Тайная жизнь Хаима Тополя как агента «Моссада»

Ади Тополь опасается открывать коробки в лондонской квартире отца. Она даже думает, не лучше ли избавиться от столов и другой старой мебели. «Кто знает, что я там найду? — говорит она. — Может быть, подслушивающие устройства и скрытые камеры».

На прошлой неделе исполнилось 30 дней со дня смерти Хаима Тополя, одного из величайших израильских актеров. Его жена, Галия, и трое их детей пытаются вспомнить — в основном для себя — то, что они знают о тайной стороне его жизни. Они знают не так уж много, но то, что они знают, не оставляет места для сомнений. При подготочке этой статьи авторы поговорили с двумя из его детей, Ади и Омером, а также с Галией.

«Я не знаю, как в точности определить миссии и задания, которые он выполнял, — говорит его сын Омер (ему 61 год). — Но ясно, что отец участвовал в секретных миссиях «Моссада».

Галия, Ади и Омер рассказывают о таинственных поездках за границу, о миниатюрной камере Minox и крошечном магнитофоне, которые в 1960-х и 70-х годах считались верхом технологического совершенства. «Он брал камеру и записывающее оборудование в каждую поездку за границу», — говорит Ади (ей 56).

Они хорошо помнят связного отца по выполнению секретных миссий: его хорошего друга Цви Малкина из «Моссада». «Цвика всегда появлялся переодетым, проходил через задний двор, чтобы его не заметили, а затем входил в нашу квартиру, — вспоминает Ади. — У тебя нет ключа, как же ты вошел?» — спросил я его однажды, и он ответил своим гнусавым голосом: «Ты называешь это замком?»

• Читайте также:
• Скончался известный израильский актер Хаим Тополь
• Глава Мосада пытался предотвратить войну… через прессу
• Россия атакует «Моссад» тактикой хаоса. Неужели ее ждет успех?

Галия добавляет: «Хаимке всегда двигала жажда приключений в сочетании со смелостью. Никто лучше него не умел делать то, о чем не говорят».

Сабра и поляк

Хаим Тополь родился в 1935 году в районе Флорентин в Южном Тель-Авиве. Он посещал религиозную школу и участвовал в двух молодежных движениях — религиозных скаутах, а затем в «Ха-Ноар ха-овед» («Рабочая молодежь»), — из которых он вынес свое мировоззрение. В сегодняшних терминах, по крайней мере, до того, как нынешнее правительство Биньямина Нетаниягу попытался реогранизовать судебную систему, его подход можно было бы назвать «национально-патриотическим».

Подростком он работал учеником печатника в газете «Давар», рупоре «Гистадрута». Там, как отмечает Галия, он пристрастился к письменному слову, живописи и рисунку.

После службы в армии в труппе певцов бригады «Нахаль», где  он встретил свою будущую жену, Тополь пришел в шоу-бизнес, и оказалось, что этот обаятельный молодой человек обладает тем, что называется «сценическим присутствим». Его исполнение главной роли в фильме 1964 года «Саллах Шабати», автором и режиссером которого был легендарный сатирик Эфраим Кишон, принесло Тополю известность в Израиле. За рубежом фильм получил премию «Золотой глобус» за лучший фильм на иностранном языке, а Тополь — еще одну премию, как самый многообещающий начинающий актер года.

Этот фильм стал трамплином для роли его жизни: Тевье-молочника в мюзикле «Скрипач на крыше», основанном на коротких рассказах идишского писателя Шолом Алейхема и впервые поставленном на Бродвее в 1964 году. Тополь впервые выступил в роли Тевье на иврите в Тель-Авиве в 1966 году. В результате он получил приглашение исполнить эту роль в Лондоне в 1967 году, а затем, в 1971 году, и в популярной экранизации пьесы, снятой режиссером Норманом Джуисоном. За эту роль Тополь был номинирован на премию «Оскар» как лучший актер. Теперь для израильского актера были открыты многие двери — и границы.

Трудно было найти людей, отличавшихся друг от друга, чем Хаим Тополь и Цви Малкин. Тополь был стопроцентным саброй, в то время как Малкин провел первые восемь лет жизни в Польше, где большая часть его семьи погибла во время Катастрофы. Малкин родился в 1927 году под именем Петр Мильхман в Пилграмшайне, маленькой деревушке, находившейся тогда в Германии, а сегодня в Польше. В 1936 году, когда нацисты уже были у власти в Германии, а антисемитизм нарастал и в Польше, он вместе с частью своей семьи эмигрировал в подмандатную Палестину. Смерть большей части его семьи в Холокосте определила его жизнь.

Малкин служил в «Хагане» — армии еврейского ишува до провозглашения независимого государства Израиль, затем в зарождающейся Армии обороны Израиля и в ШАБАКе — службе безопасности; откуда он попал в «Моссад». Множество операций, в которых он принимал участие, как в стране, так и за рубежом, сделали его живой легендой разведывательного сообщества. Он был одним из четырех членов отряда, похитившего в Буэнос-Айресе в мае 1960 года Адольфа Эйхмана. Он также разоблачил советского шпиона Израэля Беэра, преследовал немецких ученых в Египте, а в 1973 году в Риме сорвал план Организации освобождения Палестины сбить самолет авиакомпании El Al с помощью наплечной ракетной установки.

Малкин, чьи кодовые имена были Илай и Питер, считался творческим оперативником. Он создал подразделение «Моссада», позднее известное как «Кешет», целью которого было с помощью камер, магнитофонов и обычных инструментов для взлома проникать в офисы авиакомпаний, туристических агентств, аэропортов и морских портов, а также в посольства вражеских стран.

Малкин был не только дерзким сотрудником «Моссада», но и художником в душе. Уволившись из разведовательного агентства в 1976 году, он переехал в Нью-Йорк, где под именем Питер Цви Малкин сделал успешную карьеру в области скульптуры и живописи.

Действительно, помимо чувства миссии и веры в справедливость дела, любовь к искусству была нитью, связывающей Тополя и Малкина. «Они оба были актерами, — говорит Омер Малкин, сын шпиона. — Один выступал на сцене и в кино, другой делал это подпольно, используя в подполье фальшивые документы. Так что, в этом странном и своеобразном смысле, у них было много общего».

Артистичные шпионы

В «Моссаде» есть свои художники. Логотип агентства разработал Шломо Коэн-Абарбанель, оперативник «Моссада», который также был одаренным художником. Художником был и Шломо Галь, переживший Холокост, который служил агентом в тылу врага, а затем возглавлял ряд подразделений «Моссада». Как и Малкин, Галь использовал свой имидж художника в качестве прикрытия на службе.

Не случайно шпионские агентства, такие как ЦРУ и британская МИ-6, часто привлекают гримеров, художников и актеров для создания историй, легенд и личностей. Притяжение взаимно: людям из разведки нравится возить знакомства со знаменитостями, а тем льстит общение с мужчинами и женщинами, находящимися в тени.

Таким образом, Тополь идеально подошел для «Моссада». После успеха в спектакле «Скрипач на крыше» на лондонской сцене он купил квартиру в Майда Вейл — богатом районе города. Несколько зданий в этом районе стало «мини-Израилем» — там жили художник Менахем Геффен и композитор Нахум Гейман. В этот период Тополь был членом «семьи» израильского посольства, и, как свидетельствует его сын, имел аналогичный статус в городском отделении «Моссада».

«Хаим был для Цвики своего рода прикрытием, — говорит Галия, а Ади добавляет: — Цвика приезжал в Лондон и, когда это было необходимо, останавливался у нас. Папа помогал ему в самых разных вопросах: проверял доступ, составлял планы и обеспечивал безопасность. Они ходили вместе, при этом Цвика фотографировал и делал магнитофонные записи. Иногда они заходили в конкретное посольство. Цвика исчезал на мгновение, занимался своими делами и возвращался через некоторое время. Чтобы отвлечь внимание от Цвики, папа создавал шум».

В ходе одной операции Малкин и Тополь отправились в европейскую столицу, чтобы установить прослушивающие устройства в квартире, принадлежащей посольству одной из арабских стран. Для этого была арендована соседняя квартира. Задача, как Тополь рассказал Омеру, заключалась в том, чтобы просверлить отверстие в стене и установить подслушивающее оборудование. Если бы их обнаружили, двое сказали бы, что они дантист и его пациент, а в квартире было установлено необходимое оборудование.

Конечно, сверление привлекло внимание сотрудников службы безопасности посольства. Тополь быстро уселся в кресло дантиста. «Он открыл рот, — улыбаясь, говорит Омер, — а Цвика, в роли дантиста, начала работать с оборудованием». Как и подобает двум искусным актерам, они устроили отличное шоу, которое показалось охранникам убеждительным и они ушли».

На пике своей славы Тополь был востребован во всем мире, в том числе и там, куда израильтяне в то время не могли попасть, например, в Китае и Советском Союзе, который разорвал отношения с Израилем после Шестидневной войны 1967 года. Однако для Тополя, как VIP-персоны, все границы были открыты, чем он и воспользовался, чтобы ввезти в страну оборудование для наблюдения. Его семья говорит, что в каждую поездку он брал с собой камеру Minox и записывающее оборудование.

Во время съемок киноверсии «Скрипача на крыше» Тополь провел около шести месяцев в Югославии. Съемки проходили в маленькой деревне недалеко от Загреба, и продюсеры сняли для Тополя дом на ферме местной семьи.

Спустя годы он рассказывал своим детям о том, какой ужас его охватил, когда он обнаружил, что его камера исчезла. После расследования, проведенного Тополем и съемочной группой, выяснилось, что устройство украл маленький сын хозяев дома. «Отец рассказал мне, какое облегчение он испытал, когда ему вернули камеру, — говорит Омер.

В Лондоне Тополь также познакомился с Цви Замиром, который с 1966 по 1968 год служил там военным атташе в посольстве Израиля, а потом был назначен главой «Моссада», и занимал эту должность до 1974 года. И Замир, и Малкин признали мастерство Тополя и его вклад в израильские разведывательные миссии; связи между актером и «Моссадом» еще больше укрепились.

В те годы Лондон притягивал политиков, армейских офицеров и разведчиков из арабских стран как магнитом, поэтому он стал местом и вербовки  израильских шпионов. Кульминацией стала вербовка «Моссадом» Ашрафа Маруана, зятя президента Египта Гамаля Абдель Насера и близкого советника преемника Насера, Анвара Садата.

В октябре 1973 года Маруан предупредил Израиль, что вот-вот начнется война Судного дня. Сам Замир проводил с ним тайные встречи. До, во время и после встреч Малкин отвечал за безопасность, поэтому он пользовался квартирой Тополя.

Омер рассказывает, что после решающей встречи с Маруаном в ночь перед войной Замир пришел к Тополю. Оттуда, по словам сына, он позвонил в Израиль с легендарным посланием: «Сегодня начнется война». (Куратор Маруана в «Моссаде», однако, в 2020 году сказал «ХаАрец», что звонок был сделан из квартиры Рафи Мейдана, начальника отделения «Моссада» в Лондоне).

В тот день, 6 октября, коммерческие рейсы в Израиль были отменены. Замир застрял в Лондоне, а посол Израиля в США Симха Диниц задержался в Израиле. Поэтому премьер-министр Голда Меир поручила самолету компании Israel Aircraft Industries доставить Диница в Лондон, а сама отправилась в Вашингтон коммерческим рейсом. Затем самолет ВВС Израиля доставил Замира в Израиль, а Тополь тоже добрался до дома, чтобы принять участие в войне.

Война радикально изменит израильско-египетские отношения; страны постепенно стали стратегическими союзниками. После трехнедельных боев сотрудники службы безопасности продолжили использовать международную известность Тополя, на этот раз публично. Он поступил на службу в пресс-службу ЦАХАЛа и сопровождал иностранных корреспондентов, прибывших на переговоры о прекращении огня, а также посетивших Египет, Суэцкий канал и Синайский полуостров. Его личное обаяние и статус звезды подействовали даже на египетских генералов, которые приехали в Израиль для продвижения мирного процесса. Он принимал их на ужинах в своей квартире на улице Дов Хоз в Тель-Авиве, а его личное обаяние помогало создать для переговоров теплую атмосферу.

Приветливый Тополь водил дружбу с высокопоставленными израильтянами, от Шимона Переса до Ариэля Шарона, а также старшими офицерами, такими как Рехавам Зеэви, Меир Даган и Авраам Тамир — Тополь был шафером на свадьбе последнего. Тамир привлек Тополя на должность советника в отдел планирования ЦАХАЛа, используя также его навыки рисования и создания набросков, которые актер приобрел еще в бытность учеником печатника. Это позволило ему на переговорах с Египтом помочь в составлении карт перемирия.

Омер отмечает, что на одной из встреч с египтянами в последний момент кто-то тайно слегка изменил границу на карте. Разумеется, в пользу Израиля.

Тополь оставался любимцем силовых структур. Во время войны в Ливане 1982 года он попал в Бейрут вместе с Малкиным, Даганом и Рафи Эйтаном, который был советником премьер-министра по борьбе с терроризмом (и агентом, который завербовал американского шпиона Джонатана Полларда). Эта группа — некоторые занимали официальные должности, а некоторые нет — не всегда следовала процедурам. Они выдвигали идеи, некоторые из которых были совершенно безумными, по убийству лидеров ООП, включая использование заминированных автомобилей. К счастью, большинство их идей были заблокированы начальством и политическим руководством.

Из Бейрута Тополь время от времени отправлялся на задания с агентами и иностранными журналистами, которых он умел вовлечь в разговор. Омер рассказывает, что во время одной миссии его отец рисковал своей жизнью. Тополь отправился на встречу с иностранным корреспондентом, но его машина застряла на одном из многочисленных контрольно-пропускных пунктов, установленных ООП, христианскими ополченцами и сирийскими войсками. Тополь бросил машину, обошел блокпосты и сумел добраться до места встречи. Эйтан и Малкин на нервах прождали несколько часов, пока актер благополучно вернулся на израильскую границу, и встретили его объятиями.

Шпионские подвиги Тополя продолжались до 1980-х годов. «Я прибегал к помощи таких людей, как Тополь, — говорит Ури Слоним, на протяжении десятилетий пытавшийся освободить израильских пленных и пропавших без вести.

«Обычно это происходило в странах, с которыми у нас не было отношений. Мы пытались получить информацию из всех возможных источников о солдатах, пропавших без вести в Султан-Якубе [во время боя в 1982 году], и о [пропавшем штурмане ВВС] Роне Араде. Нам удалось установить контакт с иранцами и сирийцами».

Слоним добавляет: «Хаим был актером с международной репутацией, но он также был человеком, который знал свое дело и имел много связей. И можно сказать, что его репутация и статус любимого и популярного актера помогали ему в этих странах общаться с людьми».

Слоним вспоминает случаи, когда Тополь помогал ему «выйти на людей высокого уровня, с которыми мы искали контакты в Сирии. Отчасти мы делали это через торговцев древностями. Сирия — страна со множеством древностей, частично украденных, награбленных или купленных. Некоторые высокопоставленные лица в сирийском правительстве и армии занимались торговлей древностями». Тополь, отмечает он, помог израильтянам связаться с местными торговцами.

Хотя эти связи не принесли желаемых результатов, усилия Тополя свидетельствуют о его глубокой приверженности делу обеспечения безопасности Израиля. И он делал все это, не требуя ничего взамен. «Хаимке напоминает мне Форреста Гампа, — говорит Галия с улыбкой. — Он всегда находился на важных перекрестках, где принимались исторические для страны решения».

Йоси Мельман, Моше Шаверди, «ХаАрец», М.Р. AP Photo Ariel Schalit. На снимках в тексте: Шимон Перес вручает Тополю награду на Фестивале Израиля, 2008 год. Фото: Даниэль Бар-Он, Цви Замир. Фото: Офер Вакнин. Гала-представление в парижской опере по сбору средств для Израиля, с режиссером Норманом Джуисоном. AP Photo