Среда 28.10.2020|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    559763_Crime_minister_protest_Emil_Salman

    Таким будет конец Нетаниягу

    Попытка премьер-министра Биньямина Нетаниягу и тех, кто говорит от его имени, представить ограничение демонстраций как временную меру для достижения несуществующих целей второго тотального карантина – это пускание пыли в глаза.

    Гражданскому социальному протесту нужен импульс. Настоящий протест требует действий, мобилизации и общественной мотивации. Замораживание банковского чека равносильно его отмене.

    Протест нельзя ограничивать группой людей, выходящих на демонстрации на улицу Бальфура, он должен множиться, включая даже тех, кто не может добраться до этой улицы, но может заполонить мосты, площади, улицы, места общественного присутствия. Ряды протестующих может пополнить любой, даже тот, кто остановится на трассе, чтобы посигналить, приветствуя демонстрантов.

    Нетаниягу знает и понимает, что движение протеста может привести к его свержению. Подобно тому, как он пытается тянуть время с судебным процессом, точно так же ему хочется тянуть время с движением протеста, надеясь на вакцину или другую возможность укрепить свое пребывание в должности и изменить мрачное положение, в которое все глубже и глубже, как в трясину, затягивает Израиль.

    Власть меняют не только на избирательных участках

    Нетаниягу – лидер, обладающий историческим сознанием. Его навязчивая идея ограничить демонстрации связана не с проблемой заболеваемости, а с проблемой устойчивости кресла, в которое он уселся. Нет никаких доказательств того, что демонстрации и ненасильственные протесты привели к росту распространения вируса.

    Демонстрации на улице Бальфура – это самоцель усиливающегося общественного гражданского протеста против режима Нетаниягу и его неудачной политики во время корона-кризиса. Замораживание или сокращение демонстраций означает сдерживание растущей волны протеста, представляющее собой серьезное нарушение основных демократических прав. Вопреки ложному лозунгу, который использовал Нетаниягу, власть меняют не только на избирательных участках. Правительство можно и должно, а иногда просто необходимо менять другими демократическими способами. Например, когда премьер-министр уходит в отставку и передает бразды правления другому премьер-министру.

    Сосредоточенность демонстраций на личности самого Нетаниягу кажется на первый взгляд незаконной и противоречащей  основным конституционным принципам. Если премьер-министр подписывает чрезвычайные постановления, ограничивающие направленные против него акции протеста, то подается соответствующая петиция в Высший суд справедливости (БАГАЦ).

    Идея Нетаниягу о введении чрезвычайного положения с целью ограничить демонстрации особенно возмутительна, учитывая невозможность принять такой закон в кнессете. Ограничение основных прав, которое парламент, выражающий волю народа, не желает вводить, не следует обходить с помощью инструмента чрезвычайных положений. Если Нетаниягу выберет такой путь, он не заслуживает того, чтобы оставаться у власти.

    Шансы на смену правительства намного выше, если протест не носит насильственный характер

    Подобно тому, как израильское правительство должно поставить перед собой конкретную цель, чтобы эффективно и четко вести борьбу с коронавирусом, точно так же движение протеста должно поставить перед собой конкретную цель. Вот она: 315 тысяч протестующих. Мирный, но решительный протест, который наберет 315 тысяч активистов, может свергнуть Нетаниягу.

    Это не просто цифра, взятая с потолка – она научно обоснована. В исследовании, охватывающем более чем вековой период, профессор Гарвардского университета Эрика Ченовет вместе с другими экспертами исследовала успех насильственного и ненасильственного сопротивления во всем мире. Ее исследование включило более 320 случаев насильственного и ненасильственного сопротивления и протестов, а результаты опубликованы в 2012 году в книге «Почему работает гражданское сопротивление», вызвавшей всемирный резонанс.

    В интервью Би-Би-Си в 2013 году профессор пояснила, что решила установить жесткий стандарт для оценки успеха социальных протестов: протест должен быть гражданским и ненасильственным, должен привести к ниспровержению правительства, и это должно происходить без какой-либо внешней помощи или давления – в течение года с начала протеста.

    В рамках исследования актуализировалась информация о протестах с 1900 по 2006 годы – всего более 320 случаев. Первое сделанное учеными открытие выглядело поразительным: оказалось, что шансы на смену правительства намного выше, если протест не носит насильственный характер. Во всяком случае, в 53 процентах всех мирных протестов, которые проходили без какого-либо насилия, правительство менялось, по сравнению с 26 процентами случаев свержения правительства вооруженным путем.

    В интервью Би-Би-Си Ченовет, в частности, сказала, что главной причиной успеха ненасильственных гражданских протестов служит их способность вовлечь как можно большее количество людей из всех слоев населения. Люди, которым претит вооруженная борьба или насилие, не приемлют любой демонстрации силы и не хотят присоединяться к насильственному протесту. Напротив, в массовом порядке они будут приходить на ненасильственные акции, чтобы выразить свою поддержку протестующим и сделать так, чтобы их голоса были услышаны. Израильский опыт, когда можно увидеть целые семьи с детьми, размахивающими флагами протеста по всей стране, и есть недвусмысленная иллюстрация, подтверждающая аргумент в пользу мирного гражданского протеста.

    Этот опыт также доказывает, насколько важны действия полиции для обеспечения непрерывности ненасильственных протестов, чтобы они смогли и далее мобилизовать тех, кто возражает против насилия.

    Деяния сторонников и единомышленников Нетаниягу, которые причинили вред протестующим, должны стать объектом внимания полиции и суда. Сбор информации о демонстрантах помощниками Нетаниягу, вышедшими фотографировать протестующих, тоже можно рассматривать как уголовное преступление – угрозу преследования – за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком до трех лет.

    Исследование Ченовет привело к поразительному открытию, которое ученые назвали «правилом трех с половиной процентов». Согласно исследованию, хотя около половины ненасильственных протестов по-прежнему терпит поражение, есть некоторая мистика в числах: все протесты, которым удалось охватить более трех с половиной процентов населения страны, завершались свержением существующего правительства. Все без исключения.

    Как объяснила профессор Ченовет, речь идет о столь высоком уровне вовлеченности населения, что готовность к активному протесту угрожает нарушить, – а иногда даже нарушает на практике, – жизнедеятельность государства, что и приводит в конечном итоге к смене правительства. В Израиле, где проживает более 9 миллионов человек, для этого необходимо собрать 315 тысяч участников гражданского сопротивления.

    Гражданский протест не должен быть удобным для властей – как в чрезвычайной ситуации, так и в период введения карантина. Он не может быть удобным для кого-либо, даже если правительство пытается проводить  политику искоренения эпидемии в условиях чрезвычайной ситуации в сфере здравоохранения. Когда управление кризисом терпит оглушительное фиаско – протест дозволен, необходим, более того, найдутся те, кто скажет, что это и есть выполнение гражданского долга.

    Никто не спорит: надо надевать маски и соблюдать социальную дистанцию – но при этом выходить на улицы, чтобы выразить протест. И не только на улицу Бальфура.

    Идо Баум, «ХаАрец». М.К. Фото: Эмиль Сальман˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend