«Технологии не делают людей лишними»

Ави Нисенкорн возглавляет Всеобщую федерацию профсоюзов уже более четырех лет. Среди неудач – по-прежнему сильная «рабочая элита» и забвение грядущих проблем израильского рынка труда. Среди достижений – рост зарплат и отличные отношения с министром финансов.

Последнее удивительно. Традиционно, и это вполне объяснимо, между главой профсоюзов и министром финансов складывались довольно напряженные отношения. Почему же Кахлон и Нисенкорн нарушили эту давнюю традицию?

Тому могут быть два возможных объяснения. Первое – единство их взглядов на важнейшие экономические проблемы страны. Второе – последовательные уступки одного из них – «фраера», который дает больше, чем получает взамен.

А, может быть, дело вообще в другом. Нисенкорн — бывший спортсмен (в прошлом – чемпион Израиля в беге на короткие дистанции) и боец по натуре, легко идущий на конфликты. Кахлон же по возможности их избегает. Результат: спорные вопросы в подавляющем большинстве случаев решаются полюбовно, и до забастовок дело не доходит.

Так или иначе, Гистадрут и Минфин в последние годы успешно сотрудничают. Тут можно вспомнить повышение минимальной зарплаты до 5 300 шекелей в месяц, присоединение охранников к фондам повышения квалификации, увеличение пособий по инвалидности и реформу системы электроснабжения – будет ли она успешной, пока неизвестно, но впервые за 20 лет дело сдвинулось с мертвой точки. Ну и, конечно, не следует забывать, что безработица в Израиле находится на исторически низком уровне – достижение, которое справедливо приписывают себе и Моше Кахлон, и Ави Нисенкорн.

С другой стороны, есть и нерешенные и, похоже, дружно нерешаемые Нисенкорном и Кахлоном проблемы. Одна из них – неготовность израильского рынка труда к грядущим переменам, в результате которых многие профессии станут ненужными, и десятки тысяч работников окажутся на улице. Между тем, уже сегодня низкая производительность труда в Израиле – притча во языцех: по этому показателю Израиль стабильно отстает от других стран ОЭСР. А ведь повышение производительности труда – основное условие повышения зарплат, того, в чем генсек Гистадрута, казалось бы, должен быть кровно заинтересован.

— В последнее время все чаще и чаще выдвигаются прогнозы, согласно которым в обозримом будущем 90 процентов наших детей и внуков будут овладевать специальностями, которых пока просто не существует. Готов ли Гистадрут принять участие в подготовке к этим грядущим и поистине драматическим изменениям?

— Я регулярно просматриваю прогнозы такого рода, но трудно сказать, в какой степени они сбудутся. Понятно, что рынок быстро меняется, и мы  переходим к компьютеризации всего и вся, и к увеличению доли услуг за счет уменьшения доли традиционной промышленности. Но часть профессий никуда не денутся: к примеру, всегда будут врачи и учителя.

— Возможно. Но что будет с остальными?

— Тут есть два подхода. Первый предусматривает активное вмешательство государства, второй призывает положиться на силы рынка. Еще три года назад этому вопросу было посвящено совещание на высшем уровне, в котором приняли участие гендиректор канцелярии главы правительства и председатель национального совета по экономике. Я ушел с этого заседания разочарованным.

Нет и не планируется создания единого органа, который нес бы ответственность за грядущие перемены на израильском рынке труда. Предполагается, что рынок сам подстроится к переменам. Но рынок не идеален. К примеру, уже сегодня нам остро не хватает рабочих рук в традиционных промышленных отраслях и ощущается переизбыток юристов и аудиторов. В результате «белые воротнички» зарабатывают все меньше, а «синие» все больше. Это, кстати говоря, пример подстройки рынка к изменениям.

— Почему Израиль постоянно отстает по показателям рынка труда от ведущих западных стран?

— Потому что Израиль прилагает недостаточные усилия для переквалификации работников и для обучения новым специальностям. Потому что у нас недостаточно налажена транспортная инфраструктура. А еще потому, что у нас слишком много работают. Я, кстати говоря, активно выступаю за переход к 40-часовой рабочей неделе.

— Кто обязан озаботиться подготовкой рынка труда к грядущим изменениям?

— На мой взгляд – правительство, согласовав соответствующие меры с работодателями и профсоюзами. Пока этого не происходит. Образовался беспокоящий меня вакуум, который никто не торопится заполнить. С другой стороны, у меня нет ощущения надвигающейся катастрофы, не думаю, что 40 процентов израильтян вдруг останутся без работы. Вполне вероятно, что какая-то область занятости исчезнет, но речь не идет о сотнях тысяч работников. Немного беспокоит лишь то, что правительство слишком уж полагается на способность рынка самостоятельно сбалансировать спрос и предложение.

— Уровень безработицы, действительно, пока низок, но угрозы никуда не делись, и главные из них – глобализация и новые технологии. Готовится ли Гистадрут к отражению этих угроз?

— Я вовсе не против новых технологий и не намерен сдерживать технологический прогресс. Напротив, я его приветствую и высоко ценю положительное влияние современных технологий на рынок труда и на весь наш образ жизни. Технологии не делают людей лишними. Меняются только рабочие места.

— Но в некоторых случаях так и происходит. Посмотрите на банки, которые за последние несколько лет уволили почти 6 000 сотрудников, потому что мы все чаще и чаще совершаем банковские операции с помощью компьютеров и смартфонов.

— Банки поступили мудро и расстались с работниками по-хорошему: вышедшим на досрочную пенсию были предложены отличные условия. В то же время в банковской системе появились новые рабочие места, связанные с дигитализацией финансовых услуг. Глобализация – совсем другое дело. В крупных международных компаниях владельцы почти никак не связаны с работниками. Возьмите, к примеру, фармацевтический концерн «Тева», где под давлением акционеров руководство хладнокровно провело массовые увольнения.

— Ну, «Тева» — исключительный случай. Компания была на грани банкротства…

— Верно, там был кризис, но концерн закрыл не только убыточные предприятия, но и те, доходность которых просто снизилась. Это опасная тенденция. Я уже не раз говорил, что налоговые льготы должны предоставляться в обмен на обязательства получателей этих льгот в отношении работников. Смотрите, что получается: когда государство вручает предпринимателю деньги в подарок, тот в обмен обязуется предоставить работу определенному числу работников, но когда подарком становятся налоговые льготы, подобных обязательств нет.

Что касается «Тевы», там перед кризисом работало 7 300 человек, и концерн получил огромные налоговые льготы. И что теперь? Тут есть проблема. Правительство Израиля рассчитывает, что последнее слово скажет рынок. А вот Дональд Трамп поступает иначе и защищает рабочие места американцев.

— Но мы ведь боремся с дороговизной жизни, а это далеко не всегда сочетается с поддержкой местных предпринимателей.

— Я в свое время выступил против того, чтобы иностранным авиакомпаниям было разрешено летать над Саудовской Аравией в то время, как израильским компаниям это запрещено. Такая точка зрения была непопулярной. Но я по-прежнему считаю, что если AirIndia разрешают летать по укороченному маршруту, а ElAl запрещают, это лишь ведет к усилению арабского бойкота.

Понятно, что у индийцев цена будет ниже, если их маршрут на два часа короче. Никакая другая страна не согласилась бы на подобную дискриминацию. Мы действительно хотим справиться с дороговизной жизни, но не за счет разрушения местной экономики.

— Но почему не рассчитывать на перспективу? Вот, начались полеты из Израиля с использованием воздушного пространства Саудовской Аравии. Может быть, в дальнейшем это станет доступным и для израильской авиакомпании?

— Я по-прежнему считаю, что эта наша грубая ошибка — позволить иностранной авиакомпании летать из Израиля по маршрутам, закрытым для израильских компаний.

— Но ваше требование полного равенства условий нереально. К примеру, хорошо известно, что государство выделяет на обеспечение безопасности израильских авиакомпаний 800 млн. шекелей, а иностранные компании лишены таких субсидий. Таким образом, та же ElAl пользуется важным маркетинговым преимуществом.

— Проблемы безопасности – это не преимущество, а бремя, которые вынуждены нести израильские компании. Следует предоставить равные условия для конкуренции и уж во всяком случае не предоставлять преимуществ иностранцам. Опять-таки, посмотрите, как действует Дональд Трамп, защищая местных производителей.

— Но не слишком ли дорого обходится защита израильских производителей? Посмотрите, насколько дороже у нас продукты питания, чем за рубежом!

— Отчасти разрыв в ценах на продукты объясняется тем, что в Израиле принята единая ставка налога на добавленную стоимость. В Англии, к примеру, НДС на продукты вдвое ниже, чем у нас. Применив такой же подход, мы могли бы значительно снизить цены.

— А вот в ОЭСР хвалят Израиль за единую ставку НДС…

— ОЭСР последовательно придерживается капиталистической линии. Нет никакой разницы между тем, что говорят они, и тем, что утверждают в нашем Министерстве финансов. Чего мы на самом деле хотим? Государства с большим или с незначительным социально-экономическим разрывом? Посмотрите на Данию. Там уровень общественных расходов намного выше, чем в среднем по ОЭСР. А у нас – много ниже. Да, Израиль находится на особом положении, и мы вынуждены нести повышенные расходы на обеспечение безопасности, но и с учетом этого обстоятельства, ассигнования на социальные нужды у нас очень низкие.

— Это так, но чтобы увеличить отчисления на социальные нужды придется увеличить налоги. Вы – за?

— Да, «национальный пирог» делится неравномерно. Расходы следует перераспределить в пользу неимущих. Повышение налогов – меньшее из зол. Если цель достойная и будет представлена таковой, уверен, что большинство согласится с необходимостью повысить налоги.

Сами Перец, TheMarker. Е.В. Фото: Эмиль Сальман


Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend