Тамар Зандберг: «МЕРЕЦ не будет прятаться за полуправдой»

“Партия МЕРЕЦ осталась единственным политическим игроком, которая не стыдится во весь голос называть себя левой партией. Мы не меняем свои политические принципы, не продаемся – ни задорого, ни задешево. И мы готовы продолжать борьбу за идеалы, в которые верим”, – заявила в интервью “Деталям” председатель партии МЕРЕЦ Тамар Зандберг.

Сегодня, 14 февраля, МЕРЕЦ впервые за свою относительно недолгую политическую историю проводит открытые праймериз. На 4-6 реальных мест в партийном списке претендуют 23 кандидата.

— Какой партийный список вы, как партийный лидер, хотели бы увидеть по итогам праймериз?

— Прежде всего, он на все сто процентов будет состоять из людей, способных представлять в кнессете интересы левого электората. Мы не собираемся прятаться за полуправдами, заявлять, что теперь мы – партия центра, заниматься прочими новомодными изобретениями. МЕРЕЦ была и остается левой, идеологической партией, и, слава Богу, у нас немало прекрасных представителей. А как между ними распределятся места – в данном случае менее важно.

— Трудно согласиться с этим утверждением, когда опросы предрекают вашей партии всего 4 или 5 мандатов?

— Да, реальных мест, по крайней мере, согласно опросам – немного. Надеюсь, в конечном итоге их окажется больше. Но МЕРЕЦ впервые проводит всеобщие и открытые праймериз, и я очень горда этим. Действительно – настало время! МЕРЕЦ стала третьей израильской партией, в которых проводятся всеобщие внутренние выборы. Это поможет нам сформировать сборную, наилучшую из возможных.

— Какие основные задачи ставит перед собой МЕРЕЦ на выборах 2019 года?

— Наша главная задача и ответственность в том, что мы остаемся единственной левой партией в кнессете. Мы видим, как Израиль сменил курс и движется в сторону правой, если не сказать – ультраправой идеологии. На этом фоне особенно важна альтернатива, которую на данный момент представляем только мы. Поэтому МЕРЕЦ должен увеличить свое представительство в кнессете, насколько это возможно.

— Израильское общество стало более правым, это, кстати говоря, и общемировая тенденция. Так, может быть, пять или шесть мандатов – это и есть абсолютный максимум единственной левой партии Израиля?

— Абсолютно не согласна! На мой взгляд, сильная левая альтернатива правому правительству особенно важна именно сегодня. Мы же видим, что происходит со страной после четырех лет правления ультраправой коалиции. Они или принимают законы в своих узких интересах, либо финансируют поселения. Про инициативы, направленные на улучшение жизни всех граждан страны, уже никто и не вспоминает. Да и действительно, зачем тратить усилия на этих граждан, которые заставляют главу правительства скучать?! Они пытаются поставить на колени правоохранительные органы, судебную систему, прессу, всех, кто осмеливается думать иначе, чем они. Чтобы остановить распространение этого безумия, нужен левый лагерь. А левый лагерь – это мы.

— Партия «Авода» в ее нынешнем виде – это не левый лагерь? Лидеры социального протеста на первых местах, пять женщин в первой десятке – разве это не тот список, который бьет МЕРЕЦ его же оружием?

— Прежде всего, я приветствую новый список «Аводы». Нет сомнений, что они сформировали отличную команду, так же как нет сомнений в том, что Ицик Шмули – прекрасный парламентарий. Но не забывайте, что во главе этой партии по-прежнему стоит Ави Габай, и «Авода» под его руководством старательно пытается избежать какой-либо связи с левым лагерем. Они вновь пытаются заигрывать с центристскими идеями. На эти грабли они уже наступали в прошлом и, похоже, теперь готовятся повторить…

И, говоря откровенно, «Авода» ведь не претендует на то, чтобы стать партией власти в будущем кнессете. Поэтому и голосовать за нее со стратегической точки зрения не имеет смысла.

— Вы достаточно категоричны в отношении «Аводы». Значит ли это, что возможное объединение с ней в преддверии выборов уже не стоит на повестке дня?

— Любой подобный союз мы будем рассматривать, оценивая, какой результат можем получить в финале. Если в конце концов мы получим однозначно левый политический блок – то, пожалуйста, мы открыты для переговоров и считаем, что левый лагерь только выиграет от расширения своей парламентской базы. Но если от МЕРЕЦ потребуют превратиться в подобие очередной партии центра, если нам придется скрывать свои позиции, чтобы не раздражать кого бы то ни было – игра не стоит свеч.

Да Ави Габай и сам на днях заявил по радио, что объединение с МЕРЕЦ неактуально. Они хотят продолжать играть в свои центристские игры? Без нас, пожалуйста!

— С другой стороны, часть социологических исследований показывает, что любое серьезное объединение сил внутри левоцентристского лагеря отрицательно влияет на электоральный потенциал МЕРЕЦ.

— Я не знаю, откуда у вас такие данные…

— В частности, один из опросов последних недель, который проверял политическую карту после возможного объединения между партиями Бени Ганца и Яира Лапида, предсказывал сокращение партии МЕРЕЦ до четырех мандатов.

— Опросы как раз показывают, что МЕРЕЦ сохраняет относительную стабильность. «Авода» и «Еш атид», действительно, очень пострадали из-за создания партии Бени Ганца – а на нас это практически не сказалось. Все последние опросы сулят нам пять мандатов. Это не идеальный вариант, я не скачу от радости, когда это слышу, мы должны стремиться к большему. Но, с другой стороны, это показывает, что наша база прочна, и мы постараемся не разочаровать наших сторонников.

— Что вы скажете о вашем присутствии или, скорее, отсутствии на русской улице? МЕРЕЦ не работает целенаправленно с русскоязычными избирателями, хотя, судя по опросам, ваша партия пользуется большей поддержкой среди русскоязычных израильтян, чем, скажем, та же «Авода». Как вы объясните этот феномен?

— МЕРЕЦ обращается ко всем секторам израильского общества – евреям и арабам, мужчинам и женщинам, ашкеназам и сефардам, новым репатриантам и старожилам. Мы обращаемся к нашим идеологическим сторонникам, не дробя их по секторальному принципу.

— Если сравнить МЕРЕЦ под руководством Тамар Зандберг с той же партией времен Захавы Гальон – в чем основные отличия?

— Партия остается прежней. Мы не меняем свои взгляды вот уже 25 лет со дня создания. Мы продолжаем продвигать в жизнь принципы, заложенные еще Шуламит Алони. Я – третья женщина во главе этой партии, из шести руководителей, которые были. Наше развитие – естественный процесс. Мы не подстраивались под моду, капризы электората или общее настроение в стране. Не собираемся этого делать и впредь.

Игорь Молдавский, «Детали». К.В. Фото: Оливье Фитусси


тэги

Анонс

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend