Страх перед московским «майданом»

К расследованию уголовного дела «о препятствовании работе» избирательных комиссий Москвы подключилась Служба по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом ФСБ России.

Присутствие чекистов в расследовании, главная цель которого — запугать оппозиционных активистов, попытавшихся баллотироваться в Московскую городскую думу – нужно, чтобы выяснить источники «иностранного финансирования» и пресечь саму возможность столичного «Майдана».

Не нуждается в доказательствах тот факт, что российское руководство после событий в Украине 2013-2014 годов опасается Майданов примерно также, как перед этим опасалось повторения в России «арабской весны». Достаточно посмотреть программы российского телевидения последних лет и заметить, сколько времени в политических передачах и новостях уделяется Украине и доказательству ее государственной несостоятельности. Достаточно вспомнить об аннексии Крыма и войне на Донбассе, чтобы увидеть, какие усилия приложил Кремль для того, чтобы убедить россиян в бессмысленности и рискованности любых «бунтов» против властей.

Но тогда в борьбе Кремля и московской мэрии с оппозиционными политиками можно увидеть очевидную логику — и понять, почему в происходящем участвует ФСБ.

Успех украинских Майданов 2004-го и 2013-2014 годов связан не только с готовностью граждан протестовать против фальсификации выборов и отказа руководства страны от курса на европейскую интеграцию. В каждом случае народное движение опиралось на политическое представительство. Оппозиция была представлена в парламенте страны большими фракциями и могла участвовать в переговорном процессе с властями. Люди, которые приходили на эти переговоры, были не просто посланцами площади. Это были народные депутаты, люди, в разное время занимавшие высшие должности в государстве — как бывший премьер-министр Виктор Ющенко в 2004 году или бывший председатель Верховной Рады Арсений Яценюк в 2013-2014 годах. От таких людей нельзя было просто так отмахнуться, они могли встречаться с зарубежными дипломатами, обладали собственными контактами в мире. Им не нужно было «зарубежное финансирование», потому что с ними могли говорить лидеры западных стран, с которыми они на равных общались во время своего пребывания у власти.

В России, конечно же, ничего такого и в помине нет. Публичное поле страны практически выжжено. Высокопоставленные политики прошлых лет, которые придерживаются альтернативных взглядов, не могут и мечтать о представительстве в Государственной Думе. Михаил Касьянов руководит небольшой оппозиционной партией. Борис Немцов накануне своей гибели чудом стал депутатом местного самоуправления. Если оппозиционера избирают мэром — его отправляют в отставку или сажают. В самой Госдуме путинских времён — чудовищный симбиоз «Единой России» и партий-сателлитов, которые изображают оппозицию настолько неловко, что сами себе не верят.

И в этой ситуации, конечно же, самое важное для режима — не допустить появления самостоятельного политического представительства граждан. С точки зрения Владимира Путина, само существование такого представительства могло быть главной ошибкой Леонида Кучмы и Виктора Януковича. Потому что Майдан — это симбиоз народного протеста и политического представительства. Потому что в Украине всегда была «другая» элита, которая могла представлять интересы и требования тех, кто не согласен с властью.

Сам факт участия группы независимых кандидатов в выборах в Московскую городскую думу мог бы стать первым, пусть и очень робким шагом к формированию такой элиты. И тогда нужно согласиться, что «закатывая под асфальт» этих людей и не давая им возможности ни участвовать в выборах, ни протестовать против действий столичных избиркомов Кремль, действительно, предотвращает Майдан.

Виталий Портников, «Детали». Фото: Shamil Zhumatov, Reuters

Смотрите также: Полиция задержала сотни людей в центре Москвы