много лет ведется тесное сотрудничество между израильскими и французскими спецслужбами, которое нередко приводит к предотвращению терактов и обмене опытом. Мы, разумеется, узнаем в основном о тех случаях, которые предотвратить не удалось. Но даже эти ужасные теракты, эти преступления против человечности не означают, что Франция «наивна», «бессильна» и «беззуба». Как раз наоборот – нынешние теракты являются реакцией на ее стойкость духа и твердое намерение следовать своим принципам – свободе слова и секуляризму.

    Кстати, заявление Макрона о кризисе в исламе  и необходимости реформ весьма напоминает заявление другого президента, который также совсем недавно призывал к реформации ислама – президент Египта Абд аль-Фаттах ас-Сиси.

    Сегодня, когда значительная часть арабского и исламского мира занята подстрекательством против Франции и Макрона, стоит поддержать Французскую республику и ее президента. Не надо оплакивать Францию – террор не поставит ее на колени, точно также, как не поставил на колени Израиль. Vive la France!

    Ксения Светлова, «Детали». AP Photo/Thibault Camus˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend